ПУТИ РУССКОГО БОГОСЛОВИЯ

Аватар пользователя Klark

Новая философская энциклопедия

Обзор монографии протоиерея Георгия Флоровского

Страшный софизм висит над миром.

Известный каждому, принятый всей образованной публикой, уважаемый большинством ученого мира, он носит название «противоположность Знания и Веры». Являясь знамением XX века, антиномия этих двух родовых сил человеческого Духа, была унаследована нами от Просвещения XVIII и позитивизма XIX веков. И на протяжении последних двухсот лет человечество не раз жестоко поплатилось за это…

Убежденность в противоположности (точнее, в антиномизме) веры и знания есть продукт цивилизации. Точнее, «цивилизованного бескультурья». Того самого, что Александр Солженицын назвал «образованщиной». А ученик Алексея Лосева, уральский философ Владимир Бакшутов именует «дипломированным мещанством».

Между тем культурный взгляд на историю цивилизации древней и современной свидетельствует, что такое «цивилизованное бескультурье» в писаной истории человечества уже давным-давно было подвергнуто творческому преодолению и продуктивному упразднению. Сократ и Спиноза, Гегель и Иван Ильин , Сергий Булгаков и Владимир Соловьев – каждый из них, потрудившись над этой «апорией», убедительно рассказал человечеству о том, что «бескультурная цивилизованность» – это вещь, пострашнее Дьявола.

Так, религия – ИНСТИТУТ ОТНОШЕНИЯ ЛЮДЕЙ ПО ПОВОДУ ВЕРЫ – вопреки позитивизму и «просвещенчеству», неизбежно рождает и свое зеркальное отражение в стихии Истины. Это – знание о Вере, т.е. богословствующая наука или теология. Дух образованщины, который всерьез затронул мозги советской интеллигенции, получившей в вузе крохи философии в курсе атеизма, в ответ на это институциализировал и цивилизованный предрассудок, согласно которому теология – это непременно схоластика, а схоластика – это антифилософия. (Что философия суть наука, а не НАУКА(!) – это подразумевалось как бы само собой).

Однако, элементарная философская грамотность обязывает нас видеть в истории мировой философии её теологический состав. И, в то же время, смотреть на историю теологии как на богатейший материал и арсенал собственно философской мысли человечества. Ведь БОГ и ИСТИНА – интимнейшие друзья. И не менее уважительные друг к другу соперники. «Божественный свет» Истины и «Истинный лик» Бога – первостепенные проблемы той и другой дисциплины. Буквально все философские классики это хорошо понимали, о чем свидетельствуют такие термины как «религиозная философия» с одной стороны и «диалектическое богословие», «конкретная метафизика» – с другой. Понимание это было выковано в непреходящее правило мирового «философского цеха» – АТЕИЗМ без… БЕЗБОЖИЯ!

Феномен же «безбожного атеизма», в лоне которого проходил свою духовную муштру каждый советский школяр, трансформировался в ложную альтернативу: либо бесчеловечный теизм (спутанный с историей религии как социального института), либо безбожный атеизм (=гуманизм).

Справедливости ради нужно признать, что в историю религии составной частью входит и весьма авторитетный комплекс идей о человеке-христианине как «рабе божьем». Еще ранее Платон говорил о человеке-кукле, которым лишь играет бог. Эта версия христианства и, соответственно, теологии имеет хождение и сейчас. Именно версия такого «безлюдного христианства» и подвигла Фридриха Ницше на богоборчество. Готовясь к разоблачению софистики бесчеловечного теизма, он писал: «Говорит во мне истина. Но моя истина ужасна: ибо до сих пор ложь называлась истиной. Переоценка всех ценностей – это есть моя формула для акта наивысшего самосознания человечества, который стал во мне плотью и гением».

Но в борьбе с ложью, сам Ницше в этой лжи и увяз. Он ответил софизмом – на софизм! А именно: ежели христианство может быть антигуманным, то гуманизм должен быть безбожным, решил он. И эта «софистика» накрыла своей зловещей тенью весь XX век…

Между тем, человеческий «страх перед Богом» – лишь начало мудрости. Он сродни страху ребенка, который боится совершить ошибку. И, с точки зрения любой серьезной философии, не следует всего лишь начало софио-генеза выдавать за Мудрость всю! То есть, не следует путать «абстрактное» с «конкретным». Опираясь именно на этот закон «Конкретности бога и человека», русская мысль разработала уникальное понятие «Богочеловечества», при помощи которого она смогла очертить уникальный «Космос» русской истории и её философии, а именно: сферу СО-трудничества Бога и человека в Общем ДЕЛЕ преображения мира.

