Не люди плодят и языки, и знания, и образы: человек имеет Мысль- живой орган, что работает и в теле, и вне его. Так вот в ней есть все то ( информация) , чтобы жизнь ее субъекта состоялась и чтобы он понял себя, кто он и какой он на самом деле: в Мысли- и языки , и образы, и ответы на все возможные и невозможные вопросы нашей жизни, с точки зрения природы. Наша Мысль- подобие Мысли вселенной , Божественного разума( чтоб понятнее было). А возможности Бога не сводятся только к языкам. Более того, Языками правит Логос, получая живые словоформы от Мысли вселенной , то есть, Логос правит словами- сколько их , представляете?!С уважением.
Для Андреева материализм - это такой жупел, что он не различает мой материализм как синтетическую составляющую в единстве, в сумме, в синтезе с идеализмом, от Вашего физикалистки-виртуалистского материалистического монизма. Но это мы пошли в оффтопик от прекрасной темы логоса в идеологические бодания.
Сергею Борчикову. Выше предложила идею о « пластилине».Это, по сути,- ответ на ваше предложение. Хотелось бы , чтобы и вы ознакомились с ней.Вопрос: Что значит, существовала бы только одна трансценденталия?Поподробнее, если можно.С уважением.
Это значит, что Вы бы делали, например, свой дом, только из глины.
Но Вы делаете его из дерева и даже не просто из древесины, а из готовых блоков: досок, планок, оконных рам, плинтусов. Также из кирпичей. Также из бумаги - обои разных рисунков. Так же не просто из железа, а из оформленных деталей-блоков: гвоздей, шурупов, защёлок, скоб и т.д. В распоряжении каждого человек имеется набор всевозможных блоков, из которых он и делает свой дом. Трансформерные наборы у всех - (в магазине, в промышленности) - одинаковые, но у каждого дом разный: его личный вариант трансформера.
Добрый вечер всем сегодня . Я решила тоже поучаствовать в наполнении таблицы, но в последний момент опять отказалась все по причине первой фразы автора книги, выделенной, верно, ведущим темы, жирно: Логос- это жизнь в формах логического бытия. Тире стоит вместо слов: живет, находится, работает. Спорить и бодаться можно много и долго, но смысл фразы Логос- жизнь в формах бытия уже сам подразумевает , что Логос сам не создаёт формы жизни, а работает в них , с ними, живет в них. Зачем весь этот сыр- бор?! Жизнь- в формах! Формы уже есть ! И автор - прав, хотя и не знает , что такое Мысль, и какое содержание Она несёт, если писать слово с заглавной буквы. С уважением.
Я с вами согласна . Возможно так: мыслить логически ( это не обязательно правильно) и мыслить нелогически ( возможно , приходить к правильным выводам)- хорошая мысль иногда приходит сама и не вовремя. Логос- это способ мышления, но не мышление? С уважением.
Уточню: мыслить логически - это:
1) обязательно мыслить правильно, т.е. в соответствии с какими-то имманентно осознанными правилами,
2) но при этом продукт мышления не обязательно получится правильным, т.е. адекватным предмету, а посему требуется верификация в практике,
3) можно дойти до такого истинного результата, соглашусь, и в неправильном мышлении, и даже без мышления, например, с помощью мистического озарения или эзотерического откровения, но в любом случае, чтобы этот результат получил статус хоть логического, хоть логосного (как мы пытаемся представить в этой теме), эта "неправильность" должна быть зафиксирована как правило логики и введена (с возможным приближением) в учебники по новой Логике.
Для Андреева материализм - это такой жупел, что он не различает мой материализм как синтетическую составляющую в единстве, в сумме, в синтезе с идеализмом, от Вашего физикалистки-виртуалистского материалистического монизма.
Как это жупел? Материя - вещь прекрасная и удивительная, но самое удивительное в ней - от нематериального логоса/нооса. Поэтому я и предлагал вслед за вашей находкой "Мирум", использовать термин нооматерия, логонатура.
Вы знаете мою позицию. В материи ничего нет от логоса. Хотя логос в своих мыслепродуктах может достигать такой степени подобия, вплоть до изоморфизма, материи, что дух захватывает.
Вы вправе иметь другую философскую точку зрения. Но мы же зафиксировали, что в этом аспекте наши позиции антагонистичны. Это тоже закон логического мышления - составлять антагонизмы, антиномии и минус-дуплексы.
Предварительный перефраз (обратимся к нему в конце рассуждений):
"Вначале был Логос.
И Логос был у Бога.
И Логос был Бог"
Всегда есть пара; говорящий о мире и сам мир. Говорящие в данный момент - МЫ. Остается мир. МЫ - субъекты. Бог есть только в субъект-субъектном мире. В объект-объектном и субъект-объектном мирах есть только "тень" Бога. Таким образом, мир в субъект-субъектном мире (пардон за тавтологию) и Бог одновременно - это Субъект. Что есть у субъекта? Идея. Ничего другого у него нет. В субъект-субъектном мире нет логик. В субъект-субъектном мире субъекты общаются идеями в чистом виде. Логика есть только у субъекта в его состоянии солипсизма, когда он сам на сам, отключенный от всего внешнего, рассуждает. Бог вечно пребывает в состоянии солипсизма, поскольку Бог имманентен, но не трансцендентен - ничего другого за пределами Бога-мира нет, поэтому Бог-мир всегда имманентен, а отсутствие внешнего для субъекта и есть солипсизм.
Итак, можно субъекта (нас, обсуждателей) вычеркнуть из субъект-субъектного мира (перейдем в разряд пассивных наблюдателей) и сосредоточиться только на состоянии солипсизма Субъекта. Что такое субъект?
Субъект=информациянаблюдателя+аналитик+деятель
"Наблюдатель" - это тело субъекта, или его рецепторы-датчики (типа видеокамеры, датчиков контакта и пр.). "Информация наблюдателя" - внешняя данность, зафиксированная рецепторами, и индуцированная в поток данности для мышления. "Деятель" нас не интересует в данный момент, поскольку это - разумный (осмысленный) механический отклик на вопрошание оппонирующего субъекта или внешнего объекта. Остается "аналитик", что есть Субъект в состоянии солипсизма. Чем занимается Субъект в данном состоянии? Мышлением.
Все: мы вычленили все лишнее и осталось единственное -
"Вначале было мышление.
Мышление было у Бога.
Мышление и есть Бог".
Осталась самая малость: сравнить два определения Бога через Логос и мышление и выяснить, это тождественные понятия (Логос и мышление) или Логос есть ИДЕЯ мышления Бога, как Субъекта? Думаю, здесь проблем нет. Мы вычленили субъекта и двигались к пониманию Логоса сверху вниз (от Субъекта - к субъекту).
Что делает Моисеев? Он выходит из пределов субъект-объектного мира в состояние собственного солипсизма и в этом состоянии определяет Логос, как предел логик своих размышлений об оппонирующем ему Субъекте - заурядном объекте субъект-объектного мира. Образно: он идет снизу вверх (от себя-субъекта - к Субъекту, как объекту субъект-объектного мира) и описывает Логос, как итог своих размышлений.
Я решила чуть изменить рассуждения по фразе«В начале было Слово». Дело в том, как писать « В начале» или «Вначале», то есть , слитно или раздельно. И значение всей фразы тогда меняется в корне. У Иоанна Богослова( его слова берём за основу) отдельное написание «В начале было Слово» , и речь, думаю, должна идти о начале мира вселенной. В слитном варианте значение Вначале- Когда, а не в чем.Выводы должны быть разными . С уважением.
« В начале( самом - поможет нам)было Слово» . Перевожу: В самом начале мира была Мысль. Мысль- это информация, а информация без слова не обходится. Значит , В начале было Слово. Второй вариант- « Вначале было Слово». Когда? Перевожу: сначала( то же , что и вначале) было Слово. Мысль вселенной , то есть, Бог, вначале создавал ментальный мир со звуков- противоположностей, что родили слог, слоги- Слово. Потом , после ментального мира Он создавал материальный мир. И во втором варианте - « Вначале было Слово» . Там и там Слово . Что выбрать? По Иоанну Богослову получается - Мысль - это Слово. Бог сам даёт человеку Слово- Мысль, своё подобие, Себя. С уважением.
