Соланас. Бесполое Тела

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Онтология
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

"Счастье находится вне нас, достигается через взаимодействие с другими. Целью должно стать самоотречение, а не самолюбование. Валери Соланас" - здесь вполне ясно выразилась у философа точка отсчёта, которую многие читатели не учитывают, Соланас мыслила в бесполом Тела, в его взаимодействии, именно отсюда моральные оценки которые можно увидеть и отсечь учтя всё это, продолжая читать текст. Понятно мужчина и женщина не мыслимы в отдельности, а если так делают, значит мыслят в бесполом Тела, религиозно, исходя из догматических положений о различиях социокультурных, хотя различия другого рода имеются, но они никак не препятствуют обоим биополам, так как либидо хоть и принадлежит мужскому биополу, но владеть им могут только оба биопола совместно в едином Тела, и разумеется в половой любви. "Считается, что мужчины используют женщин. Используют для чего? Всяко, не для удовольствия" - использовать для удовольствия в половом смысле нонсенс, использование предполагает внешнее индивида, внешний объект, но не объект вызывает удовольствие, а половой объект, что совсем другое, и это удовольствие внутреннее индивида, и его "работа" в половом Тела, когда в едином Тела исчезает и объект. Таких вещей Соланас не могла предполагать и поэтому мыслила практически, что кто-то кого-то использует. "Женщины, хотят они этого или не хочет, постепенно возьмут все в свои руки, хотя бы потому, что им придется это сделать — мужчина утратит свое практическое значение" - женщина так и делает отказываясь от половой любви по разным причинам, и часто от неё независимым, когда и система либерал-фашизма способствует такого рода выбору, судя по меткой критике в адрес системы, где мужчина теряет свою роль. Бесполое Тела равняет всё, а система работает только на него, та же политэкономия от бесполого Тела идёт.

Мужчина — абсолютный эгоцентрик, запертый в себе, неспособный на сопереживание или отождествление себя с другими, на любовь, дружбу, влечение или нежность. Он является абсолютно изолированной единицей, неспособной на взаимоотношения с кем-либо. Его реакции направлены внутрь, они не относятся к мыслительным процессам; его разум — просто инструмент для обслуживания собственных страстей и потребностей; он не способен к полету мысли, обмену идеями; он не соотносит себя ни с чем, кроме собственных физических ощущений. Он — полумертвая, ни на что не реагирующая масса, неспособная давать или получать удовольствие или счастье; соответственно, он, в лучшем случае, абсолютно скучное явление, безобидное пятно, поскольку только те, кто способны воспринимать и принимать других, обладают очарованием.... Считается, что мужчины используют женщин. Используют для чего? Всяко, не для удовольствия.
Являясь неполноценной женщиной, мужчина тратит всю жизнь, пытаясь стать полноценным, стать женщиной. В этих попытках он постоянно ищет женщину, пытается подружиться с ней, жить с ней, слиться с женщиной и приписывая себе женские качества — силу чувств и независимость, силу воли, динамичность, решительность, невозмутимость, объективность, настойчивость, смелость, цельность, витальность, энергичность, глубину натуры,... 
Утверждение мужчин о том, что женщины находят удовлетворение в материнстве и сексуальности, означает, что мужчины хотели бы стать женщинами.
Свободное время ужасает мужчину, которому ничего не останется делать, как осмысливать собственную нелепость. Неспособный на понимание или любовь, мужчина должен работать. Женщины тоскуют по всепоглощающей, эмоционально удовлетворяющей, значимой деятельности, но, не имея такой возможности или способности, они предпочитают безделье и тратят время по собственному выбору — спят, ходят по магазинам, играют в кегли и бильярд, в карты и другие игры, размножаются, читают, гуляют, мечтают, едят, мастурбируют, глотают таблетки, ходят в кино, к психоаналитику, путешествуют, заводят кошек и собак, валяются на пляже, плавают, смотрят телевизор, слушают музыку, обставляют квартиру, копаются в саду, шьют, ходят в клубы, танцуют, ходят в гости, «развивают мышление» (всякие курсы) и изучают «культуру» (лекции, спектакли, концерты, «элитные» фильмы). Итак, многие женщины, даже в ситуации полного экономического равенства между полами, предпочтут жить с мужчинами или торговать собственной задницей на улице, оставляя, тем самым, больше времени для себя, тому, чтобы тратить много часов в день, выполняя скучную, никчемную, нетворческую работу для кого-то, хуже, чем животные, наподобие машин, или, в лучшем случае, если попадется «хорошая» работа — соучаствовать в управлении кучи дерьма. Следовательно, женщин освободит от мужской власти именно уничтожение системы деньги-труд, а не достижение экономического равенства внутри этой системы.
