вещи и единое

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философская антропология
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

ПРОМЫШЛЕННЫЙ ПОДЪЁМ
§ 4. Ясное осознание вещей, или Наука
Предпосылкой ясного самоосознания является наука, то есть ясное осознание реального порядка (мира объектов). Наука тесно связана с автономией вещей. Она и сама есть не что иное, как автономия осознания вещей. Хотя сознание и отвернулось от сокровенного порядка, который в познавательном плане есть порядок мифологии, но, до тех пор пока оно оставалось в зависимости от мифических детерминаций, оно не могло стать ясным осознанием объектов. При первичном полагании орудия, откуда следовала трансцендентность объекта, сознание определяло свой предмет лишь в смутной форме духа. Таким образом, оно не было ясным осознанием объекта как чего-то отдельного (трансцендентного): отчетливое сознание объекта еще не выделилось из самоощущения субъекта. Сосредоточивая внимание на жертвоприношении, сознание уже отделялось от рассмотрения профанной вещи, от рассмотрения сокровенности жертвенного обряда, но при этом его мучила тревога, одолевало смутное чувство сакрального. Тем самым ясное осознание объектов имелось лишь постольку, поскольку главное внимание отвлекалось от них. Возросшая роль операторных форм и развитие ремесленных приемов в ходе процессов, направленных к имперской (мировой) организации, частично вернули внимание к миру вещей. Именно при внимании прежде всего к вещам стали возможными всеобщая свобода и противоборство суждений. Человеческая мысль вырвалась из-под власти жестких детерминаций мифического порядка и занялась разработкой науки, где все объекты познаются ясно и отчетливо. Так в сознание, организуя собой его рациональные формы, были введены ясность и точность. Но со временем инструмент ясного сознания усовершенствовался, и его попытались применить также для познания сокровенного порядка. Тем самым ясное сознание стали наделять гибридным содержанием. Произвольно-мифические представления сокровенного, глубоко ирреального порядка стали приспосабливаться к логическим формам осознания объектов. Таким образом из этого порядка во всю область познания были перенесены властные решения, выражающие собой не сокровенный порядок как таковой, а те компромиссы, что позволяют ему оставаться сокровенным под давлением принципов реального порядка. Только при окончательном расколе между сокровенным и реальным, только в мире автономной вещи наука мало-помалу высвободилась из гибридных постулатов сознания. Однако, добившись этого полного успеха, она окончательно отдаляет человека от себя самого и, олицетворяясь в фигуре ученого, редуцирует жизнь как целое до реального порядка. Таким образом, познание и деятельность, развиваясь параллельно и не подчиняясь друг другу, приводят к окончательному установлению реальных мира и человека, перед лицом которых сокровенный порядок выражает себя лишь каким-то протяжным лепетом. Этот лепет все еще обладает незаурядной силой, поскольку в общем и целом он еще способен противопоставлять принципу реальности принцип сокровенности, однако благожелательность, с какой его воспринимают, всегда отмечена разочарованием. Как вяло звучит его голос! Как бессильны его скользящие подмены понятий перед четким выражением реальности! Авторитетность и подлинность находятся всецело на стороне вещи, ее производства и ее осознания. Все прочее - ложь и путаница.
В этой ситуации неравенства проблема наконец ставится со всей четкостью. Не возвышая сокровенный порядок до подлинности и авторитетности реального мира и человека, мы недооцениваем его. А чтобы возвысить его, как раз и требуется заменить всякие компромиссы раскрытием его содержания в поле ясного и автономного сознания, упорядоченном наукой. Этим предполагается САМОСОЗНАНИЕ, которое обращает на сокровенность лампу, разработанную наукой для освещения объектов.
§ 5. Самосознание