Речь в Библии на первых строчках идет не просто о начале, а о том, что "было". А была некая абсолютная вневременная и внепространственная точка. "Вначале было" или "в начале было" - не столь существенно на данном этапе, поскольку смысловой акцент сделан на том, что уже было до этой точки. А далее идет расшифровка, что же это такое "было" "вначале"/"в начале". Это Слово-Бог. То, что не могло мгновенно появиться в точке. Оно уже было до точки начала. Появилось за мгновение до точки начала или существовало вечно - тоже не принципиально на данном этапе. Важно, что зафиксировано начало и то, что было в этой точке. И я здесь не ищу других смыслов, а только пытаюсь разобраться, что такое Логос.
Это важно запомнить по той хотя бы по той причине (в контексте мировой философии), что диалектическую пару плерома/креатура, использует известный ученый Бейтсон, для прояснения довольно сложных кибернетических идей (как по-мне, не по надуманному единству). http://wp.wiki-wiki.ru/wp/index.php/Бейтсон,_Грегори :
Креатура и Плерома — заимствованные у Карла Юнга («Семь проповедей мертвым» — «Septem Sermones ad Mortuos») гностические термины, сравнимые с концепцией майя в индуизме. Основная идея в их различении состоит в том, что смысл и организация проецируются в мир. Плерома — неживой мир, недиферренцированный субъектом, мир физических взаимодействий; креатура — живой мир, мир мысли и языка, где явления определяются отличительными признаками, различиями и информацией.
Спасибо, Хороша мысль( идея): Живой мир- это мир Мысли и Логоса (Языка), где Мысль , Божественный разум, создавая явления, наполнил их определёнными отличительными признаками, различиями, то есть создал иные, разные , противоположные формы их . На такие действия - создать живой мир , способна только Мысль . Эти явления - живые , как и мир . Они должны общаться, и помогает Мысли Логос - Язык. С уважением.
Опять очередная болтовня. Ну да и хрен с ней. У меня имеется два "простых" вопроса к Андрееву.
1. Логос есть?
2. Логос есть Логос?
Все что меня волнует так это то, насколько тезис о том, что Логос есть основание Бытия вообще состоятелен. Когда мы говорим: Логос "есть" (т.е. Слово "есть") тем самым Логос "дарит" Бытие (Es gibt Sein) и на этом все заканчивается, или мы таким образом схватываем само Быти (Seyn)?
В ответ на тезис: Логос "есть", предлагаю другой тезис: Гологол "есть". Можете опровергнуть тезис, что "есть" это Гологол (т.е. Слово и Глагол как часть речи)? Понимаете какая штука, выходит и ГОЛОГОЛ "есть", и Гологол "ЕСТЬ", причем во всех возможных смыслах. Сковорода учил, что во всем надо видеть двое. Вот и смотрите на тождество сущности и существования в изречении: Гологол "есть". В этом изречении Гологол естит самого себя и через себя естит Быти как Гологол, выводит Быти из сокрытости. Ключевое отличие Гологола от Быти в том, что Быти не может естить самого себя. Когда мы произносим: Быти "есть", мы не испытываем тот же эффект, когда произносим: Гологол "есть". Таким образом Гологол естит Быти как Гологол. Называется почувствуйте мощь великого и могучего Русского Гологола.
Далее в последствии Гологол дарит Бытие (Es gibt Sein) и уже идет различение на Сущность и Существование, на Что-Бытие и Как-Бытие. Таким образом Быти раскалывается надвое. Сущность - это то, ЧТО есть (Сущность Сущего). Существование - это то, КАК есть (Существование Сущего). Бытие - это то, есть ЛИ что-то или как-то (Бытие Сущности, Бытие Существования или Бытие Сущего в целом). Быти - это то, есть ЛИ само "есть" (Быти Бытия, т.е. Небытие Бытия). В этом плане Бытие - это Ничто, а Быти - это Небытие. Быти - это то, благодаря чему Гологол естит Гологол. Быти - это то, благодаря чему мы можем сказать: "есть" есть "есть". В Быти Сущность и Существование тождественны. А Бытие - это результат разрыва между Гологолом и Быти, обусловливающий различение на Сущность и Существование.
Итак, Гологол "есть". А вот Греческий Логос "есть"? Тут уже все весьма спорно, так как тут разные языки, разные дома Бытия. Logos "estin" - это да истина, тут нет никаких вопросов. А вот по поводу изречения: Логос "есть", имеются проблемы. Греческий язык не станет тождественен Русскому языку как бы Вы со своим Логосом Всеединства тут не насались как курица, которая не знает куда деть свое яйцо. Логос делает возможным лишь грекоязычное мышление, а не мышление как таковое, как считают панлогисты, у которых все в этом Мире крутится только вокруг одного греческого Логоса. И китайский, и индийский, и русский язык все они якобы крутятся вокруг только одного греческого Логоса. По мнению панлогистов оказывается, что весь Мир в целом якобы сошелся на одном только греческом Логосе! В этом плане вся новомодная Ноомахия Дугина, все больно сказать 24 тома, в котором якобы мы "ищем" Китайский Логос, Индийский Логос, Африканский Логос, Русский Логос и прочее - это полный провал, это бесполезная панлогистическая макулатура. Зачем искать Русский Логос если его нигде нет, кроме как в фантазиях панлогистов? Да что уж там, даже и Греческого Логоса по сути сейчас и нет, одна болтовня, сплошное паразитирование на мыслях досократиков. В лучшем случае панлогисты иногда упоминают Дао, которое нагло отождествляется с Логосом. Пандаоизм в свою очередь такая же шляпа как и панлогизм. В принципе вообще все что с префиксом "пан" - это шарлатанство, все пан...измы - это халтура, постулирирующая исключительность и универсальность чего-либо, будь то Логоса, Дао или Бога (пантеизм), а это смысловой фашизм.
Быть значит быть лого-со-бразным. То, что отклоняется от Логоса, выпадает из просвета бытия.
Ну то есть выходит я еретик отклонившийся от Логоса, вне влияния Логоса, якобы не способный схватить Просвет Быти через Гологол. Вот это вообще конечно обалдеть заявление. Типичное заявление панлогиста, чему тут в принципе удивляться.
Вы даже не удосужились как следует подумать над вопросами. Что я и Вы вообще имеем в виду когда говорим: «Логос "есть"»? Улавливается ли вообще нами смысл изречения: «Логос "есть"»? Схватывается ли оно нами также одинаково, как если мы говорим: «Гологол "есть"»? Тут очень похожая ситуация как и с изречением: «Сущее "есть"». Здесь только видимость очевидности. Видимость, что "есть" и "существует" это одно и тоже. Вот в чем проблема.
В чем разница между "есть" и "существует"?
"Есть" - это означает факт данности, факт Просвета ("есть" как "есть" без дальнейшего определения).
"Существует" - это означает КАК дано, КАК явлено в Просвете (лежит, движется, дышит и т.д.).
Сущее и есть, и существует.
Бытие условно "есть", но не существует.
Логос, Дао и Гологол в этом плане не существуют, так как они причины Просвета, а не следствия Просвета. Но тем не менее они условно "есть". Логос "есть" по своему, Дао "есть" тоже по своему и Гологол "есть" также по своему, совершенно не так, как Логос и Дао. Под "есть" тут понимается вообще совершенно разное. В случае Логоса понимается Слово. В случае Гологола понимается и Слово, и часть речи. В случае Дао понимается Путь. Тут вообще совершенно разные Просветы. Поэтому я и вынужден критиковать панлогизм. Мир не крутится вокруг только одного Логоса, а модальная логика это не серебряная пуля, через которую возможно, так сказать, "обосновать" вообще все что угодно.
Существуют различные подходы к изложению истории философии. Например, Вильгельм Виндельбанд в своей «Истории древней философии» (С.-Пб.,1902) выделяет три основных метода истории философии:
1) Наивный описательный метод, когда «просто с исторической точностью излагается то, чему учили отдельные философы»[С.5-6].
2) Генетический метод объяснения, подразделяющийся на
2.1) метод психологического объяснения, изображающего «личности и индивидуальные судьбы философов как фактические причины или поводы их взглядов»[С.6],
2.2) метод прагматического объяснения, который “ищет объяснения учению каждого философа, исходя из противоречий и неразрешенных задач его непосредственных предшественников”[С.6],
2.3) «культурно-историческая точка зрения», которая «видит в философских системах прогрессирующий процесс совокупного духовного развития человечества»[С.6].
3) «Умозрительный метод критики»: «исходя из предвзятой системы, пытается охарактеризовать различные фазы философского развития тем вкладом, который оно внесло в эту систему»[С.6].