Однако, чтобы сотрудничать с Самим Богом, нужно стать достойным этого. Следовательно, восстановить во всей полноте «главные Родовые способности» человека и его духа. Русский философский ренессанс начала этого века, вслед за Вл.Соловьёвым, попытался осуществить акт «критики отвлеченных начал». Как единство Теологии, Философии и Науки, обретающих друг друга в «совершенном всеединстве», было понято оно.

…Эта стихия познающего себя всеединства недавно сделалась доступной нам в связи с публикацией фундаментальной монографии протоиерея Георгия Флоровского «Пути русского богословия». Опубликованная в 1937 году в Париже, она стала не только характеристикой пройденного пути, но и оценкой свершаемого времени. Свое же время, в самом конце исследования, автор расценил так: «В нынешний лукавый и судный день богословие вновь становится каким-то «общим делом» …Вновь открывается богословская эпоха… Наше время вновь призвано к богословию».

Если цель монографии Флоровского – осмыслить пути богословия русского, то какова же цель богословия вообще? Какова специфика богословской мысли как таковой?

- Нужно стремиться не столько к свободе, сколько к истине. Ибо только Истина освобождает, - был его ответ.

Природа богословского познания состоит в том, что знающий Истину, во-первых, свидетельствует о ней другим; во-вторых, призывает к смирению пред ней; в-третьих, сам смиряется и склоняется.

Такое «демонстрирующее свидетельство в смирении» суть последнее доказательство её подлинной всеобщности. Ведь свидетельство пред другими об Истине, но без собственного смирения перед ней, чревато суетным свое-мыслием, следовательно, ложью.

Нетрудно заметить, что подобная постановка вопроса глубоко укоренена в мировой философской классике, а именно: познание Истины, как и познание Бога, должно быть, прежде всего, «истинным», а не каким-то иным! Поэтому «Пути русского богословия», помимо всего прочего, - это ещё и серьезная книга о сущности философии русской, о становлении «нового субъекта философии» на её русском историческом пути.

Исторические и гносеологические «соблазны» этого пути описаны Флоровским до предела детально и любовно. Высокая философская квалификация автора – его умение мыслить Идеями – учит современного читателя настоящей Диалектике, неизмеримо расширяя наш весьма заскорузлый «идеологический кругозор».

Вот основные диалектические этапы этого «русского соблазна» (термин Флоровского): Крещение Руси – это её национальное самообретение через самоотречение; сложился дуализм культуры дневной (христианской) и ночной (языческой); из этого обстоятельства может проистекать «двоемыслие» и «двоеверие»; греческая стихия то помогала обрести себя, то, наоборот, утратить; то западничество выступало в виде старины, то обретение почвы – в виде равнения на Запад; с одной стороны, латинизм, не совместим с православием, а с другой – отвергать латинизм совсем еще не значит укреплять православие; «петровский переполох» расколол церковный опыт через молитву славянскую, а богословие латинское – открыв путь протестантизму на Руси; поиск выхода из такого положения привел к религиозному хождению в народ, что породило неверие верхов и суеверие низов (возникла возможность выдавать суеверие за «подлинную» веру; лишь в религиозной гносеологии В.Соловьева было намечено правильное соотношение «эмпирического» и «метафизического» для богословия и церкви.

Петровский же переполох завершился к 1917 – 1918 году…

Вывод автора: православие сегодня – это не только «предание», но и «задача». «Патристика, - соборность, - историзм, - эллинизм, - все это сопряженные аспекты единого и неразложимого задания», - пишет он. «Нет, не от греческого засилья страдала и пострадала русская богословская мысль, но именно от неосторожного и небрежного перерыва эллинистических и византийских преданий и связей».

От себя добавим: дело А.Лосева – многотомная «История античной эстетики» – не явилось ли конкретным ответом русской философской классики XX века на этот страстный богословский призыв?

В книге Флоровского мы находим весьма характерную оценку и «социалистического соблазна». Социализм – это «заблудившаяся жажда соборности», - полагал он. И в самом деле, у православия и социализма оказалась одна и та же историческая судьба, одни и те же предатели Идеи…

Так второе десятилетие XIX века в России прошло под знаком Библейского общества. В 1816 году было решено издание русской Библии. За первые десять лет работы было издано книг на 43-х языках и наречиях 704.831 экземпляр. «Успех создавался именно административным внушением или приказом, «благовестие» слишком часто передавалось точно по команде». Губернаторы начали говорить речи, совершенно похожие на проповеди; городничие и градские головы, капитан-исправники с успехом распространяли Священное Писание и доносили о том по начальству в благочестивых письмах. Выработалось особое ведомственно-библейское лицемерие. В итоге весь остаток XIX века господствовал незыблемый принцип: не сметь защищать православие... без разрешения начальства!

