Хайдеггером неизменно поднимается вопрос:
Почему вообще есть сущее (нечто), а не Ничто?
При этом имеется ввиду, что Ничто проще (Лейбниц). Однако «проще», не означает (не определяет) здесь преимущество в актуализации.
Задавать вышепоставленный вопрос в категориях причины (оснований) существования нечто или сущего в сопоставлении с Ничто (для которого оснований не требуется) бессмысленно. (Для сравнения можно было бы привести вопрос аналогичный: «для чего вообще сознание, а не просто ум».) Бессмысленность следует из постулата о том, что всякий ответ по существу предполагает предметность темы. В случае, имеющейся в этом вопросе, альтернативы: сущего и Ничто, предметности нет сопоставляются, что очевидно, несопоставимые по качествам категории. Нет, следовательно, и диалектического противоположения, которое могло бы обеспечить формальную предметность темы.
Таким образом, с учетом метафизичности (или экстравагантности) постановки этого вопроса, ответ может быть либо мистическим, либо формальным. Мистифицированием, как известно, занимался Хайдеггер (*).
Какие имеются соображения для формального ответа.
Первое. В первой части вопроса, о сущем, рассмотрение или полагание сущего предметно, так как вообще сущее сейчас имеется. Во второй части так как по определению (кстати, исключительно умозрительному, а не фактическому положению дел) Ничто обладает свойством «ничтойности», «никаковости», т.е. отсутствием всяких свойств и качеств — рассмотрение Ничто беспредметно. На этой основе следует полагать, что сопоставление предметного с беспредметным, также б е с п р е д м е т н о, т.е. не может быть рассмотрено по существу.
Однако, как мы знаем, беспредметно, не значит «недопустимо»: формально (абстрактно) мы можем рассуждать о беспредметном, также как и полагать, что можно покупать деньги за деньги, ничего в качестве прибыли не имея, (производя, при этом, так сказать, опыт
метафизической «актуализации ничто»).
Второе. Необходимость вопроса о сущем и Ничто вытекает, якобы, из того, что, как сказано, Ничто проще. Но сущее изначально более универсально по сравнению с Ничто сущее может содержательно отразить (например, как в опыте с покупкой денег или, хотя бы, как свое отрицание) свойства Ничто, а, наоборот, Ничто отразить, дать представление о свойствах сущего не может.
Сущее превосходит Ничто.
БОльшая универсальность сущего является достаточным (но формальным) основанием предпочтительного «выбора» сущего перед Ничто. (Как фактически обстоит дело, никто не знает.)
Однако, не формальным здесь является то, что сущее может, ко всему, быть самоотображаемым (автореферентным), а Ничто, как безкачественное нет. Причем, существенно то, что сущее как таковое самоосуществляется, а, вместе с тем, через самоотображение возможно, «углубление» и наращивание универсальности сущее «само себе дает» на каждом новом уровне структуры новые потенции, адаптируясь к которым, развивается дальше.
Поэтому сущее, однажды проявившись «в мраке вечности», за счет собственной универсальности «захватывает» сферу бытия (как бы при этом высоко Хайдеггер не характеризовал Ничто).
-----------------
(*)
« Другое всему сущему есть не-сущее. Но это Ничто пребывает как бытие. Мы слишком поспешно отказываемся думать, когда выдаем Ничто за голую ничтожность и равняем его с безбытийным. Вместо такой скороспелости пустого остроумия и отказа от загадочной многозначности Ничто мы должны ощутить в Ничто вместительный простор того, чем всему сущему дарится гарантия бытия. Без бытия, чья сущность повертывается к нам в настроении подлинного ужаса как Ничто, все сущее оставалось бы в безбытийности
Опыт бытия как Другого всему сущему дарится ужасом, если только из «ужаса» перед ужасом мы не отшатнемся от беззвучного голоса, настраивающего нас на отшатывание перед бездной.»
(М. Хайдеггер. Послесловие к: «Что такое метафизика?»// Время и бытие: Статьи и выступления. Пер. с нем. М.: Республика, 1993.)
__________________________



1. Если Вы имеете в виду изначальную мысль Хайдеггера, то Вы ее, как кажется, не ухватили. Ведь речь идет не о соотношении понятий «бытия» и «ничто», как это мы видим, например, у Гегеля. Речь совсем о другом — об «бытийном Ничто», если можно так выразиться, недаром в тексте это «Ничто» с большой буквы — не как простое отрицание сущего.
2. Если говорить упрощенно, то можно сказать, что Ничто — это фиксация нашей, человеческой позиции по отношению к миру, к сущему, к бытию. Вот как пишет об этом сам Хайдеггер (указ. изд. стр.22):
Насколько я понял Хайдеггера, «Ничто» — это не предмет и не понятие, а наша позиция в мире — отношение к сущему, взятому как Целое, как бы «со стороны». Это «со стороны» и есть указание на наше положение в Ничто. Именно поэтому Хайдеггер описывает эту позицию «Ничто» в терминах «ужаса» — переживания, а не познания. В ужасе это Ничто для нас наиболее явно.
__________________________3. Исходя из этих пояснений, вопрос Хайдеггера: «Почему есть сущее, а не Ничто» — аналогичен классическому вопросу: «Почему есть мир, а не единственно Я».