ЛАС
Ничего особенного для философии в толковании рассудка. Все это проявляется в традиционных учебниках философии учебниках философии. Философия сфера разума, а не рассудка. С позиции разума история философии снята в бесконечном понятии философии, где единство:
- ВСЕОБЩЕГО единства бытия и мышления (античность);
-ОСОБЕННОГО единства бытия и мышления (средние века, новое время);
- ЕДИНИЧНОГО единства бытия и мышления (немецкая классика античность);
ИЛИ
Философия есть духовная квинтэссенция эпохи. Если взять и оценить философию с позиции духа, то её бесконечное понятие будет единство:
ВСЕОБЩЕГО как генезиса духа (сознание, самосознание, разум);
-ОСОБЕННОГО как действительность духа (эндо-онто-генез: стихийная нравственность, сознательная нравственность, мораль);
-ЕДИНИЧНОЕ как истина духа (искусство, религия, философия).
Только с позиции понятия возникает понимание истории философии как становление философии в логической форме.
Кроме единства понимания предмета философии (познание познания, а не онтология и прочая предрассудочная ерунда) необходимо иметь единство взглядов не ее метод - на философский рационализм. Рационализм в философии ковался медленно и упорно, достиг своей вершины в диалектике Гегеля - и сорвался вниз, к иррационализму религиозному и научному. Поясню, о чем это я.
От Канта до Шеллинга. Основы оппозиции математической логике.
Гегель назвал впоследствии «Феноменологию духа» своим теоретическим «путешествием за открытиями», а Карл Маркс— «истинным истоком и тайной» гегелевской философии.
Принцип развития, который формулирует Гегель, противопоставляется ходячему метафизическому представлению об абсолютной противоположности «истинного» и «ложного», противопоставляется обывательскому представлению о «законе единства и борьбы противоположностей». И проистекающему отсюда взгляду на духовную культуру как на хаотическое скопление совершенно случайных и не связанных друг с другом мнений, идей и точек зрения.
Вот образное и пластичное изложение основного принципа диалектической теории развития Гегелем: «Почка исчезает, когда распускается цветок, и можно было бы сказать, что она опровергается цветком; точно так же при появлении плода цветок признается ложным наличным бытием растения, а в качестве его истины вместо цветка выступает плод. Эти формы не только различаются между собой, но и вытесняют друг друга как несовместимые. Однако их текучая природа делает их в то же время моментами органического единства, в котором они не только не противоречат друг другу, но один так же необходим, как и другой; и только эта одинаковая необходимость и составляет жизнь целого».
Для немецкой классической философии было характерным то, что проблему развития она ставила в неразрывной связи с проблемой активности «сознания», «разума», «духа». По существу, теория развития возникла и оформилась в ходе неоднократных попыток немецких идеалистов дать развернутое решение вопроса об источнике активной, творческой роли человеческого сознания.
Новое, внесенное в постановку этого вопроса немецкими философами, начиная с Канта, заключается в том, что они трактуют сознание гораздо шире, чем их предшественники. Они постепенно отказываются от понимания сознания как продуктаиндивидуальной человеческой головы и переходят к трактовке сознания как «родового», «коллективного», «общественного» сознания. Одни из них более сознательно, другие — менее сознательно начинают исходить из того факта, что существует довольно четко фиксируемая сфера — интеллектуальный мир, область духовной жизни, подчиняющаяся специфическим закономерностям. Существует эволюция общечеловеческого мышления и ее закономерности. Мышление есть продукт труда многих тысяч поколений человечества, а также – его предмет труда.
Законы функционирования сознания невозможно объяснить, отправляясь от представления метафизического материализма, согласно которому сознание считалось «пассивным отражением» внешней действительности, взятой к тому же только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно(ахиллесова пята современных марксистов, хотя они и отрицают это, но – не понимая этого!).
Кант указал на самое слабое место метафизического материализма, который не был в состоянии, исходя из своих собственных гносеологических предпосылок, объяснить источник активности человеческого сознания. Объяснить источник дуализма философии – пассивности, как материалистического подхода к реальности, и активности, как идеалистического подхода.
Однако, и он сам, следуя критике объективизма вульгарных материалистов, впадает в другую крайность – в субъективный идеализм, доходящий до агностицизма. Кант делает вывод, что человечество не в состоянии постичь «внешний мир» таким, каков он «в себе самом», безотносительно к познавательной способности людей. Мы не будем здесь вдаваться в подробности этой философской ошибки. Благо, ее не понимают наши горе-марксисты, следующие в кильватере неокантианства. Дело в том, что ошибка Канта не столь примитивна, как думают наши философы от марксизма.
Немецкая классическая философия после Канта предпринимает попытки выйти за пределы формально-логического, научного, основанного на языке математики, способа мышления.Если мы этого не понимаем – мы вообще ничего не понимаем в философии марксизма.
Фихте пытается преодолеть аристотелевскую логику, вывести из «чистого я» уже не только форму, но и содержание знания, т. е. нечто отличное от знания: некоторое «не-я». Совершенно очевидно, что, сообразуясь с формально-логическим законом тождества, этого сделать было невозможно. И вот, для того, чтобы преодолеть это затруднение и открыть себе возможность вывести из своего первоначала — «абсолютного я» — и субъективное, и объективное, Фихте в «Опыте нового изложения наукоучения» определяет это первоначало как единство субъективного и объективного.
Таким образом, исходный пункт фихтеанской философии, по крайней мере по форме, оказался антиномически противоречивым. Философия, для того чтобы достичь монистичности и цельности, должна была начать ход рассуждений с той самой антиномии, которая — по Канту — свидетельствовала лишь о необоснованных претензиях разума, пытающегося мыслить то, чем он сам не является.
При этом Фихте чувствовал, что для обоснования отправных положений своей философии он не может апеллировать к формальной логике. Однако, несмотря на целый ряд диалектических догадок, содержавшихся в его произведениях, он не знал другого способа мышления. Для него был неведом иной рациональный способ познания, кроме рассудочного,и потому всякий отход от этого последнего казался ему переходом к иррациональному способу познания. Соответственно этому и тот способ, каким, по его мнению, должно быть постигнуто первоначало его философии, также представлялся ему иррациональным: некоторым «непосредственным сознанием», «интеллектуальным созерцанием» и пр. (сравните с «живым созерцанием» Фейербаха и Маркса; и тот и другой не уходят в понимании эволюции мышления дальше Фихте).
Итак, мы сказали, что факт рукотворного, а не божественного происхождения мышления был установлен, в основном, до Канта, и развивался в немецкой классической философии. Идеализм Канта не в том, что он признавал отрыв мышления человека от материи человека (это следствие, а не причина его идеализма), а в том, что он признал научное мышление, основанное на логике Аристотеля единственно возможным систематическим мышлением. Что принял догму Декарта о методе мышления.
Идеализм Фихте, опять же, не в том, что он осознал важность субъективной практики в развитии общества, а в том, что понимая, что его учение не совместимо с наукой, с логикой Аристотеля, попятился назад, в религиозно-художественный язык иррационализма, хотя, на деле, заложил основы диалектического сверхрационализма, заложил основные идеи, породившие более жесткую логику Гегеля.
Вернемся к Фихте. Стоило только ему предположить, что сознание, («я») — это «чистая деятельность», созидающая самое себя, как тотчас же перед ним возникла проблема: для того, чтобы осуществлять самое себя, «деятельность» нуждается в материале или, по крайней мере, в каком-то препятствии, которое нужно преодолеть, — иначе она не будет «деятельностью». Сознание, таким образом, испытывает с самого начала органическую потребность в наличии того, что не является сознанием, что отлично от него,противостоит ему. И в этом смысле «абсолютно свободное», «беспредельно активное» «чистое сознание» оказывается в рабской зависимости от чего-то чуждого ему.
С точки зрения гносеологической это противоречие в фихтеанской системе означало крах попытки рассмотреть познавательную деятельность человека безотносительно к предмету его познания.
Иначе говоря, противоположность материализма и идеализма имеет место только в гносеологии дуализма (в диалектике онтология и гносеология совпадают и, соответственно, подобных схолий не возникает).
Шеллинг еще более приближается к материалистическому монизму. Приступая к решению этой проблемы после Фихте, он отправлялся от убеждения, что никакое «сознательное действование» человека не будет понято до тех пор, пока природа — объект человеческой деятельности — не будет признана как внутренне тождественная разуму. Ибо если бы природа представляла собою нечто принципиально отличное от человеческого разума, то ничто не гарантировало бы возможность «реализации наших стремлений». И потому философским обоснованием целесообразности человеческой деятельности может быть лишь доказательство того, что «восприимчивость к подобного рода действованию» была «придана миру еще до того, как он стал объектом для такого сознательного действования…».