Вспомним, что век спустя, оформился и святой принцип «коммунистического воспитания трудящихся», а именно: только начальство знает, что такое настоящий социализм! Но, ведь, «командная» Библия ничуть не лучше «командного «Капитала». Результат же, в обоих случаях, оказался один: антихристианство и антикоммунизм…

Философским апофеозом в богословско-историческом анализе «русского соблазна» является, на наш взгляд, последняя глава монографии под названием «Разрывы и связи». Её главная мысль: всемирная отзывчивость русской души есть «во всяком случае роковой и двусмысленный дар». Почему?

Предательская способность к тем культурно-психологическим перевоплощениям или превращениям, о которых говорил Достоевский в своей Пушкинской речи («нам внятно всё – и острый галльский смысл, и сумрачный германский гений…») очень затрудняет, по Флоровскому, творческое собирание души. «В этих странствиях по временам и культурам всегда угрожает опасность не найти самого себя… И создаются в душе какие-то кочевые привычки, - привычка жить на развалинах или в походных шатрах».

Когда-то подобную душевную трудность мыслящего человеческого Духа Гегель подытожил так: существует неизбывное стремление к бесконечности. Бесконечность же бывает «дурная» или «истинная». Человеческая душа часто путает их…

И в порядке, так сказать, полемического согласия с Гегелем, мы находим у Флоровского такую вот итоговую мысль: стихия народной души синтезируется не «логосами», но «любовью». Точнее, «самоотречением перед Истиной» этой народной души.

х х х

…Говорят, что Вера – связь между Богом и Человеком. Это, конечно, так, но не совсем. Ведь есть Вера, но есть и СУЕверие. В отличие же от позитивистского суеверия «образованных людей», истинная Вера – это общая способность Бога и Человека, живущих в этом мире. И состоит их посюсторонняя общая способность в знании о том, что когда человек истинно верит в Бога, то Бог знает о нем.

А это означает, что в Бога можно, конечно, верить. Но можно Бога и ЗНАТЬ.

В.МОЛЧАНОВ, кандидат философских наук,

член совета городского семинара по русской, немецкой и греческой философии

«Русский Логос».

- В кн: «ДЕТСТВО. ОБРАЗОВАНИЕ. БОГОСЛОВИЕ И КУЛЬТУРА. (Возрождение софиологии и софиология возрождения на Урале).

Материалы Круглого стола научной и педагогической общественности

Правительство Свердловской области

Екатеринбургская епархия Русской Православной Церкви

Московский Патриархат

Педагогическое общество России

Свердловское областное отделение

Институт Человека при Восточном отделении

Национальной академии Наук Республики Казахстан

Воронежский государственный педагогический университет

Восточно-Казахстанский государственный университет

Школа «ПОИСК» № 182 г. Екатеринбург

Технический директор издания - ГУКИН В.А.

Екатеринбург, 1998.

- НАУКА УРАЛА ( назв. «О путях «русского соблазна»), № 25 (575), ноябрь 1992 г. Тираж 3000.

Комментарии

Аватар пользователя L A

…Говорят, что Вера – связь между Богом и Человеком. Это, конечно, так, но не совсем. Ведь есть Вера, но есть и СУЕверие. В отличие же от позитивистского суеверия «образованных людей», истинная Вера – это общая способность Бога и Человека, живущих в этом мире. И состоит их посюсторонняя общая способность в знании о том, что когда человек истинно верит в Бога, то Бог знает о нем.
А это означает, что в Бога можно, конечно, верить. Но можно Бога и ЗНАТЬ.

И ещё надо знать, что теизм – суеверие. http://www.philosophystorm.org/discussion/348

