Из беседы В. Малахова с М. Франком

Аватар пользователя admin
Систематизация и связи
Основания философии
Термины: 

На самом деле фихтевский принцип Я — вещь недооцененная и плохо продуманная. Это Я, которое не тождественно самосознанию. А ведь проблема самосознания — это не какая-то побочная тема, это главный предмет размышлений от Декарта до Гуссерля и Сартра. Вплоть до Хайдеггера с его борьбой против “уполномочивания” самости. Тот, кто занят сегодня проблемой самосознания, тот занят сущностью современной метафизики. Хайдеггер, усмотревший у Декарта всевластие субъекта, не заметил одного важного обстоятельства. А именно, того, что этот субъект — помимо того, что он хочет подчинить себе весь мир и все поставить себе на службу — представляет собой нечто нарциссически уязвимое, неполное и страдающее от этой неполноты. Так вот, ложное прочтение Фихте по своим последствиям не менее роковое, чем одностороннее прочтение Декарта. Ложность эта в допущении, будто “самосознание” — это результат, второй этап “сознания”. Сначала, де, имеется некая стадия не-сознательного или бес-сознательного, т.е. отсутствия сознания, а затем происходит “о-сознание” этого состояния и тем самым — рождение (само)сознания. Самосознание, согласно такой вере, возникает благодаря рефлексии. То есть обращению сознания на себя самоё. Но в момент, когда я говорю “сосредоточься”, “сконцентрируйся на себе”, я не иду к “себе”, а исхожу из себя. Самосознание, выходит, не отличается от сознания предмета, от предметного сознания.

Если я мыслю стену, то я — здесь (hier bin ich) и мыслю я при этом не себя, но, напротив, стена есть содержание моего сознания. Следующий шаг — обращение мысленного взора со стены на того, кто смотрит на эту стену, т.е. на “меня”, на “самого себя”. Это и есть рефлексия. Но это значит, что “самость” — такой же предмет сознания, как и все другие. Чего не может быть. Ведь описание, получается, движется по кругу. А значит, оно ни к чему не приложимо. Ни один мыслитель не сможет приложить это описание к миру, даже если этот мыслитель — Хайдеггер. Каким образом я могу знать, что предмет, на который я направил свой мысленный взор, есть я, если я нахожу лишь предмет, о котором я знаю только то, что о нем до рефлексии ничего не было известно. Это лишь предмет, который никаким образом не может сообщить мне эту информацию, а именно , что этот предмет — я!

<…>

Если некто говорит: а) я думаю, что самосознание существует, б) я полагаю, что оно возникает так-то и так-то (а именно, посредством рефлексии), то автору этого допущения можно возразить следующее. Если ты думаешь, что самосознание существует, и в то же время допускаешь, что твоя теория о нем носит круговой характер, то ты должен допустить, что верной может оказаться и другая о нем теория. В том числе и такая, которая считает, что никакого самосознания не существует. Но этого не утверждает даже Хайдеггер. Тогда спрашивается, зачем разоблачать субъекта, лишать его полномочий и проч., если никакого субъекта нет?!

<…>

Моя аргументация в противостоянии всему этому модничанью со “смертью субъекта” — из семинаров Хенриха. Можно, конечно, утверждать, что самосознание — нечто неважное, вторичное, нечто результируемое из чего-то другого. Из языка, например. Можно утверждать также, что сначала имеет место Sein, а только потом — Bewusstsein, что именно бытие делает сознание тем, что оно есть. Но остается открытым вопрос: что есть это сознание? Этот вопрос можно адресовать и Лакану, когда он говорит, что сначала имеется Другой, а потом субъект. Лакан даже заявляет, что субъект — форма незнания мира, “обознание” по его поводу. Равным образом, самосознание, по Лакану — это обознание; узнать себя — значит “обознаться” (me connaitre s’est meconnaitre). Но какова структура этого “обознания”. Что есть то, что “обознается”?

<…>

я думаю, что от веры в возможность интенциональности без субъективности давно пора отказаться. От нее, кстати, уже многие умные люди отказались. Но то, что очевидно умным, с большим трудом пробивает себе дорогу.


Манфред Франк и конец послевоенной немецкой философии. Беседа Владимира С. Малахова с Манфредом Франком. "Журнал Логос", №4, 1999.

[#]

0
Ваша оценка: Нет

Комментарии

Аватар пользователя admin

По-моему, Франк здесь не различает обращенность сознания на самого себя, т.е. на собственные акты и обращенность сознания на источник этих актов, т.е. на субъекта. А это делает его аргументацию невнятной.