Т.е., человек, как порождение природы, несет в себе все черты наиболее общих законов развития природы, породивших его. Ключ к познанию анатомии природы лежит в познании анатомии мышления.
Так проблема активности человеческого сознания приводит немецкую философию к необходимости, во-первых, рассмотреть природу в том виде, как она существует «в себе и для себя», и, во-вторых, объяснить источник ее соответствия (внутренней «тождественности») человеческому разуму. Приводит к необходимости построения системы не научного, а философского монизма. Монизма, для выражения которого язык аристотелевской логики, язык науки – бессилен.
То, что представлялось Шеллингу как отыскание «разумности» в природе, на деле было началом переплавки метафизических понятий естествознания в диалектические. Ибо «разум», изощренный в спекулятивной философии анализом своих собственных «познавательных способностей» и пришедший к открытию целого ряда элементов диалектики, теперь начинает применяться к исследованию застывших понятий естествознания, раскрывая их взаимосвязь и переходы друг в друга, т. е. обнаруживая их «текучий» характер. Повторю: наиболее общие законы материи, сфокусированные в порожденном материей разуме, начинают распространяться и на другие процессы, порожденные той же материей.
Еще раз. Человеческий разум оказался не чем-то идеальным вне форм материи, а просто младшим братом в отношении других форм движения материи. Это его генетическое родство законов развития, эволюции мышления и развития, эволюции других процессов природы и является той онтологической основой, которая снимает далеко не мнимые противоречия в гносеологии.
Таким образом, если у Фихте человеческий разум, представленный в виде замкнутой сферы, по самой сути дела все еще сохранял свой субъективный характер в противоположность внешнему миру, сохранял философский дуализм исходя из требований гносеологии — то Шеллинг уже начал превращать его в самостоятельный объект. Разум («интеллигенция») представлен у него как существующий «изначально» — и до человеческого сознания, и до природы. Материя не объект только, но и субъект. Движение, самоорганизация, самоизменение, самоэволюция – способ существования материи, ее неотъемлемое качество. Что впоследствии подтвердила и наука в лице нобелевского лауреата И.Р.Пригожина (см. мои заметки по этому поводу). Это первоначало, охарактеризованное Шеллингом как «абсолютное тождество» субъекта и объекта, становилось «онтологическим», выражающим всеобщую основу мира, универсума. Так осуществлялась «онтологизация» идеального и происходил переход на позиции философского монизма.
Задача теперь заключается в том, чтобы «вывести» из этой всеобщей основы и природу и человеческий разум, определив общие законы, которым они одинаково подвластны, как изначальную причину их соответствия.
Но для того чтобы осуществить эту задачу, необходимо было окончательно освободиться от формально-логического способа мышления: понять «абсолютное тождество» как единство противоположностей и вывести из него все многообразие определений (природы и человеческого сознания) на основе «раздвоения единого» и развития всех его противоположностей. Построить совершенно иной метод производства системы человеческих знаний, иную логику. Что же касается Шеллинга, то он не был в состоянии осуществить этот шаг: элементы диалектики, которые использовались им (подобно Канту и Фихте) в качестве отдельных «скреп» его системы, не объединились у него в новый способ теоретического мышления.
Шеллинг понимал «абсолютное тождество» не диалектически. «Абсолютное тождество» субъекта и объекта толкуется им как их «безразличие» по отношению друг к другу, выражающееся формулой «ни- ни»: ни субъект, ни объект (Гегель формулирует иначе: и субъект, и объект). И потому на место преодоленного кантовско-фихтевского дуализма субъекта и объекта надвигалась угроза нового дуализма: между единством мира в «абсолютном тождестве» и его (неведомо как возникшим) действительным многообразием.
Пытаясь избежать дуализма и установить связь между «абсолютным тождеством» и действительным многообразием мира, Шеллинг уподобляет процесс возникновения второго из первого некоторому «творческому акту». Этот «творческий акт» представляет собой, по его мнению, «единство сознательного и бессознательного» и потому невыразим при помощи наличного аппарата логических понятий. Для того чтобы постичь его, «сознательное» рассудочное мышление необходимо дополнить «бессознательной» интеллектуальной функцией — «созерцанием» («интуицией»). Здесь Шеллинг окончательно рвет с философией, как мышлением в понятиях, и уходит, вслед за Фихте, в иррационализм. В религиозно-художественный способ мышления о предметах, которые допускают только мышление в бесконечных понятиях.
Как видим, главное, что затрудняло Шеллингу понимание «творческого акта» и побуждало его прибегать к иррациональному способу постижения, это — проблема возникновения различия из тождества, многообразия из единства. Поскольку этот процесс не укладывался в схему рассудочного мышления,он признавался вообще непостижимым рационально.
Позже мы увидим, как Гегель решил этот вопрос, придав «пространственному» логическому характеру логики Аристотеля дополнительное «временное» логическое измерение. Логика Гегеля обрела структуру логического пространства-времени бесконечных понятий, а не только логического пространства конечных понятий. И достигает этого всего добавлением к логике Аристотеля одной-единственной пропозициональной связки – связки «абсолютное отрицание», или двух ее сторон – «полагание» и «снятие». А также дополнительным правилом вывода – «отрицанием отрицания».
Апелляция к «интеллектуальной интуиции» была свидетельством ограниченности тех форм мышления, которые Шеллинг (вслед за Кантом) считал выражением подлинной, чистой природы мышления. Рассудочное мышление терпело крах, столкнувшись с проблемой генезиса (коренной проблемой теории эволюции, развития), взятой в ее самом общем виде, а Шеллингу показалось, что потерпело крушение рациональное мышление вообще.
Позже и в науке мы столкнемся с подобным фактом: исчез тот предел, до которого мы познали материю, а многим физикам показалось, что исчезла материя.
Шеллинг перенес кантовски-фихтевекую теоретико-познавательную проблему в совершенно новую плоскость. Если раньше суть проблемы состояла в выяснении взаимоотношения субъекта и объекта, то с провозглашением их «изначального» тождества в «абсолюте» возник новый вопрос: вопрос о саморазвитии этого «абсолюта», т. е. о его отношении к самому себе. Проблема теории познания превращалась в проблему теории развития (понятой как выяснение законов, которым одинаково подчинены в своем развитии как субъект, так и объект), в проблему постижения этого развития в понятиях, т. е. в проблему логики этого развития.
Не поняв этого, Шеллинг в своей «Системе трансцендентального идеализма» не сумел окончательно порвать с фихтеанством: «система разума», которую он пытался здесь развить, оказалась столь же субъективной и обремененной своей противоположностью, как и у Фихте. Но именно поэтому она не могла быть «аналогом» развития природы. И спроецированная на природу, эта система неизбежно должна была породить субъективные схемы и произвольные аналогии между природой и «разумным».
Можно ли цепляться за ПРЕДСТАВЛЕНИЯ и КОНЕЧНЫЕ ПОНЯТИЯ после этого полного анализа немецкой классики?
Так как в философии именно мышление является своеобразной формой ее деятельности, а всякий человек от природы способен мыслить, то как следствие отвлечения, происходит как раз противоположное тому, что часто составляет предмет жалоб на непонятность философии. Эта наука претерпевает часто такое пренебрежение что даже те, которые не занимались ею, воображают, что без всякого изучения они понимают как обстоит дело с философией, и что, получив обыкновенное образование и опираясь, в особенности, на религиозное чувство, они могут походя философствовать и судить о философии.
Относительно других наук считается, что требуется изучение для того, чтобы знать их, и что лишь такое знание дает право судить о них. Соглашаются также, что для того, чтобы изготовить башмак, нужно изучить сапожное дело и упражняться в нем, хотя каждый человек имеет в своей ноге мерку для этого, имеет руки и благодаря им требуемую для данного дела природную ловкость. Только для философствования не требуется такого рода изучения и труда. Это удобное мнение нашло себе в новейшее время подтверждение в учении о непосредственном знании, —знании посредством созерцания.
Только для философствования не требуется такого рода изучения и труда. Это удобное мнение нашло себе в новейшее время подтверждение в учении о непосредственном знании, —знании посредством созерцания.
ЛАС
Сложно понять как можно рассудок путать с разумом, нефилософское знание опыта, науки, искусства, религии смешивать с философией. И это даже на ФШ, не говорю о форуме психологов, которые начинают судить о философских темах на уровне ПРЕДСТАВЛЕНИЙ.
Видимо для философского мышления в бесконечных понятиях еще время не наступило.
