Штирнер о любви

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философская антропология

Любить можно все возможное, не только людей, но и вообще «предметы» (вино, отечество и т. д.). Но когда любовь определяется необходимостью и усколь­зает от моей власти, тогда она становится слепой и безумной;

когда же в нее входит долженствование, то есть «предмет» становится священным для меня или я связываюсь долгом, совестью, клятвой с ней, тогда она становится романтичной. И тогда не предмет существует для меня, а я для него. Не вследствие моего чувства делается любовь помешатель­ством, как чувство она, напротив, моя собственность, а благо­даря тому, что предмет мне чужд.

Религиозная любовь состоит именно в заповеди любить в любимом «святое», для бескорыст­ной же любви существуют абсолютно привлекательные пред­меты, за которые бьется мое сердце; таковы, например, мои собратья, супруга, родственники и т. д. Святая любовь любить святое в любимом и старается поэтому сделать из любимого святое (например, «человека»).

Любимое – это предмет, который должен быть мною любим. Он не оттого предмет моей любви, что я люблю его, а предмет любви сам по себе (an und fur sich, "и для себя"). He я делаю из него предмет любви; он таков по существу, ибо то, что он стал им благодаря моему выбору, как невеста моя, ничего не изменяет, ибо, как избранник, он раз и навсегда получил «право на мою любовь», и я вечно обязан его любить, полюбив однажды. Значит, он не предмет моей любви, а любви вообще: то, что следует любить. Он «заслуживает» любовь, это его право, я же обязан любить его. Моя любовь, то есть любовь, которую я ему плачу, поистине его любовь, и он принимает ее у меня как дань.

Каждая любовь, в которой есть хотя бы малейший намек на обязанность, – бескорыстная любовь, и в зависимости от раз­меров ее она становится одержимостью. Кто считает, что он должен что-либо предмету своей любви, тот религиозен или романтик. Одержимость в любви заключается в отчужденности пред­мета, или в моей беспомощности перед его отчужденностью и мощью.

Для эгоиста нет ничего настолько высокого, чтобы он унизился перед ним, нет ничего настолько самостоятельного, чтобы он жил ради него, нет ничего святого, чтобы он по­жертвовал собой для него. Любовь эгоиста проистекает из своекорыстия, течет по руслу своекорыстия и впадает вновь в своекорыстие. Я храню любовь только как одно из своих чувств, но как власть надо мной, как божественную мощь (Фейербах), как страсть, от которой я не должен уйти, как религиозный и нравственный долг, – я ее презираю. «Любовь, ограниченная верой, – не истинная любовь. Единственное ограничение, не противоречащее сущности люб­ви, это самоограничение любви разумом, умом. Любовь, отри­цающая последовательность и законы рассудка, – теоретически ложная, практически гибельная»*. Итак, любовь по своей сути разумна! Так думает Фейербах, а в глазах верующего любовь по существу – верующая. Первый борется с неразумной, второй с неверующей любовью.

Признают ли они оба любовь также, когда она неразумная и неверующая? Они не осмеливаются сказать, что неразумная или неверующая любовь – бессмысли­ца, не любовь, как и не осмеливаются сказать, что неразумные слезы или слезы без веры – не слезы. Но если и неразумная и т. п. любовь считается любовью и если она не достойна человека, то из этого просто следует вот что: любовь не есть самое высшее, ибо высшее – это разум или вера. Ведь любить может и неразумный, и неверующий человек. Но только тогда любовь имеет ценность, когда она – любовь разумного или верующего человека. Если Фейербах называет разумность люб­ви ее «самоограничением», то это иллюзия; с таким же правом мог бы и верующий человек называть и веру «самоограничени­ем». Неразумная любовь не «ложная» и не «гибельная»; она остается любовью.

*) Фейербах Л. Сущность христианства. (М.: Мысль, 1965, с. 396.)

Макс Штирнер. Единственный и его собственность.

http://philosophystorm.org/shtirner-sud-nad-sokratom Штирнер. Суд над Сократом.

http://www.vgorode.ru/#/people/showPost/postId/88801692/tId/1948656/id/1... Женщина и любовь.

 

Связанные материалы Тип
Патриотизм и ответственность Дмитрий Косой Запись
Штирнер Дмитрий Косой Запись
Половая любовь Дмитрий Косой Запись
Природная женщина Дмитрий Косой Запись
Слотердайк о Марксе и Штирнере Дмитрий Косой Запись
Фуко Дмитрий Косой Запись
Женщина и либидо Дмитрий Косой Запись
Ницше о бесполой толпе Дмитрий Косой Запись
Валери Соланас Дмитрий Косой Запись
манифест нигилизма Дмитрий Косой Запись
либерализм и психоанализ Дмитрий Косой Запись
семья и супружеская верность Дмитрий Косой Запись
диалог как представление Дмитрий Косой Запись
государство и информация Дмитрий Косой Запись
мусульмане Дмитрий Косой Запись
Ницше как философ Дмитрий Косой Запись
Штирнер о древних и новых Дмитрий Косой Запись
толпа и масса Дмитрий Косой Запись
творчество и интеллект Дмитрий Косой Запись
верховенство права Дмитрий Косой Запись
Шизоидное Тела революционера Дмитрий Косой Запись
философия как предмет Дмитрий Косой Запись
единое Тела по Ницше Дмитрий Косой Запись
справедливость как понятие Дмитрий Косой Запись
постмодернизм и Маркс Дмитрий Косой Запись
Лиотар. Инструментальное знание Дмитрий Косой Запись
ничто и свобода Дмитрий Косой Запись
философия как верхоглядство Дмитрий Косой Запись
пол как тайна (диалог) Дмитрий Косой Запись
размывание понятия культура Дмитрий Косой Запись
философия как знание Дмитрий Косой Запись
толпа и герой Дмитрий Косой Запись
Штирнер о праве Дмитрий Косой Запись
индивидуалист Дмитрий Косой Запись
объект социального Дмитрий Косой Запись