При верном применении развитой науки к познанию сокровенного порядка прежде всего исключается возможность придавать научную форму самостоятельным утверждениям людей сокровенности. Очевидно, объективное познание и сокровенность изначально расходятся в том, что объект всегда может подождать, пока его осветят, тогда как сокровенность, ищущая света, не может дожидаться, пока его направят как надо. Хотя воссоздание сокровенного порядка и происходит в плане ясного сознания, хотя для него и нужны подлинность и авторитетность ясного сознания, единственно способного выделить сокровенность из смешений и подмен, все же оно не может совершиться путем задержки сокровенного существования. А поскольку здесь действует воля к ясному сознанию, то сокровенность сразу же попадает в план отчетливых знаний. Трудность совместить отчетливое знание с порядком сокровенности обусловлена тем, что у них противоположные способы существования во времени. Божественная жизнь непосредственна, познание же представляет собой операцию, требующую задержек и выжидания. Божественной жизни с ее временной непосредственностью соответствовали миф и разные формы понятийных подмен в мышлении. Пускай сокровенный опыт и может отбросить мистику, но всякий раз, когда он имеет место, он должен быть ответом на некий тотальный вопрос.
В таких условиях никто не может верно отвечать требованиям, заложенным в формах объективного познания, иначе как через полагание незнания. Независимо от того, что утверждение фундаментального не-знания может быть обосновано и иначе, при ясном осознании проблемы божественная жизнь оказывается тесно связанной с признанием ее темноты, непрозрачности для дискурсивного познания. Такое непосредственное совпадение ясного сознания с разгулом сокровенного порядка не просто задается при отрицании традиционных предположений, из него еще и вытекает сформулированная раз навсегда гипотеза: "Сокровенность есть предел ясного сознания; ясному сознанию не дано ничего ясно и отчетливо познать в сокровенности - только то, как меняются связанные с нею вещи". (Если мы что-то и знаем о тревоге, то лишь постольку, поскольку она заключена в факте невозможной операции.) Тем самым самосознание избегает дилеммы, одновременно требующей от него непосредственности и операции. Непосредственностью отрицания операция отводится в сторону вещей, в область длительности.
Слабость традиционных полаганий сокровенного порядка фактически в том, что при этих полаганиях он всякий раз включается в операцию, - либо они приписывают ему операторные свойства, либо пытаются добраться до него исходя из операции. Полагая свою сущность в операции, человек, разумеется, неизбежно признает в глубине души некоторую связь между операцией и сокровенностью. В противном случае пришлось бы устранить либо сокровенность, либо операцию. Но все, что он может сделать, будучи редуцирован операцией до состояния вещи, - это осуществить противоположную операцию, редукцию редукции.
Иначе говоря, слабость всевозможных полаганий религии в том, что они искажены воздействием порядка вещей и не делают попытки его изменить. Религии посредования единодушно оставляли его таким, как он есть, и лишь ограничивали его пределами морали. Подобно архаическим религиям, они открыто ставили себе целью его сохранение и снимали его, лишь предварительно обеспечив его устойчивость. В конечном счете принцип реальности возобладал над сокровенностью.
Самосознание, собственно, не требует разрушения порядка вещей. Сокровенный порядок не может по-настоящему разрушить порядок вещей (точно так же и порядок вещей никогда не разрушал до конца сокровенного порядка). Но, достигнув высшей точки своего развития, этот реальный мир может быть уничтожен - в смысле редукции до состояния сокровенности. Если угодно, сознание не может сделать сокровенность сводимой к нему самому, но оно может повторить свои операции наоборот, чтобы в пределе они взаимно уничтожились и само оно оказалось в точности сведено к сокровенности. В такой контр операции, разумеется, нет ничего противного процессу сознания: наоборот, она способствует его развитию, и никто не удивится, что в итоге сознание оказывается редуцировано до своей собственной глубинной сути - до того, что каждый из нас всегда знал как его суть. Но то будет ясное сознание лишь в своеобразном смысле. Оно вновь обретет сокровенность лишь во мраке. Для этого ему придется достичь высшей степени ясности и отчетливости, но оно настолько полно осуществит собой возможности человека или вообще живого существа, что ему вновь отчетливо предстанет мрак зверя, сокровенно связанного с миром, - и в этот мрак оно вступит.
http://www.fedy-diary.ru/html/122010/04122010-01a.html Жорж Батай "ПРОКЛЯТАЯ ЧАСТЬ. САКРАЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ" / Часть I

Связанные материалы Тип
дуализм и единое Дмитрий Косой Запись
арабская философия о едином Дмитрий Косой Запись
единое, общее, частное Дмитрий Косой Запись