Отцовство предназначено для того, чтобы сделать из мальчиков «Мужчин», изо всех сил сопротивляющихся проявлениям пассивности, голубизны и желанию быть женщиной. Каждый мальчик хочет подражать своей матери, быть ею, слиться с нею, но Папа запрещает это, ведь именно он — их мать; он может слиться с ней. Поэтому он говорит мальчику, напрямую и косвенно, что он не должен быть «девчонкой», он должен вести себя как «Мужчина». Мальчик, обосравшийся от страха и «уважающий» своего отца, следует его правилам и становится совсем как он, образцовым «Мужчиной», идеалом всей Америки — благовоспитанным гетеросексуальным болваном.
Влияние отцовства на женщину заключается в том, чтобы сделать ее мужчиной — зависимой, пассивной, одомашненной, животной, милой, неуверенной, ищущей поощрения и защиты, трусливой, приниженной, «почтительной» к власти и мужчинам, скрытной, малочувствительной, полумертвой, банальной, серой, традиционной, расплющенной и абсолютно презренной. Папина Дочурка, всегда зажатая и запуганная, суетливая, неспособная к аналитическому мышлению, объективности, всегда ценит Папочку, а впоследствии других мужчин, несмотря на подспудный страх («уважение»), и, не только неспособна разглядеть пустое место за претенциозным фасадом, но и принимает самооценку мужчины как высшего существа, вроде женщины, а себя оценивает как низшую, то есть мужчину, которым она, благодаря Папочке, и является. Именно разрастание отцовства, обусловленное расширением и увеличением отцовских потребностей для собственного процветания, породило общее увеличение оглупения и общего упадка среди женщин в Соединенных Штатах с 20-х годов. Ассоциация процветания с отцовством привела, главным образом, к появлению неправильных девочек, тех самых «привилегированных» обеспеченных девочек, получающих «образование».
Влияние отцов, в общем, и целом, заключалось в том, что все общество разъела ржавчина мужской сущности. Все мужское обладает негативной способностью Мидаса — все, чего оно касается, превращается в дерьмо.
Полностью поглощенные собой, способные воспринимать только собственное тело и свои физические ощущения, мужчины различаются только в том, до какой степени и каким образом они пытаются защититься от собственной пассивности и желания быть женщиной.
Несмотря на то, что он хочет быть индивидуальностью, мужчина боится всего того в себе, что хоть немного отличает его от других особей; это заставляет его подозревать, что он не настоящий «Мужчина», что он пассивен и абсолютно сексуален, очень неприятное предположение. Если мужчина — это «А», а он нет, тогда он не мужчина, он, наверное, пидар. Поэтому он старается подтвердить свою «Мужественность», пытаясь во всем походить на других мужчин. Непохожесть в других мужчинах, как и в нем самом, пугает его; это значит, что они — пидары, которых нужно избегать всеми способами, поэтому он стремится сделать так, чтобы все другие мужчины подчинялись общим правилам.
Мужская особь осмеливается быть непохожей до такой степени, что приемлет свою пассивность и свое желание быть женщиной, свою голубизну. Самый отдалившийся мужчина — трансвестит, но он также, несмотря на отличие от других мужчин, абсолютно похож на других трансвеститов; будучи функционалистом, он находит в этом свою идентификацию: он — женского рода. Он пытается избавиться от своих тревог — но индивидуальности нет, как и не было. Не уверенный до конца, что он женщина, боясь успешно стать ею, он невольно подчиняется стереотипу мужского восприятия женщины, превращаясь в набор претенциозных ужимок.
Чтобы удостовериться, что оно — «Мужчина», мужское существо должно быть уверено, что женское существо — это «Женщина», противоположность «Мужчине», а, значит, женщина должна вести себя как трансвестит. И Папина Дочка, чьи женские инстинкты были искорежены в ней с малолетства, легко и послушно принимает эту роль.