Проблема в том, Леонид, что диалектике (мышлению в бесконечных понятиях) необходимо учиться настоящим образом. Однако, наша интеллигентщина-образованщина считает, что наличие головы делает ее вполне готовой к ремесленной диалектике, как наличие ноги делает ее пригодной к ремеслу сапожничества. В результате, современная философия наполнена сапожниками от псевдонауки и псевдорелигии, эклектиками от недокантианства и недотомизма. Мол, диалектика проста, как грабли, и "философы" постоянно наступают на эти грабли, которые выбивают из их голов последние остатки образования.
Комментарии
Не люди плодят и языки, и знания, и образы: человек имеет Мысль- живой орган, что работает и в теле, и вне его. Так вот в ней есть все то ( информация) , чтобы жизнь ее субъекта состоялась и чтобы он понял себя, кто он и какой он на самом деле: в Мысли- и языки , и образы, и ответы на все возможные и невозможные вопросы нашей жизни, с точки зрения природы. Наша Мысль- подобие Мысли вселенной , Божественного разума( чтоб понятнее было). А возможности Бога не сводятся только к языкам. Более того, Языками правит Логос, получая живые словоформы от Мысли вселенной , то есть, Логос правит словами- сколько их , представляете?!С уважением.
Андреев
Материя, жизнь и обезьяна... это у меня![smiley smiley](http://philosophystorm.ru/sites/all/modules/ckeditor/ckeditor/plugins/smiley/images/regular_smile.png)
...но это уже иное "Всеединство", основа жизни которого не ограничивается "Витализмом", как у Моисеева", а охватывает и "Виртуализм".
Для Андреева материализм - это такой жупел, что он не различает мой материализм как синтетическую составляющую в единстве, в сумме, в синтезе с идеализмом, от Вашего физикалистки-виртуалистского материалистического монизма. Но это мы пошли в оффтопик от прекрасной темы логоса в идеологические бодания.
Сергею Борчикову. Выше предложила идею о « пластилине».Это, по сути,- ответ на ваше предложение. Хотелось бы , чтобы и вы ознакомились с ней.Вопрос: Что значит, существовала бы только одна трансценденталия?Поподробнее, если можно.С уважением.
К идее трансформеров
Это значит, что Вы бы делали, например, свой дом, только из глины.
Но Вы делаете его из дерева и даже не просто из древесины, а из готовых блоков: досок, планок, оконных рам, плинтусов. Также из кирпичей. Также из бумаги - обои разных рисунков. Так же не просто из железа, а из оформленных деталей-блоков: гвоздей, шурупов, защёлок, скоб и т.д. В распоряжении каждого человек имеется набор всевозможных блоков, из которых он и делает свой дом. Трансформерные наборы у всех - (в магазине, в промышленности) - одинаковые, но у каждого дом разный: его личный вариант трансформера.
Добрый вечер всем сегодня . Я решила тоже поучаствовать в наполнении таблицы, но в последний момент опять отказалась все по причине первой фразы автора книги, выделенной, верно, ведущим темы, жирно: Логос- это жизнь в формах логического бытия. Тире стоит вместо слов: живет, находится, работает. Спорить и бодаться можно много и долго, но смысл фразы Логос- жизнь в формах бытия уже сам подразумевает , что Логос сам не создаёт формы жизни, а работает в них , с ними, живет в них. Зачем весь этот сыр- бор?! Жизнь- в формах! Формы уже есть ! И автор - прав, хотя и не знает , что такое Мысль, и какое содержание Она несёт, если писать слово с заглавной буквы. С уважением.
Снова к логическому мышлению
Я не бодаюсь и не спорю. Для меня логос - это не жизнь, а логическое мышление. Если Вы не согласны, я не против - живите логосом. А я буду им мыслить.
Я с вами согласна . Возможно так: мыслить логически ( это не обязательно правильно) и мыслить нелогически ( возможно , приходить к правильным выводам)- хорошая мысль иногда приходит сама и не вовремя. Логос- это способ мышления, но не мышление? С уважением.
Логическое мышление и мистическое озарение
Уточню: мыслить логически - это:
1) обязательно мыслить правильно, т.е. в соответствии с какими-то имманентно осознанными правилами,
2) но при этом продукт мышления не обязательно получится правильным, т.е. адекватным предмету, а посему требуется верификация в практике,
3) можно дойти до такого истинного результата, соглашусь, и в неправильном мышлении, и даже без мышления, например, с помощью мистического озарения или эзотерического откровения, но в любом случае, чтобы этот результат получил статус хоть логического, хоть логосного (как мы пытаемся представить в этой теме), эта "неправильность" должна быть зафиксирована как правило логики и введена (с возможным приближением) в учебники по новой Логике.
Как это жупел? Материя - вещь прекрасная и удивительная, но самое удивительное в ней - от нематериального логоса/нооса. Поэтому я и предлагал вслед за вашей находкой "Мирум", использовать термин нооматерия, логонатура.
О лого-подобии
Вы знаете мою позицию. В материи ничего нет от логоса. Хотя логос в своих мыслепродуктах может достигать такой степени подобия, вплоть до изоморфизма, материи, что дух захватывает.
Вы вправе иметь другую философскую точку зрения. Но мы же зафиксировали, что в этом аспекте наши позиции антагонистичны. Это тоже закон логического мышления - составлять антагонизмы, антиномии и минус-дуплексы.
Себргей Борчиков . Кто- нибудь докажет, что Логос- это Бог? Что Мысль- это Бог, я могу доказать. С уважением.
"Вначале было Слово.
И Слово было у Бога.
И Слово было Бог".
Предварительный перефраз (обратимся к нему в конце рассуждений):
"Вначале был Логос.
И Логос был у Бога.
И Логос был Бог"
Всегда есть пара; говорящий о мире и сам мир. Говорящие в данный момент - МЫ. Остается мир. МЫ - субъекты. Бог есть только в субъект-субъектном мире. В объект-объектном и субъект-объектном мирах есть только "тень" Бога. Таким образом, мир в субъект-субъектном мире (пардон за тавтологию) и Бог одновременно - это Субъект. Что есть у субъекта? Идея. Ничего другого у него нет. В субъект-субъектном мире нет логик. В субъект-субъектном мире субъекты общаются идеями в чистом виде. Логика есть только у субъекта в его состоянии солипсизма, когда он сам на сам, отключенный от всего внешнего, рассуждает. Бог вечно пребывает в состоянии солипсизма, поскольку Бог имманентен, но не трансцендентен - ничего другого за пределами Бога-мира нет, поэтому Бог-мир всегда имманентен, а отсутствие внешнего для субъекта и есть солипсизм.
Итак, можно субъекта (нас, обсуждателей) вычеркнуть из субъект-субъектного мира (перейдем в разряд пассивных наблюдателей) и сосредоточиться только на состоянии солипсизма Субъекта. Что такое субъект?
Субъект=информациянаблюдателя+аналитик+деятель
"Наблюдатель" - это тело субъекта, или его рецепторы-датчики (типа видеокамеры, датчиков контакта и пр.). "Информация наблюдателя" - внешняя данность, зафиксированная рецепторами, и индуцированная в поток данности для мышления. "Деятель" нас не интересует в данный момент, поскольку это - разумный (осмысленный) механический отклик на вопрошание оппонирующего субъекта или внешнего объекта. Остается "аналитик", что есть Субъект в состоянии солипсизма. Чем занимается Субъект в данном состоянии? Мышлением.
Все: мы вычленили все лишнее и осталось единственное -
"Вначале было мышление.
Мышление было у Бога.
Мышление и есть Бог".
Осталась самая малость: сравнить два определения Бога через Логос и мышление и выяснить, это тождественные понятия (Логос и мышление) или Логос есть ИДЕЯ мышления Бога, как Субъекта? Думаю, здесь проблем нет. Мы вычленили субъекта и двигались к пониманию Логоса сверху вниз (от Субъекта - к субъекту).
Что делает Моисеев? Он выходит из пределов субъект-объектного мира в состояние собственного солипсизма и в этом состоянии определяет Логос, как предел логик своих размышлений об оппонирующем ему Субъекте - заурядном объекте субъект-объектного мира. Образно: он идет снизу вверх (от себя-субъекта - к Субъекту, как объекту субъект-объектного мира) и описывает Логос, как итог своих размышлений.
Я решила чуть изменить рассуждения по фразе«В начале было Слово». Дело в том, как писать « В начале» или «Вначале», то есть , слитно или раздельно. И значение всей фразы тогда меняется в корне. У Иоанна Богослова( его слова берём за основу) отдельное написание «В начале было Слово» , и речь, думаю, должна идти о начале мира вселенной. В слитном варианте значение Вначале- Когда, а не в чем.Выводы должны быть разными . С уважением.
