Штирнер о любви

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философская антропология

Любить можно все возможное, не только людей, но и вообще «предметы» (вино, отечество и т. д.). Но когда любовь определяется необходимостью и усколь­зает от моей власти, тогда она становится слепой и безумной;

когда же в нее входит долженствование, то есть «предмет» становится священным для меня или я связываюсь долгом, совестью, клятвой с ней, тогда она становится романтичной. И тогда не предмет существует для меня, а я для него. Не вследствие моего чувства делается любовь помешатель­ством, как чувство она, напротив, моя собственность, а благо­даря тому, что предмет мне чужд.

Религиозная любовь состоит именно в заповеди любить в любимом «святое», для бескорыст­ной же любви существуют абсолютно привлекательные пред­меты, за которые бьется мое сердце; таковы, например, мои собратья, супруга, родственники и т. д. Святая любовь любить святое в любимом и старается поэтому сделать из любимого святое (например, «человека»).

Любимое – это предмет, который должен быть мною любим. Он не оттого предмет моей любви, что я люблю его, а предмет любви сам по себе (an und fur sich, "и для себя"). He я делаю из него предмет любви; он таков по существу, ибо то, что он стал им благодаря моему выбору, как невеста моя, ничего не изменяет, ибо, как избранник, он раз и навсегда получил «право на мою любовь», и я вечно обязан его любить, полюбив однажды. Значит, он не предмет моей любви, а любви вообще: то, что следует любить. Он «заслуживает» любовь, это его право, я же обязан любить его. Моя любовь, то есть любовь, которую я ему плачу, поистине его любовь, и он принимает ее у меня как дань.

Каждая любовь, в которой есть хотя бы малейший намек на обязанность, – бескорыстная любовь, и в зависимости от раз­меров ее она становится одержимостью. Кто считает, что он должен что-либо предмету своей любви, тот религиозен или романтик. Одержимость в любви заключается в отчужденности пред­мета, или в моей беспомощности перед его отчужденностью и мощью.

Для эгоиста нет ничего настолько высокого, чтобы он унизился перед ним, нет ничего настолько самостоятельного, чтобы он жил ради него, нет ничего святого, чтобы он по­жертвовал собой для него. Любовь эгоиста проистекает из своекорыстия, течет по руслу своекорыстия и впадает вновь в своекорыстие. Я храню любовь только как одно из своих чувств, но как власть надо мной, как божественную мощь (Фейербах), как страсть, от которой я не должен уйти, как религиозный и нравственный долг, – я ее презираю. «Любовь, ограниченная верой, – не истинная любовь. Единственное ограничение, не противоречащее сущности люб­ви, это самоограничение любви разумом, умом. Любовь, отри­цающая последовательность и законы рассудка, – теоретически ложная, практически гибельная»*. Итак, любовь по своей сути разумна! Так думает Фейербах, а в глазах верующего любовь по существу – верующая. Первый борется с неразумной, второй с неверующей любовью.

Признают ли они оба любовь также, когда она неразумная и неверующая? Они не осмеливаются сказать, что неразумная или неверующая любовь – бессмысли­ца, не любовь, как и не осмеливаются сказать, что неразумные слезы или слезы без веры – не слезы. Но если и неразумная и т. п. любовь считается любовью и если она не достойна человека, то из этого просто следует вот что: любовь не есть самое высшее, ибо высшее – это разум или вера. Ведь любить может и неразумный, и неверующий человек. Но только тогда любовь имеет ценность, когда она – любовь разумного или верующего человека. Если Фейербах называет разумность люб­ви ее «самоограничением», то это иллюзия; с таким же правом мог бы и верующий человек называть и веру «самоограничени­ем». Неразумная любовь не «ложная» и не «гибельная»; она остается любовью.

*) Фейербах Л. Сущность христианства. (М.: Мысль, 1965, с. 396.)

Макс Штирнер. Единственный и его собственность.

http://philosophystorm.org/shtirner-sud-nad-sokratom Штирнер. Суд над Сократом.

http://www.vgorode.ru/#/people/showPost/postId/88801692/tId/1948656/id/1... Женщина и любовь.

 

Связанные материалы Тип
Патриотизм и ответственность Дмитрий Косой Запись
Штирнер Дмитрий Косой Запись
Половая любовь Дмитрий Косой Запись
Природная женщина Дмитрий Косой Запись
Слотердайк о Марксе и Штирнере Дмитрий Косой Запись
Фуко Дмитрий Косой Запись
Женщина и либидо Дмитрий Косой Запись
Ницше о бесполой толпе Дмитрий Косой Запись
Валери Соланас Дмитрий Косой Запись
манифест нигилизма Дмитрий Косой Запись
либерализм и психоанализ Дмитрий Косой Запись
семья и супружеская верность Дмитрий Косой Запись
диалог как представление Дмитрий Косой Запись
государство и информация Дмитрий Косой Запись
мусульмане Дмитрий Косой Запись
Ницше как философ Дмитрий Косой Запись
Штирнер о древних и новых Дмитрий Косой Запись
толпа и масса Дмитрий Косой Запись
творчество и интеллект Дмитрий Косой Запись
верховенство права Дмитрий Косой Запись
Шизоидное Тела революционера Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм как система Дмитрий Косой Запись
философия как предмет Дмитрий Косой Запись
единое Тела по Ницше Дмитрий Косой Запись
справедливость как понятие Дмитрий Косой Запись
постмодернизм и Маркс Дмитрий Косой Запись
Лиотар. Инструментальное знание Дмитрий Косой Запись
ничто и свобода Дмитрий Косой Запись
философия как верхоглядство Дмитрий Косой Запись
пол как тайна (диалог) Дмитрий Косой Запись
размывание понятия культура Дмитрий Косой Запись
философия как знание Дмитрий Косой Запись
толпа и герой Дмитрий Косой Запись
Штирнер о праве Дмитрий Косой Запись
индивидуалист Дмитрий Косой Запись
объект социального Дмитрий Косой Запись
Любовь как представление Дмитрий Косой Запись
брак и измена Дмитрий Косой Запись
брак и жена Дмитрий Косой Запись
раскол в нигилистах, феминизм и насилие Дмитрий Косой Запись