Не имея представления о добре и зле, совести, которая может происходить только от сопереживания другим… не веря в свое несуществующее «я», неизбежно конкурентный и, изначально не способный на сотрудничество, мужчина нуждается во внешнем управлении и контроле. Для этого он создает авторитеты — священников, экспертов, боссов, лидеров и т. п. — а также правительство. Желая, чтобы женщина (Мама) направляла его, но, не имея возможности признать этот факт (он ведь, в конце концов, МУЖЧИНА), желая играть роль Женщины, узурпировать ее функцию Наставницы и Защитницы, он старается сделать так, чтобы все авторитеты были мужского пола.
Мужчина нуждается в козлах отпущения, на которых он может свалить свои неудачи и недостатки, обрушить свою неудовлетворенность тем, что он не женщина. В этом смысле большую практическую ценность имеет набор всяких видов дискриминации, позволяющий увеличить набор п*зд, доступных для мужчин, стоящих у власти.
Обуреваемый непреодолимой жаждой женского обожания, но не обладая внутренней ценностью, мужской пол создает предельно искусственное общество, которое позволяет ему определять ценность с помощью денег, престижа, «высокого» общественного статуса, степени, профессионального положения и знания, а также «опуская» как можно больше мужчин в профессиональном, социальном, экономическом и образовательном смысле.
Целью «высшего» образования является не образование, но исключение наибольшего числа мужчин из множества профессий.
Мужская особь, предельно физиологичная, неспособная на мыслительную деятельность, хотя и способная понимать и использовать знания и идеи, неспособна, однако, соотноситься с ними, воспринимать их эмоционально; он не ценит знания и идеи в их сути (они лишь средства для достижения цели) и, следовательно, не нуждается в интеллектуальных партнерах, в развитии интеллектуального потенциала в других. Напротив, мужская особь втайне заинтересована в невежестве других; это дает немногим познавшим явное преимущество над несведущими, и, кроме того, мужчина знает, что просвещенное, понимающее женское общество означает его конец. Здоровая, самодостаточная женщина хочет общества равных, достойных уважения, тех, от кого можно словить кайф; мужчина и больная, неуверенная в себе мужеподобная женщина ищут всего лишь общества червей.
Ни одна настоящая социальная революция не может осуществиться с помощью мужчин, поскольку все мужчины наверху блюдут статус кво, а все опущенные мужчины хотят быть сверху. «Бунтарь» мужского рода — это фарс; все происходит в мужском «обществе», сделанном им самим, для его удовлетворения. Но нет ему удовлетворения, поскольку он не знает этой радости. В конечном счете, он бунтует только против одного, того, что он мужчина.
Он настолько поглощен собой, настолько не связан с внешним миром, что «разговор» мужчины, если он не посвящен ему самому, превращается в монотонное завывание, лишенное всякого человеческого смысла. Мужская «интеллектуальная беседа» — это зажатая, натужная попытка произвести впечатление на самку.
Папина Дочка, пассивная, обучаемая, уважающая и трепещущая перед мужской особью, позволяет ему навешивать пресную лапшу ей на уши. Она не только выслушивает всю эту болтовню, но даже подстраивается под тупость этой «беседы».
Натасканная с детства быть приличной, воспитанной и «порядочной», подыгрывая мужчине, скрывающему свои животные инстинкты, она послушно упрощает свой разговор до уровня пустой беседы, снижает ее до безвкусных тем, превосходящих банальности — или, если она «образована» до уровня «интеллектуальной» дискуссии, то бишь безличного обсуждения бессмысленных абстракций типа Валового Национального Продукта, Общего Рынка, влияния Рембо на искусство символистов. 
Помимо подыгрывания, ее «разговоры» сильно ограничены ее боязнью выразить необычные, оригинальные мнения, ее самооценка базируется на неуверенности в себе, и поэтому разговор с ней лишен очарования. Порядочность, вежливость, «достоинство», неуверенность, интровертность вряд ли способствуют интенсивности и содержательности, которые необходимы для разговора, чтобы он что-то значил. Такой разговор совсем лишен напряжения, так как только уверенные в себе, коммуникабельные, гордые, умные женщины способны на интенсивный, циничный, мудрый разговор.