« В начале( самом - поможет нам)было Слово» . Перевожу: В самом начале мира была Мысль. Мысль- это информация, а информация без слова не обходится. Значит , В начале было Слово. Второй вариант- « Вначале было Слово». Когда? Перевожу: сначала( то же , что и вначале) было Слово. Мысль вселенной , то есть, Бог, вначале создавал ментальный мир со звуков- противоположностей, что родили слог, слоги- Слово. Потом , после ментального мира Он создавал материальный мир. И во втором варианте - « Вначале было Слово» . Там и там Слово . Что выбрать? По Иоанну Богослову получается - Мысль - это Слово. Бог сам даёт человеку Слово- Мысль, своё подобие, Себя. С уважением.
Речь в Библии на первых строчках идет не просто о начале, а о том, что "было". А была некая абсолютная вневременная и внепространственная точка. "Вначале было" или "в начале было" - не столь существенно на данном этапе, поскольку смысловой акцент сделан на том, что уже было до этой точки. А далее идет расшифровка, что же это такое "было" "вначале"/"в начале". Это Слово-Бог. То, что не могло мгновенно появиться в точке. Оно уже было до точки начала. Появилось за мгновение до точки начала или существовало вечно - тоже не принципиально на данном этапе. Важно, что зафиксировано начало и то, что было в этой точке. И я здесь не ищу других смыслов, а только пытаюсь разобраться, что такое Логос.
Согласна с вами . Верно: одна голова- хорошо, а две- лучше. Результат ваш- это Логос, результат мой- это Мысль. С уважением.
Для сведений:
В текстах, здесь, 31 раз употреблялось неправильное слово "плерон" (русса-карго- философия),
и всего 3 раза, правильное "плерома".
Это важно запомнить по той хотя бы по той причине (в контексте мировой философии), что диалектическую пару плерома/креатура, использует известный ученый Бейтсон, для прояснения довольно сложных кибернетических идей (как по-мне, не по надуманному единству). http://wp.wiki-wiki.ru/wp/index.php/Бейтсон,_Грегори :
Спасибо, Хороша мысль( идея): Живой мир- это мир Мысли и Логоса (Языка), где Мысль , Божественный разум, создавая явления, наполнил их определёнными отличительными признаками, различиями, то есть создал иные, разные , противоположные формы их . На такие действия - создать живой мир , способна только Мысль . Эти явления - живые , как и мир . Они должны общаться, и помогает Мысли Логос - Язык. С уважением.
Есть ли этой полноте предел?
Опять очередная болтовня. Ну да и хрен с ней. У меня имеется два "простых" вопроса к Андрееву.
1. Логос есть?
2. Логос есть Логос?
Все что меня волнует так это то, насколько тезис о том, что Логос есть основание Бытия вообще состоятелен. Когда мы говорим: Логос "есть" (т.е. Слово "есть") тем самым Логос "дарит" Бытие (Es gibt Sein) и на этом все заканчивается, или мы таким образом схватываем само Быти (Seyn)?
В ответ на тезис: Логос "есть", предлагаю другой тезис: Гологол "есть". Можете опровергнуть тезис, что "есть" это Гологол (т.е. Слово и Глагол как часть речи)? Понимаете какая штука, выходит и ГОЛОГОЛ "есть", и Гологол "ЕСТЬ", причем во всех возможных смыслах. Сковорода учил, что во всем надо видеть двое. Вот и смотрите на тождество сущности и существования в изречении: Гологол "есть". В этом изречении Гологол естит самого себя и через себя естит Быти как Гологол, выводит Быти из сокрытости. Ключевое отличие Гологола от Быти в том, что Быти не может естить самого себя. Когда мы произносим: Быти "есть", мы не испытываем тот же эффект, когда произносим: Гологол "есть". Таким образом Гологол естит Быти как Гологол. Называется почувствуйте мощь великого и могучего Русского Гологола.
Далее в последствии Гологол дарит Бытие (Es gibt Sein) и уже идет различение на Сущность и Существование, на Что-Бытие и Как-Бытие. Таким образом Быти раскалывается надвое. Сущность - это то, ЧТО есть (Сущность Сущего). Существование - это то, КАК есть (Существование Сущего). Бытие - это то, есть ЛИ что-то или как-то (Бытие Сущности, Бытие Существования или Бытие Сущего в целом). Быти - это то, есть ЛИ само "есть" (Быти Бытия, т.е. Небытие Бытия). В этом плане Бытие - это Ничто, а Быти - это Небытие. Быти - это то, благодаря чему Гологол естит Гологол. Быти - это то, благодаря чему мы можем сказать: "есть" есть "есть". В Быти Сущность и Существование тождественны. А Бытие - это результат разрыва между Гологолом и Быти, обусловливающий различение на Сущность и Существование.
Итак, Гологол "есть". А вот Греческий Логос "есть"? Тут уже все весьма спорно, так как тут разные языки, разные дома Бытия. Logos "estin" - это да истина, тут нет никаких вопросов. А вот по поводу изречения: Логос "есть", имеются проблемы. Греческий язык не станет тождественен Русскому языку как бы Вы со своим Логосом Всеединства тут не насались как курица, которая не знает куда деть свое яйцо. Логос делает возможным лишь грекоязычное мышление, а не мышление как таковое, как считают панлогисты, у которых все в этом Мире крутится только вокруг одного греческого Логоса. И китайский, и индийский, и русский язык все они якобы крутятся вокруг только одного греческого Логоса. По мнению панлогистов оказывается, что весь Мир в целом якобы сошелся на одном только греческом Логосе! В этом плане вся новомодная Ноомахия Дугина, все больно сказать 24 тома, в котором якобы мы "ищем" Китайский Логос, Индийский Логос, Африканский Логос, Русский Логос и прочее - это полный провал, это бесполезная панлогистическая макулатура. Зачем искать Русский Логос если его нигде нет, кроме как в фантазиях панлогистов? Да что уж там, даже и Греческого Логоса по сути сейчас и нет, одна болтовня, сплошное паразитирование на мыслях досократиков. В лучшем случае панлогисты иногда упоминают Дао, которое нагло отождествляется с Логосом. Пандаоизм в свою очередь такая же шляпа как и панлогизм. В принципе вообще все что с префиксом "пан" - это шарлатанство, все пан...измы - это халтура, постулирирующая исключительность и универсальность чего-либо, будь то Логоса, Дао или Бога (пантеизм), а это смысловой фашизм.
Как-то так.
Отвечаю: Логос есть. Логос есть Логос. Логос есть фундамент Бытия.
Быть значит быть лого-со-бразным. То, что отклоняется от Логоса, выпадает из просвета бытия. Логос - свет просвета Бытия.
Ну то есть выходит я еретик отклонившийся от Логоса, вне влияния Логоса, якобы не способный схватить Просвет Быти через Гологол. Вот это вообще конечно обалдеть заявление. Типичное заявление панлогиста, чему тут в принципе удивляться.
Вы даже не удосужились как следует подумать над вопросами. Что я и Вы вообще имеем в виду когда говорим: «Логос "есть"»? Улавливается ли вообще нами смысл изречения: «Логос "есть"»? Схватывается ли оно нами также одинаково, как если мы говорим: «Гологол "есть"»? Тут очень похожая ситуация как и с изречением: «Сущее "есть"». Здесь только видимость очевидности. Видимость, что "есть" и "существует" это одно и тоже. Вот в чем проблема.
В чем разница между "есть" и "существует"?
"Есть" - это означает факт данности, факт Просвета ("есть" как "есть" без дальнейшего определения).
"Существует" - это означает КАК дано, КАК явлено в Просвете (лежит, движется, дышит и т.д.).
Сущее и есть, и существует.
Бытие условно "есть", но не существует.
Логос, Дао и Гологол в этом плане не существуют, так как они причины Просвета, а не следствия Просвета. Но тем не менее они условно "есть". Логос "есть" по своему, Дао "есть" тоже по своему и Гологол "есть" также по своему, совершенно не так, как Логос и Дао. Под "есть" тут понимается вообще совершенно разное. В случае Логоса понимается Слово. В случае Гологола понимается и Слово, и часть речи. В случае Дао понимается Путь. Тут вообще совершенно разные Просветы. Поэтому я и вынужден критиковать панлогизм. Мир не крутится вокруг только одного Логоса, а модальная логика это не серебряная пуля, через которую возможно, так сказать, "обосновать" вообще все что угодно.