Аватар пользователя Klark

ИСТИНУ ИЩЕМ ВМЕСТЕ

Городской семинар по русской философии вот уже четвертый год подряд работает в нашем городе.
Последнее плановое, предновогоднее заседание семинара было посвящено проблеме под названием «ФИЛОСОФСКИЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ БОГА». Эта оригинальная тема была поднята в докладе кандидата философских наук МОЛЧАНОВА Валерия Алексеевича.
…Обычно считают, что Бог и религия – это, как бы, ОДНО и ТО ЖЕ. Однако, как выясняется, это – вещи разные. Так, с одной стороны, вполне возможна религия и без… Бога. Это когда, с религиозным трепетом, человек относится, например, к любой вещи, к Партии, Рынку или Государству, к ближайшему начальству или… к самому себе. Типичной «религией САМОобожения» выступает, например, т.н. безбожный атеизм.
А с другой стороны, вполне возможен и Бог без… религии.
Именно эта сторона проблемы вызвала живейший интерес, а порой и настоящее интеллектуальное потрясение. Например, выясняется, что в так называемом «онтологическом доказательстве» бытия Бога, (связанном с именем Ансельма Кентерберийского), человеческое сознание сталкивается с одной и той же логической трудностью, не зависимо от того, занимается ли оно ТЕОЛОГИЕЙ или же ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЭКОНОМИЕЙ. То есть, бытие Бога столь же проблематично (точнее, так же проблематично), как и бытие денег…
Вот почему оказалось, что к теологическим аргументам Ансельма Кентерберийского в своем знаменитом «Капитале» прибегал даже такой известный экономист (=материалист!) как Карл Маркс. И опровергал он ими, вместе со своим учителем философии, не абы кого, а… Иммануила Канта, который, признавая «религию в пределах только разума», был, оказывается, о Разуме-то мнения весьма и весьма невысокого…
Бог вне религии – означает следующее: Бога, как и Истину, следует именно мыслить. То есть, идти к ним только истинным путем, а не «каким-то ещё» иным (!) Но, познавая Бога в Его Истине, мы, при этом, саму-то Истину и… познаем. Именно об этом свидетельствует история Западной теологии, Восточного богословия или, резюмирующая их, история мировой философии. (Но, лишь, при условии, что она-то сама - состоялась).
Не случайно, что этот пункт доклада вызвал наибольшие вопросы и возражения со стороны «традиционного атеизма». Вот самый коронный из них: «Так, где же он, Бог, на небе, что ли?!»
- Небо – это не весь Мир, а дядька на облаке это не Бог, - был ответ. – Ведь, облако находится в небе, небо в космосе, а космос – в мире, а Мир уже находится в Боге. А где же находится сам Бог? Да, в самом же себе и находится, ибо он – Причина Самого Себя.
Мысля Бога как «дядьку на облаке», вы мыслите его неистинным образом. То есть, не мыслите вовсе. Рассуждать же «о Боге» не мысля – значит… впасть в БОЛТОВНЮ!
Тем самым, вы поворачиваетесь к Нему худшей своей стороной (ибо, что же хорошего в пустой болтовне?!) и потому-то, по Закону Справедливости, Бог поворотится к вам… соответственно. В чем это проявится? А в том, что окружающие вас люди тоже отнесутся к вам … «без-божно».
Другими словами, вопрос об отношении Вас… к Богу – это просто вопрос об отношении Вас к… «самому себе».
Почему? Да, потому, что таков Закон СПРОВЕДЛИВОСТИ. То есть, Л О Г О С. А он – общий закон богов и людей, давным-давно открытый философией… - заключил докладчик.
Впрочем, «а-теистические недоумения» в дискуссии на этом не завершились. Очередное из них касалось вопроса «Веры» и «Знания».
- Да, но к чему же «удваивать сущности»? Если через познание бога мы идем к Истине… То есть, ежели есть уже сама Истина, то зачем же нужен Бог? – был задан очередной вопрос. Ответ на него гласил:
- Прибавит ли нам «жизнь с Богом» счастья? – это, конечно, вопрос открытый. Это – «вопрос Веры» и это, несомненно, так.
Однако, ведь, каждому взрослому человеку (будь он «атеист» или «верующий») известно, что «жизнь безбожная» – это, как правило, жизнь несчастливая, плохая. «Неистинная», стало быть…
Короче говоря: мы Верим в то, что жизнь с Богом может быть и хороша, но мы Точно Знаем, что «жизнь безбожная» – все равно, что «голова безбашенная» – несомненно, плоха!
«Атеистическая эпоха» в истории России XX века доказала этот «гносеологизм» ф а к т и ч е с к и и вполне. Ибо, как уже говорено, атеизм – это та же религия, только весьма-весьма безвкусная. Отрицая Веру, она утверждает СУЕ-верие, которое, на поверку, пронизано пафосом Культа Собственной Личности! А тот, в свою очередь, ведет к утверждению культа личности Ближайшего Начальства. В результате – моральное разложение интеллигенции и социальное разложение общества.
Таранные удары этой «дурной религиозности», со стороны своей интеллигенции, Россия испытала уже дважды. Так, в XIX веке утвердился принцип: не сметь защищать православие без разрешения начальства! А сто лет спустя: только одному лишь начальству известно, что такое есть настоящий социализм!
Итог: вначале – оголтелое антихристианство, а затем – оголтелый антикоммунизм. (Сегодня у них «медовый месяц»…). Понятное дело, ведь «командная» Библия ничуть не лучше, чем командный же «Капитал». Ибо, и там и тут, выглядывает нагло ухмыляющееся мурло «само-обоженного» мещанина.
И, наконец, на просьбу, дать обобщенную философскую формулу проблемы «Бога и Истины», «Веры и Знания», докладчик В.А.Молчанов сказал так: поскольку есть Вера, то есть и СУЕ-верие. А потому, по законам Диалектики, Вера – это Знание о том, что когда человек Истинно Верит в Бога, то и Бог Истинно Знает о нем. Так что, в Бога можно, конечно, верить. Но можно Бога и Знать…
Конечно, ИСТИНА, как общее Знание Бога и Человека, таит в себе ещё не мало парадоксальных и метафизических проблем. Немалое их число было рассмотрено на этом, не совсем обычном, заседании Городского семинара, которое шло подряд более 4-х часов. Все присутствующие твердо убеждены: время не было потеряно зря.
А очередное его заседание состоится строго по плану и носит название «УНИКАЛЬНЫЙ РУССКИЙ МУДРЕЦ». Речь тут пойдет о знаменитой многотомной «Истории античной эстетики» Алексея ЛОСЕВА, о её месте в русской и мировой культуре XX века.