Любовь не может процветать в обществе, основанном на деньгах и бессмысленном труде, она требует полной экономической и личной свободы, времени на развлечения и возможностей для интенсивной, всепоглощающей, эмоционально удовлетворяющей деятельности, которая, если вы делите ее с той, кого уважаете, приводит к настоящей дружбе. Наше «общество» практически не предоставляет возможности для такого времяпрепровождения.
Поглощение «культуры» — это отчаянная, безумная попытка насладиться в скучном мире, избежать ужасов выхолощенного, бездумного существования. «Культура» дает жвачку для эгоизма некомпетентных, средство для рационализации пассивного созерцания; они могут гордиться своей способностью воспринимать «тонкие» вещи, увидеть драгоценность в куске дерьма (они хотят, чтобы восхищались их восхищением). Не веря в свою способность что-то изменить, подчиняясь порядку вещей, они должны видеть красоту в дерьме, и, пока они могут смотреть, они будут иметь дело только с дерьмом.
Секс не является частью взаимоотношений; напротив, это индивидуальное переживание, нетворческая, пустая трата времени. Женщина может очень легко, гораздо легче, чем она думает, отучить себя от сексуальных позывов, оставаться хладнокровной, интеллектуальной и свободной для поиска истинно ценных отношений и деятельности; но мужчина, который, по-видимому, воспринимает женщин сексуально, и который постоянно хочет возбуждать их, стимулирует сексуально-ориентированных женщин до безумной похоти, запутывая ее в сетях секса, из которых немногие могут выбраться. Развратный мужчина всегда возбуждал сексуальную женщину; он вынужден это делать, потому что, когда женщина вырвется из своего тела, поднимется над животными инстинктами, мужская особь, чье эго состоит из его члена, исчезнет.
Секс — прибежище безмозглых. И чем глупее женщина, чем глубже пропиталась она мужской «культурой», короче, чем она приличнее, тем сексуальнее. Самые приличные женщины в нашем «обществе» — неистовые сексуальные маньячки. Но поскольку они ужасно, ужасно приличные, они, разумеется, не снисходят до ебли — это слишком грубо — они, скорее занимаются любовью, общаются посредством тела и устанавливают чувственный контакт; начитанные — созвучны пульсации Эроса и соприкасаются со Вселенной; религиозные исповедуют духовное слияние с Божественной Чувственностью; мистики следуют Эротическому Кодексу и сливаются с Космосом, кислотницы контактируют с собственными эротическими клетками.
Денежная система, порождающая ненасытную жажду производить все больше товаров. Большинство из тех немногих ученых, которые не работают над программами смерти, заняты работой на крупные корпорации.
Мужской род любит смерть — она возбуждает его сексуально, и, будучи уже мертвым, он все равно хочет умереть.
Давление денежной системы на наименее творческих ученых. Большинство ученых происходят из относительно богатых семей, где Папа правит безраздельно.
Женщины, хотят они этого или не хочет, постепенно возьмут все в свои руки, хотя бы потому, что им придется это сделать — мужчина утратит свое практическое значение.
Эта тенденция усиливается еще и потому, что все больше мужчин приходят к открытию, что это в их собственных интересах; они все больше понимают, что интересы женщин — это их интересы, что они могут существовать только посредством женщин, и чем больше поощрять женщину жить для себя, реализовывать себя, быть женщиной, а не мужчиной, тем ближе к жизни оказывается он, он начинает понимать, что проще и выгоднее жить посредством нее, чем стараться стать ею и присваивать себе ее качества, заявлять, что они принадлежат ему, принижать женщину и заявлять, что она мужчина. Голубой, который принимает свою мужскую природу, то есть свою пассивность и тотальную сексуальность, свою женственность, тоже выигрывает от того, что женщины остаются женщинами, так как ему будет легче считать себя мужчиной, то есть женственным.
http://royallib.com/read/solanas_valeri/manifest_opum.html… Валери Соланас. Манифест ОПУМ

0
Ваша оценка: Нет
Связанные материалы Тип
Кристева. Объект сопротивления Дмитрий Косой Запись
женщина на марше Дмитрий Косой Запись
пол как тайна (диалог) Дмитрий Косой Запись
диалог о чувстве любви Дмитрий Косой Запись
пол и отношения Дмитрий Косой Запись