Dixi, Actuspurus
Вообще, дело не в Хайдеггеровской интерпретации ничто. Надо воспринимать поставленный вопрос так, как он написан. А непосредственно из написанного следует, что поразительным, загадочным и непостижимым является то, что существует нечто, чем ничто и ответ по существу, ведь, недостижим. (И Хайдеггер отступает перед этим загадочным и непостижимым, «прячась в скорлупе» антропоцентризма, и «глубокомысленно» накручивая домыслы.)
Почему Хайдеггер предлагает нам думать так как он? Потому что, с одной стороны, неизобретателен (хотя псевдоглубокомысленен), и в то же время, с другой неспособен, на мой взгляд, отрешиться от присутствия некоего человеческого «Я», которое может поставить такой неудобный вопрос о ничто (а вопрос этот, с одной стороны, бросает вызов человеческому интеллекту, с другой — без «Я» он не возникает). И он, фактически, переводит все в сферу субъективного, уходя от прямого ответа.
(Я полагаю, что можно, не отрываясь от объективности, с помощью поставленного вопроса о сущем и ничто, выдвигать некоторые интересные идеи, что я и пытался продемонстрировать в своей интерпретации.)
Если же исходить из данного Вами толкования, то исходный вопрос о сущем и Ничто вообще неправомерен, так как в нем сущее сопоставляется с тем, что не может быть в принципе, а есть только «фантазия», голая умозрительность. Приведу для пояснения аналогию.
С философских позиций вполне достоверно, что камень не думает. Так вот так же неправомерно, беспредметно задаваться вопросом, «а о чем именно камень не думает?». (Ведь очевидно, что вводится искусственность.) Но находится «гениальный» ответ: да абсолютно обо всем. :) (Далее можно определять, что может относиться к понятию «абсолютно все» о чем можно было бы думать. И тд. и т.п.)
Так вот, я думаю, сопоставлять фактическое с умозрительным — неправомерно. (И ваша аналогия из п.3 оказывается, поэтому, странной).
1." не отрываясь от объективности " да Вы уже оторвались на поводу интенции вопроса, если уразумели его существо. Более того, такой вопрос только и может быть задан в «отрыве» («прыжке» — Sprung,как выражался Хайдеггер, выпригиванием-из-своей-основы), добывающем основу для самого вопрошания — отрыв-прыжок и есть «перво-исток» («Ur-Sprung), из которого понятным становится вопрос как уже-исполнение разумения бытия.
__________________________2.У Вас же этот вопрос просто «теряет свой чин» — это «бесчинство», когда пытаются вместить в этот вопрос чуждую ему интенцию. И не случайно Хайдеггер предупреждает: «Наш вопрошание еще не есть прыжок оно, не ведая того, еще противостоит сущему» , — и такое противостояние замещает горизонт понятности бытия, а так и зачинается бесчинство в форме надуманного различения «сферы субъективного» (куда, якобы, Хайдеггер переводит свою герменевтику) и «сферы объективного» (от которой страшно оторваться до жути, поскольку эту непостижимую «жуть» с таким представляющим подходом нельзя ввести в пространство постижимости).
3. " рассмотрение или полагание сущего предметно, так как вообще сущее сейчас имеется " и опять же: почему «полагание»? (сущее как «положенность»?) и откуда убеждение в мыслительно исчерпаемых возможностях предметной репрезентации сущего? откуда есть пошла такая архетипическая «воля к власти?» вопросы, наводящие на размышление.
4. Если уж Вы начали с изначального вопроса, который, кстати, «не валяется так просто на дороге» и с ним все совсем не так, как с другими вопросами, то следующим по чину вопросом вроде бы должен быть вопрос «почему «почему» ?"
5. И, наконец, «с философских позиций» может и НЕ быть достоверно, что «камень не думает» — достоверность не дается так, как дается «очевидность», ибо «достоверность» есть характеристика знания, добываемая, например, путем демонстраций положения, раскрывающего «логос»-определение так или иначе постигаемого сущего, но как добыть начала самой «достоверности»? Может быть камень «хранит молчание» и молчание это вызывает нас на обещание подлинного слова?
Molbard
Вообще, честно скажу, философия (метафизика) Хайдеггера, для меня тяжело дается. Эта метафизика, на мой взгляд, переусложнена из-за недопродуманности, не сведённости к глубокомысленной простоте, исходных позиций (хотя авторская позиция и стиль мышления есть отличительная особенность и свидетельство оригинальности той или иной философии.) Поэтому в диалоге с Вами я могу запутаться.
По п.1 ваших комментариев. Вы не совсем поняли, что я имел ввиду, говоря «не отрываясь от объективности». Но если исходить из вашего замечания, тогда мне интересно следующее: если и Хайдеггер, также, понял его существо, то он тоже оторвался от объективности? Тогда можно ли сделать так, чтобы рассмотрение этого вопроса происходило «без отрыва от объективности»? Мне очень интересно, как бы это могло выглядеть?
По п.4. Согласен, изначальный вопрос масштабен и «следующий по чину» «почему «почему»», скорее всего, закономерен.
Если понимать «почему», как «по какой причине», то «почему «почему»», можно истолковать как: по какой причине человек задается вопросом: «по какой причине есть сущее ». Это уже, на мой взгляд мета-метафизический (метатеоретический) вопрос, по которому не может быть у философов единого мнения и его рассмотрение неизбежно превратится в широко разветвленное «схоластическое» обсуждение.