Г. КИСЕЛЕВ, слушатель семинара.
Екатеринбург. Декабрь – 1993 г.

Аватар пользователя L A

…Обычно считают, что Бог и религия – это, как бы, ОДНО и ТО ЖЕ. Однако, как выясняется, это – вещи разные.

Торжественно извлечён топор из под лавки… ;~))))

Так, с одной стороны, вполне возможна религия и без… Бога. Это когда, с религиозным трепетом, человек относится, например, к любой вещи, к Партии, Рынку или Государству, к ближайшему начальству или… к самому себе.

Это – не религия.

Типичной «религией САМОобожения» выступает, например, т.н. безбожный атеизм.

Приехали, не теизм не атеизм религией не являются.

А с другой стороны, вполне возможен и Бог без… религии.

Конечно возможен, знакомьтесь: Бог Ловли Мышей – мой кот.

Бог вне религии – означает следующее: Бога, как и Истину, следует именно мыслить. То есть, идти к ним только истинным путем, а не «каким-то ещё» иным (!) Но, познавая Бога в Его Истине, мы, при этом, саму-то Истину и… познаем.

Только если приглядеться, эта Истина (с большой буквы) на деле оказывается обыкновенной ложью (просто хорошо прорекламированной).

Другими словами, вопрос об отношении Вас… к Богу – это просто вопрос об отношении Вас к… «самому себе».

Не, это отношение меня к пирамиде – религиозной организации.

Однако, ведь, каждому взрослому человеку (будь он «атеист» или «верующий») известно, что «жизнь безбожная» – это, как правило, жизнь несчастливая, плохая. «Неистинная», стало быть…

Поражает наглость жулья, оперирующего утверждениями типа: «ведь каждому взрослому человеку известно…». Интересно, на кого это рассчитано?

Аватар пользователя Klark

В ПОИСКАХ ИСТИНЫ ХРИСТИАНСТВА
В дни весенних майских праздников свердловчане встречались с епископом Русской Православной Церкви из США Василием Родзянко.