ГЕРМЕНЕВТИКА ЛОГОСА
ЛАС
Ничего особенного для философии в толковании рассудка. Все это проявляется в традиционных учебниках философии учебниках философии. Философия сфера разума, а не рассудка. С позиции разума история философии снята в бесконечном понятии философии, где единство:
- ВСЕОБЩЕГО единства бытия и мышления (античность);
-ОСОБЕННОГО единства бытия и мышления (средние века, новое время);
- ЕДИНИЧНОГО единства бытия и мышления (немецкая классика античность);
ИЛИ
Философия есть духовная квинтэссенция эпохи. Если взять и оценить философию с позиции духа, то её бесконечное понятие будет единство:
ВСЕОБЩЕГО как генезиса духа (сознание, самосознание, разум);
-ОСОБЕННОГО как действительность духа (эндо-онто-генез: стихийная нравственность, сознательная нравственность, мораль);
-ЕДИНИЧНОЕ как истина духа (искусство, религия, философия).
Только с позиции понятия возникает понимание истории философии как становление философии в логической форме.
Кроме единства понимания предмета философии (познание познания, а не онтология и прочая предрассудочная ерунда) необходимо иметь единство взглядов не ее метод - на философский рационализм. Рационализм в философии ковался медленно и упорно, достиг своей вершины в диалектике Гегеля - и сорвался вниз, к иррационализму религиозному и научному. Поясню, о чем это я.
От Канта до Шеллинга. Основы оппозиции математической логике.
Гегель назвал впоследствии «Феноменологию духа» своим теоретическим «путешествием за открытиями», а Карл Маркс— «истинным истоком и тайной» гегелевской философии.
Принцип развития, который формулирует Гегель, противопоставляется ходячему метафизическому представлению об абсолютной противоположности «истинного» и «ложного», противопоставляется обывательскому представлению о «законе единства и борьбы противоположностей». И проистекающему отсюда взгляду на духовную культуру как на хаотическое скопление совершенно случайных и не связанных друг с другом мнений, идей и точек зрения.
Вот образное и пластичное изложение основного принципа диалектической теории развития Гегелем: «Почка исчезает, когда распускается цветок, и можно было бы сказать, что она опровергается цветком; точно так же при появлении плода цветок признается ложным наличным бытием растения, а в качестве его истины вместо цветка выступает плод. Эти формы не только различаются между собой, но и вытесняют друг друга как несовместимые. Однако их текучая природа делает их в то же время моментами органического единства, в котором они не только не противоречат друг другу, но один так же необходим, как и другой; и только эта одинаковая необходимость и составляет жизнь целого».
Для немецкой классической философии было характерным то, что проблему развития она ставила в неразрывной связи с проблемой активности «сознания», «разума», «духа». По существу, теория развития возникла и оформилась в ходе неоднократных попыток немецких идеалистов дать развернутое решение вопроса об источнике активной, творческой роли человеческого сознания.
Новое, внесенное в постановку этого вопроса немецкими философами, начиная с Канта, заключается в том, что они трактуют сознание гораздо шире, чем их предшественники. Они постепенно отказываются от понимания сознания как продукта индивидуальной человеческой головы и переходят к трактовке сознания как «родового», «коллективного», «общественного» сознания. Одни из них более сознательно, другие — менее сознательно начинают исходить из того факта, что существует довольно четко фиксируемая сфера — интеллектуальный мир, область духовной жизни, подчиняющаяся специфическим закономерностям. Существует эволюция общечеловеческого мышления и ее закономерности. Мышление есть продукт труда многих тысяч поколений человечества, а также – его предмет труда.
Законы функционирования сознания невозможно объяснить, отправляясь от представления метафизического материализма, согласно которому сознание считалось «пассивным отражением» внешней действительности, взятой к тому же только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно (ахиллесова пята современных марксистов, хотя они и отрицают это, но – не понимая этого!).
Кант указал на самое слабое место метафизического материализма, который не был в состоянии, исходя из своих собственных гносеологических предпосылок, объяснить источник активности человеческого сознания. Объяснить источник дуализма философии – пассивности, как материалистического подхода к реальности, и активности, как идеалистического подхода.
Однако, и он сам, следуя критике объективизма вульгарных материалистов, впадает в другую крайность – в субъективный идеализм, доходящий до агностицизма. Кант делает вывод, что человечество не в состоянии постичь «внешний мир» таким, каков он «в себе самом», безотносительно к познавательной способности людей. Мы не будем здесь вдаваться в подробности этой философской ошибки. Благо, ее не понимают наши горе-марксисты, следующие в кильватере неокантианства. Дело в том, что ошибка Канта не столь примитивна, как думают наши философы от марксизма.
Немецкая классическая философия после Канта предпринимает попытки выйти за пределы формально-логического, научного, основанного на языке математики, способа мышления. Если мы этого не понимаем – мы вообще ничего не понимаем в философии марксизма.
Фихте пытается преодолеть аристотелевскую логику, вывести из «чистого я» уже не только форму, но и содержание знания, т. е. нечто отличное от знания: некоторое «не-я». Совершенно очевидно, что, сообразуясь с формально-логическим законом тождества, этого сделать было невозможно. И вот, для того, чтобы преодолеть это затруднение и открыть себе возможность вывести из своего первоначала — «абсолютного я» — и субъективное, и объективное, Фихте в «Опыте нового изложения наукоучения» определяет это первоначало как единство субъективного и объективного.
Таким образом, исходный пункт фихтеанской философии, по крайней мере по форме, оказался антиномически противоречивым. Философия, для того чтобы достичь монистичности и цельности, должна была начать ход рассуждений с той самой антиномии, которая — по Канту — свидетельствовала лишь о необоснованных претензиях разума, пытающегося мыслить то, чем он сам не является.
При этом Фихте чувствовал, что для обоснования отправных положений своей философии он не может апеллировать к формальной логике. Однако, несмотря на целый ряд диалектических догадок, содержавшихся в его произведениях, он не знал другого способа мышления. Для него был неведом иной рациональный способ познания, кроме рассудочного, и потому всякий отход от этого последнего казался ему переходом к иррациональному способу познания. Соответственно этому и тот способ, каким, по его мнению, должно быть постигнуто первоначало его философии, также представлялся ему иррациональным: некоторым «непосредственным сознанием», «интеллектуальным созерцанием» и пр. (сравните с «живым созерцанием» Фейербаха и Маркса; и тот и другой не уходят в понимании эволюции мышления дальше Фихте).
Итак, мы сказали, что факт рукотворного, а не божественного происхождения мышления был установлен, в основном, до Канта, и развивался в немецкой классической философии. Идеализм Канта не в том, что он признавал отрыв мышления человека от материи человека (это следствие, а не причина его идеализма), а в том, что он признал научное мышление, основанное на логике Аристотеля единственно возможным систематическим мышлением. Что принял догму Декарта о методе мышления.
Идеализм Фихте, опять же, не в том, что он осознал важность субъективной практики в развитии общества, а в том, что понимая, что его учение не совместимо с наукой, с логикой Аристотеля, попятился назад, в религиозно-художественный язык иррационализма, хотя, на деле, заложил основы диалектического сверхрационализма, заложил основные идеи, породившие более жесткую логику Гегеля.
Вернемся к Фихте. Стоило только ему предположить, что сознание, («я») — это «чистая деятельность», созидающая самое себя, как тотчас же перед ним возникла проблема: для того, чтобы осуществлять самое себя, «деятельность» нуждается в материале или, по крайней мере, в каком-то препятствии, которое нужно преодолеть, — иначе она не будет «деятельностью». Сознание, таким образом, испытывает с самого начала органическую потребность в наличии того, что не является сознанием, что отлично от него, противостоит ему. И в этом смысле «абсолютно свободное», «беспредельно активное» «чистое сознание» оказывается в рабской зависимости от чего-то чуждого ему.
С точки зрения гносеологической это противоречие в фихтеанской системе означало крах попытки рассмотреть познавательную деятельность человека безотносительно к предмету его познания.
Иначе говоря, противоположность материализма и идеализма имеет место только в гносеологии дуализма (в диалектике онтология и гносеология совпадают и, соответственно, подобных схолий не возникает).
Шеллинг еще более приближается к материалистическому монизму. Приступая к решению этой проблемы после Фихте, он отправлялся от убеждения, что никакое «сознательное действование» человека не будет понято до тех пор, пока природа — объект человеческой деятельности — не будет признана как внутренне тождественная разуму. Ибо если бы природа представляла собою нечто принципиально отличное от человеческого разума, то ничто не гарантировало бы возможность «реализации наших стремлений». И потому философским обоснованием целесообразности человеческой деятельности может быть лишь доказательство того, что «восприимчивость к подобного рода действованию» была «придана миру еще до того, как он стал объектом для такого сознательного действования…».
Т.е., человек, как порождение природы, несет в себе все черты наиболее общих законов развития природы, породивших его. Ключ к познанию анатомии природы лежит в познании анатомии мышления.
Так проблема активности человеческого сознания приводит немецкую философию к необходимости, во-первых, рассмотреть природу в том виде, как она существует «в себе и для себя», и, во-вторых, объяснить источник ее соответствия (внутренней «тождественности») человеческому разуму. Приводит к необходимости построения системы не научного, а философского монизма. Монизма, для выражения которого язык аристотелевской логики, язык науки – бессилен.
То, что представлялось Шеллингу как отыскание «разумности» в природе, на деле было началом переплавки метафизических понятий естествознания в диалектические. Ибо «разум», изощренный в спекулятивной философии анализом своих собственных «познавательных способностей» и пришедший к открытию целого ряда элементов диалектики, теперь начинает применяться к исследованию застывших понятий естествознания, раскрывая их взаимосвязь и переходы друг в друга, т. е. обнаруживая их «текучий» характер. Повторю: наиболее общие законы материи, сфокусированные в порожденном материей разуме, начинают распространяться и на другие процессы, порожденные той же материей.
Еще раз. Человеческий разум оказался не чем-то идеальным вне форм материи, а просто младшим братом в отношении других форм движения материи. Это его генетическое родство законов развития, эволюции мышления и развития, эволюции других процессов природы и является той онтологической основой, которая снимает далеко не мнимые противоречия в гносеологии.
Таким образом, если у Фихте человеческий разум, представленный в виде замкнутой сферы, по самой сути дела все еще сохранял свой субъективный характер в противоположность внешнему миру, сохранял философский дуализм исходя из требований гносеологии — то Шеллинг уже начал превращать его в самостоятельный объект. Разум («интеллигенция») представлен у него как существующий «изначально» — и до человеческого сознания, и до природы. Материя не объект только, но и субъект. Движение, самоорганизация, самоизменение, самоэволюция – способ существования материи, ее неотъемлемое качество. Что впоследствии подтвердила и наука в лице нобелевского лауреата И.Р.Пригожина (см. мои заметки по этому поводу). Это первоначало, охарактеризованное Шеллингом как «абсолютное тождество» субъекта и объекта, становилось «онтологическим», выражающим всеобщую основу мира, универсума. Так осуществлялась «онтологизация» идеального и происходил переход на позиции философского монизма.
Задача теперь заключается в том, чтобы «вывести» из этой всеобщей основы и природу и человеческий разум, определив общие законы, которым они одинаково подвластны, как изначальную причину их соответствия.
Но для того чтобы осуществить эту задачу, необходимо было окончательно освободиться от формально-логического способа мышления: понять «абсолютное тождество» как единство противоположностей и вывести из него все многообразие определений (природы и человеческого сознания) на основе «раздвоения единого» и развития всех его противоположностей. Построить совершенно иной метод производства системы человеческих знаний, иную логику. Что же касается Шеллинга, то он не был в состоянии осуществить этот шаг: элементы диалектики, которые использовались им (подобно Канту и Фихте) в качестве отдельных «скреп» его системы, не объединились у него в новый способ теоретического мышления.
Шеллинг понимал «абсолютное тождество» не диалектически. «Абсолютное тождество» субъекта и объекта толкуется им как их «безразличие» по отношению друг к другу, выражающееся формулой «ни- ни»: ни субъект, ни объект (Гегель формулирует иначе: и субъект, и объект). И потому на место преодоленного кантовско-фихтевского дуализма субъекта и объекта надвигалась угроза нового дуализма: между единством мира в «абсолютном тождестве» и его (неведомо как возникшим) действительным многообразием.
Пытаясь избежать дуализма и установить связь между «абсолютным тождеством» и действительным многообразием мира, Шеллинг уподобляет процесс возникновения второго из первого некоторому «творческому акту». Этот «творческий акт» представляет собой, по его мнению, «единство сознательного и бессознательного» и потому невыразим при помощи наличного аппарата логических понятий. Для того чтобы постичь его, «сознательное» рассудочное мышление необходимо дополнить «бессознательной» интеллектуальной функцией — «созерцанием» («интуицией»). Здесь Шеллинг окончательно рвет с философией, как мышлением в понятиях, и уходит, вслед за Фихте, в иррационализм. В религиозно-художественный способ мышления о предметах, которые допускают только мышление в бесконечных понятиях.
Как видим, главное, что затрудняло Шеллингу понимание «творческого акта» и побуждало его прибегать к иррациональному способу постижения, это — проблема возникновения различия из тождества, многообразия из единства. Поскольку этот процесс не укладывался в схему рассудочного мышления,он признавался вообще непостижимым рационально.
Позже мы увидим, как Гегель решил этот вопрос, придав «пространственному» логическому характеру логики Аристотеля дополнительное «временное» логическое измерение. Логика Гегеля обрела структуру логического пространства-времени бесконечных понятий, а не только логического пространства конечных понятий. И достигает этого всего добавлением к логике Аристотеля одной-единственной пропозициональной связки – связки «абсолютное отрицание», или двух ее сторон – «полагание» и «снятие». А также дополнительным правилом вывода – «отрицанием отрицания».
Апелляция к «интеллектуальной интуиции» была свидетельством ограниченности тех форм мышления, которые Шеллинг (вслед за Кантом) считал выражением подлинной, чистой природы мышления. Рассудочное мышление терпело крах, столкнувшись с проблемой генезиса (коренной проблемой теории эволюции, развития), взятой в ее самом общем виде, а Шеллингу показалось, что потерпело крушение рациональное мышление вообще.
Позже и в науке мы столкнемся с подобным фактом: исчез тот предел, до которого мы познали материю, а многим физикам показалось, что исчезла материя.
Шеллинг перенес кантовски-фихтевекую теоретико-познавательную проблему в совершенно новую плоскость. Если раньше суть проблемы состояла в выяснении взаимоотношения субъекта и объекта, то с провозглашением их «изначального» тождества в «абсолюте» возник новый вопрос: вопрос о саморазвитии этого «абсолюта», т. е. о его отношении к самому себе. Проблема теории познания превращалась в проблему теории развития (понятой как выяснение законов, которым одинаково подчинены в своем развитии как субъект, так и объект), в проблему постижения этого развития в понятиях, т. е. в проблему логики этого развития.
Не поняв этого, Шеллинг в своей «Системе трансцендентального идеализма» не сумел окончательно порвать с фихтеанством: «система разума», которую он пытался здесь развить, оказалась столь же субъективной и обремененной своей противоположностью, как и у Фихте. Но именно поэтому она не могла быть «аналогом» развития природы. И спроецированная на природу, эта система неизбежно должна была породить субъективные схемы и произвольные аналогии между природой и «разумным».
МИБ, 17 Ноябрь, 2021 - 21:21, ссылка
Можно ли цепляться за ПРЕДСТАВЛЕНИЯ и КОНЕЧНЫЕ ПОНЯТИЯ после этого полного анализа немецкой классики?
ПОДМЕНА РАЗУМА РАССУДКОМ И ПРЕДСТАВЛЕНИЕМ
МИБ, 18 Ноябрь, 2021 - 21:09, ссылка
ЛАС
Сложно понять как можно рассудок путать с разумом, нефилософское знание опыта, науки, искусства, религии смешивать с философией. И это даже на ФШ, не говорю о форуме психологов, которые начинают судить о философских темах на уровне ПРЕДСТАВЛЕНИЙ.
Видимо для философского мышления в бесконечных понятиях еще время не наступило.
Проблема в том, Леонид, что диалектике (мышлению в бесконечных понятиях) необходимо учиться настоящим образом. Однако, наша интеллигентщина-образованщина считает, что наличие головы делает ее вполне готовой к ремесленной диалектике, как наличие ноги делает ее пригодной к ремеслу сапожничества. В результате, современная философия наполнена сапожниками от псевдонауки и псевдорелигии, эклектиками от недокантианства и недотомизма. Мол, диалектика проста, как грабли, и "философы" постоянно наступают на эти грабли, которые выбивают из их голов последние остатки образования.
Так определяется реальность большинством, кто якобы занимается философией.
Михаил, автор темы продолжает её в на в другом месте
http://philosophystorm.ru/logos-vseedinstva-2-prodolzhenie
Г.В.Ф.Гегель. «Об эпизоде „Махабхараты», известном под названием „Бхагавадгита»» Вильгельма Фон Гумбольдта. Берлин, 1826