До сей поры, интеллигентные жители нашего города были буквально обречены общаться с многочисленной неконфессиональной ратью «боговдохновенных» проповедников Евангелия, которые в эстрадной манере, самозабвенно «проповедуют» в Домах культуры и на стадионах вечные истины тысячелетнего вероучения, не утруждая себя, порой, даже элементарными правилами человеческого общения. И это не случайно: «раскованность» пред Богом всегда чревата развязностью и перед людьми…
Стараниями городского гуманитарно-экологического лицея, на сей раз, мы получили редкую возможность пообщаться, наконец, с крупным представительством христианской религии.
Мне удалось присутствовать на двух выступлениях Владыки: в ДК Автомобилистов и в горсовете. Приглашая екатеринбургцев к серьёзному и откровенному разговору, отец Василий на этих встречах вел речь о вещах весьма разнообразных: о православном вероучении и христианской морали, об азах восточного православного богословия и личных впечатлениях, о теософском призвании России и обстоятельствах собственной судьбы.
Оба раза зал был полон слушателей. И, по-видимому, каждый получил от этих встреч то, что хотел, в зависимости от характера и уровня своей индивидуальной приобщенности к христианству.
Эрудиция отца Василия была несомненной и, видимо, поэтому среди множества обращенных к Владыке вопросов были и такого рода, которые условно можно было бы назвать «философией христианства».
Вот, например, один из них, прозвучавший в зале горсовета: «Если по законам диалектики добро не возможно без существования зла, то не следует ли из этого всемирная необходимость зла по замыслу божьему?»
«Нет! – однозначно и решительно ответил гость из США, - зло лишь участвует в божественном прогрессе, но отнюдь не творит его».
Позиция Владыки понятна и весьма поучительна: диалектика - диалектикой, но ведь она не отменяет принципиальной противоположности Добра и Зла. Иначе христология неизбежно превратится в «демонологию», а христианин – в Антихриста… В наши времена всеобщего «плюрализма», когда интеллигентское смывание разницы между Истиной и заблуждением считается в среде образованной публики «мировоззренческой новостью» и чуть ли не борьбой за личный духовный суверенитет, такая позиция гостя носит вызывающий и несомненно бойцовский характер.
Из зала последовал новый вопрос: «Кто первичнее: Бог или Истина?» - «Между ними нет разницы. По сути они – одно и то же», - был ответ
- Но тогда, раз Истина и Бог суть ОДНО, то наука об Истине – теория познания – и есть наука о Боге?» – последовал новый вопрос.
- Гм, гм… Это, конечно, так, если рассматривать вопрос с позиций гносеологии. Но ведь в Библии «познанное» – это нечто совсем другое, - пояснил отец Василий, - и поэтому такое умозаключение неверно.
Опять двадцать пять!
…Знание (другими словами резюмируем мы этот ответ заморского Владыки), есть лишь принадлежность «мира этого». А вот о «Мире Том» ведает лишь Бог. Мы можем лишь верить в то, что знает Он.
Итак, старинная ( и взрывная по силе заключенных в ней человеческих и общественных страстей) проблема: Веры и Знания. Попытки автора этих строк во взаимном диалоге углубить её – к положительному результату не привели…
И дело, конечно, не в отце Василии. Дело в той старинной традиции, которую в этом вопросе разделяет и он сам.
«Библией» – да по Евангелию! – такова сокровенная её суть.*
Понять её, традицию эту, конечно, можно. Но можно ли её с православным батюшкой разделить?
Вспоминаются такие вот строки Василия РОЗАНОВА: «Сколько я убедился, слушая здесь г.г. духовных лиц, они не имеют вовсе, так сказать, метафизики христианства, не только верной, но и никакой. Им христианство просто представляется добрым явлением. «Мы – добрые люди, и не понимаем, чего вы от нас хотите» – вот смысл всех их ответов на светские недоумения. Когда раздаются некоторые упреки, они говорят: «Мы – люди скромные, и сознаёмся», и улыбка довольства почти увеличивается на их лице».
Эти слова В.Розанова были сказаны им на одном из заседаний Религиозно-философского общества ещё 21 ноября 1907 г. Мой недавний опыт общения с православным иерархом из США по существу подтвердил их правоту: без малого через сто лет здесь не изменилось почти ничего! Но, к счастью это или к беде? – вот вопрос. Объяснимся.
Вот уже не один век православное вероучение защищается надежнейшим щитом. Щит этот – убежденность в том, что философствование в вопросах православной догматики – это суемудрие, способ лукавого отхода от веры под предлогом осмысленного (т.е. мыслящего) приближения к ней.
Что и говорить… Конечно, очень часто суемудрие лукаво выдает себя за «философию». Это бывает, и это – так. Но означает ли сие обстоятельство, что философия – это непременно всегда и везде есть суемудрие?!
Вопрос этот, поставленный еще на рубеже XIX – XX в.в. перед официальным православием, ответа так и не получил.
Отсутствие же ответа развело по разным лагерям Русского Социума интеллигенцию, православие, революцию и... народ. На что Россия в ХХ веке ответила огромными катаклизмами, разрешившимися ценой огромных же народных жертв. Пострадали все! Ибо леность в мышлении чревата бедами.
А ведь этот же вопрос Веры и Знания, Истины и Бога, философии и богословия стоит перед нами и сейчас (усугубленный и обостренный советско-антисоветским «парткомом»!), в конце века ХХ-го. Натыкаясь все на тот же «надежнейший» щит…
Парадоксально, печально, но факт!
(Кстати, замечу, что и выступление священника из США давало некоторые основания думать, что и он разделяет некоторые теологические новации русской философии, в частности, учение о Софии – Премудрости Божией. Так ли это? – до конца, к сожалению, выяснить не удалось).
…К счастью, теплое прощание с жителями Екатеринбурга в зале горсовета неожиданно имело и еще один весьма обнадеживающий результат. Местный иерарх Русской православной церкви Архиепископ Мелхиседек высказал обещание провести с местной интеллигенцией ряд встреч, на которых можно получить разъяснения важнейших вопросов православного вероучения.
- Не только заморский Владыка, но и я могу ответить на ваши вопросы, - горячо пообещал он.
Что ж, обещанного будем ждать

------------------------------------------------
* Суть, которая подробно и убедительно растолкована для всех и каждого мировой классической философией. За что та и находится под специальным дозором, со строгим приказам: «В Храм /т.е. в теологию, в «Закон Божий», в мыслящую душу, молитву возносящую/ философию - не пускать!»
Валерий МОЛЧАНОВ, кандидат философских, наук, член Совета городского семинара по русской, немецкой и греческой философии «Русский Логос».
«РИТМ», № 63 (11851), четверг, 17 июня 1993 г. Тираж 2820.
«УРАЛЬСКАЯ ГАЗЕТА», № 21 (43), июль 1993 г. Тираж 13.000.

Аватар пользователя L A

Позиция Владыки понятна и весьма поучительна: диалектика — диалектикой, но ведь она не отменяет принципиальной противоположности Добра и Зла.

Когда речь идёт о добре и зле, необходимо указывать для кого - добро и для кого – зло, так как добро для жулика может оказаться злом для жертвы.

Из зала последовал новый вопрос: «Кто первичнее: Бог или Истина?» — «Между ними нет разницы. По сути они – одно и то же», — был ответ

Да-да, главное уверенно приравнять ложь к истине и можно продолжать стричь овец.

Аватар пользователя Klark

L A, 6 февраля, 2008 - 16:31. ПИСАЛ :
на тезис

- А с другой стороны, вполне возможен и Бог без… религии.

Ответ

- «Конечно возможен, знакомьтесь: Бог Ловли Мышей – мой кот».

Остроумно, конечно…

Но, только, не знаю: толи это он так «богословствует», толи так «богохульствует»?

Пусть рассудят те, кто, в деле этом, по принадлежности.

Одно тут совершенно ясно: L A – явно НЕ ФИЛОСОФСТВУЕТ.

Почему? А потому, что «Бог без религии» – это есть философия Б.Спинозы. (Есть такая точка зрения, что и, стало быть,- философия «вообще»). А подтвердил он суть эту и в этике, и в политике, и в самом же богословии (см. его «Богословско-политический трактат»).

Кстати, ЦУ о том, что, под видом Бога, нам нередко наровят всучить чей-то «частный интерес» – Спиноза задолго-задолго уж всем подробно и внятно объяснил.

Можно, конечно, лишний раз об этом и напомнить. И повторить.

Но хотелось бы, чтоб, повтор этот, к тому же Спинозе поближе бы как-то… С учетом места напоминания сего. Ведь, как-никак, оно, место это, «Философский штурм» прозывается…

…Или, уж, тогда так: а) либо кот Ваш – Спиноза. Либо б) Спиноза – это …кот!

Ну, дак, предупредите же нас заранее, об этом, хотя бы!

Читатели

философского клуба

Сайта «ДЕРБЕНТСКАЯ СТЕНА».

г. Екатеринбург.

Аватар пользователя L A

Но, только, не знаю: толи это он так «богословствует», толи так «богохульствует»?

Ни то, ни другое, основная идея – «бог» это всего лишь имя, обозначающее определённую совокупность свойств и вести речь о возможности или невозможности чего-либо, связанного с этим именем в отрыве от его свойств – несерьёзно.

Кстати, ЦУ о том, что, под видом Бога, нам нередко наровят всучить чей-то «частный интерес» – Спиноза задолго-задолго уж всем подробно и внятно объяснил.

Насчёт «частного интереса» это ложное мнение, на самом норовят всучить общественный интерес.

Но хотелось бы, чтоб, повтор этот, к тому же Спинозе поближе бы как-то…

Зачем?

…Или, уж, тогда так: а) либо кот Ваш – Спиноза. Либо б) Спиноза – это …кот!
Ну, дак, предупредите же нас заранее, об этом, хотя бы!

Предупреждаю: мой кот это просто кот, но мышей ловит прекрасно.

Аватар пользователя Klark

ТЕОФИЛ БОГОЛЮБОВ – «ТОЖЕ» ФАНАТЕЕТ.

Теофил БОГОЛЮБОВ, вообще-то, не «фанатаеет». Но атмосфера последних дней, после победы над командой Голландии, затронула и его…

Вот почему, после матча Испания – РФ, со счетом 3 – 0, мы задали Теофилу вопрос:

-Ну, как?!

Помолчав, он ответил:

- Слышал, по горячим следам, разговор троих наших. На такой же вопрос «о причинах» со стороны одного, второй сказал: «А что вы хотите? Ведь у испанцев – национальная монархия… - А у нас? – А у нас анти-национальная демократия.

– Ну, и что ж?- переспросил его третий.

- А то, что по науке (и по жизни, тож!) это – антигосударственное устройство самой же народной жизни… Так что, за что ж бороться? Даже и на футбольном поле. Откуда же вдохновение-то, для победы, черпать!

Мда-а-а… Хотя, говорят, «футбол – дело политическое». Так что, по-видимому, можно и так итоги матча подвести и «разъяснить»…

Однако, мы не унимались.

Скажи, Теофил. Ну, а победа наших над Голландией… Это-то, будет, как?!

Отвечает: - Ну, по-видимому, это просто-напросто, Гус Хиддинг своих соотечественников, из педагогических соображений, просто-напросто «проучил».

- А за что?

- Как это «за что?». Видимо, за то, что голландцы Спинозу жестоко обидели.

Подумал-подумал, и прибавил:

-Да и «капитализм», для нас с вами, они же «изобрели»…

Во, как!!!

Аватар пользователя Просвет

БОГ и ИСТИНА – интимнейшие друзья. И не менее уважительные друг к другу соперники.

Как такое может быть? Значит истина от лукавого? А как же Иисус из Назарея, когда его спросил Пилат, что есть истина, ответил, вот Она стоит перед тобой.

Когда я ем, я просто ем. Когда я подметаю опавшие листья, я просто работаю… Вот и вся истина.
Все проблемы от ума.

Аватар пользователя Просвет

«Бог без религии», или «Бог с религией» всё это концепции в сознании.
Бог не является объектом. Бог – это субъективность – единственный субъект всех объектов – субъект субъекта-объекта.

Что мы представляете собой феноменально? – не что иное, как видимость в сознании. Считаете себя субъектом всех остальных вещей, являющихся объектами. Но на самом деле, каждое чувствующее существо, субъективно, ноуменально, может быть лишь тем, чем является ноумен, или Бог.

Бог – и каждый из нас (не как феноменальный объект) – представляет собой присутствие того, что-мы-есть, то есть отсутствие тогого, чем-мы-себя-считаем. И что же это? ЭТО
наше тотальное объективное феноменальное отсутствие, которое может быть субъективным ноуменальным ПРИСУТСТВИЕМ БОГА.

Однако феноменальные объекты не исчезают. Под «нашим тотальным объективным отсутствием» подразумевается исчезновение не объективного феноменального объекта как такового, а отождествление с объективным феноменальным объектом, которого мы считаем собой. Другими словами, мы не есть «эта» вещь (которой мы себя считаем), а ТО, что не может быть никакой «вещью».

Если бы Бог был объектом, он был бы одним из тысячи объективных богов, а не Верховным Богом. В то самое мгновение, когда Бог подвергается концептуализации, Он превращается в бога, ибо любая концепция Бога автоматически становится идолом. И нельзя делать ошибки: образ божества или святого, находящийся то ли в храме, то ли в церкви, то ли в каком-либо другом месте, представляет собой идола, независимо от того, рассматривается он лишь как символ или как нечто еще. И все молитвы, все подношения объекту, символу или чему-то еще, материальному или концептуальному, являются молитвами и подношениями идолу.

Святотатство ли это, нет это довольно очевидно . Святотатство и оскорбление может находиться лишь в уме, в котором такая концепция возникла. Что же тогда является святотатством? Святотатство – это каждое действие, совершаемое иначе, нежели в присутствии Бога. Под присутствием Бога не имеется в виду объект, идол. Независимо от присутствия или отсутствия объекта, идола, «присутствие Бога» означает отсутствие присутствия «я». Оно означает имманентную божественность.

«Я», которое смиренно возносит молитву Богу, и «Я», не имеющее никакого личностного отождествления, то есть Бог, по сути являются одним и тем же. Должно быть ясное понимание того, что под словом «смиренно» не подразумевается «без гордости», ибо в этом случае смирение было бы просто дополнением гордости. Под «смирением» метафорически подразумевается отсутствие какой-либо сущности, которая бы проявляла смирение или гордость.

Если вы скажете, что принижены некоторые освященные веками...Освященные веками что? Лозунги, клише, усыпляющие формулы?

Вы скажите Бог есть любовь, однако в нашем человеческом случае «любовь» – это лишь дополняющая противоположность «ненависти» в курсе того, как это слово используется в повседневном смысле. На самом деле «ЛЮБОВЬ», если использовать это слово не как выражение обособленности, основанной на эмоциях, а как указание на сострадание – это то, что удерживает мир в единстве. Предпочтение, как и различие, представляет собой лишь феномен в дуальности. Однако лучше использовал слово «единственность», хотя использование любого слова может показаться обесценивающим, ибо никакое слово не в состоянии описать неописуемое, и, конечно же, любое слово само по себе является чем-то, что создано во времени. Еще «любовь» есть выражение обособленности, ибо подразумевается, что вы должны любить «других». В единственности мы не любим других – мы ЕСТЬ другие; и наши феноменальные взаимоотношения с «ними» являются необъективными, прямыми, спонтанными и непосредственными.

Теперь о молитве. О чем мы молимся – о дожде или более богатом урожае, или, может, о повышении промышленного производства? О значительном увеличении экспорта?
Имеется в виду, что под словом «молитва» обычно понимается некая просьба, что видно из того, что слово «молитва» обычно сопровождается словом «о». На самом деле молитва означает общение. Молитва и есть общение, точно так же как медитация – это когда нет ни медитирующего, ни чего-либо, на чем нужно медитировать. На самом деле нет никакого смысла в том, чтобы молиться некой концепции милосердного божества, рассматриваемого в качестве «Бога», или же проклинать и ненавидеть некую концепцию враждебного и безжалостного «Дьявола» – по той простой причине, что ни тот, ни другой не может быть ничем иным, как тем, чем являемся мы сами, делающие это.