О роли психологического фактора в становлении национального характера и самосознания

Аватар пользователя Latifa_Schwalbe
Систематизация и связи
Социальная философия
Философское творчество
Социология
Психология

На правах мнения

Классическая историко-социальная тема различий между этносами может быть рассмотрена также в психологическом ракурсе. Основываясь на субъективных сравнительных наблюдениях, осуществленных за русским и немецким этносами, и представлениях о некоторых общих чертах восточнославянских народов, можно предположить, что они, и в частности русский, имеют иное соотношение врожденных рациональности и эмоциональности, нежели народы германские, а именно: доминирование эмоциональности. В зависимости от степени генетического или культурного германского (а в некоторых случаях иного европейского, исторически обусловленного) вклада в ту или иную славянскую популяцию степень изначальной рациональности может положительно коррелировать (повышаться). Разумеется, подразумеваются усредненные представители того или иного этноса, так как индивидуальные вариации могут быть сколь угодно широкими.

И славянские, и германские народы безусловно относятся к европейской цивилизации, но по-разному в ней представлены именно благодаря различиям (условно) в темпераменте. Существует также исконный русский миф о том, будто бы русский народ в большой степени восточный тип, а не западный, что зачастую выражено поэтическими эпитетами – народ душевный и загадочный. Но говоря другим языком, указанная выше психологическая специфика ведет к амбивалентности мышления, что отражается на характере волевых поступков.

Представители русского этноса обычно дают себе такую оценку, которая подчёркивает русских людей как очень эмпатичных и альтруистичных  и их бескорыстные намерения, пожалуй, на самом деле таковы. Однако, довольно часто оказывается, что эти намерения так и остаются заявленными намерениями и на практике часто не переходят в соответствующие действия. Происходит это потому, что человек заужает круг лиц, кому он был бы готов помочь определенными категориями людей, кому он так или иначе симпатизирует, включая, разумеется близких и друзей. В результате достоверно чаще оказываются без поддержки те, кто по какой-то причине вызывает негативный эмоциональный отклик (будь то ассоциальная личность или подозрительный иностранец), и те, кто попадают в условно "нейтральную категорию"  ибо тут вероятность оказания помощи зависит от силы ситуативного эмоционального порыва. По этой причине его альтруистические поступки оказываются эпизодическими и весьма произвольными, сильно зависящими от конкретных обстоятельств. За гранью внимания оказывается необходимость помощи во многих не угрожающих жизни и здоровью (в том числе психологическому состоянию) людей ситуациях, а также в тех ситуациях, адресат заведомо безличен и дистанцирован.

В качестве иллюстрирующего примера: человек весьма охотно поможет споткнувшемуся о лежащий на дороге кирпич, но значительно маловероятнее он самолично этот кирпич с дороги уберёт прежде, чем кто-то о него споткнётся (а также вряд ли подумает о том, что в лучшем случае его успеет убрать дворник, который, вероятно, и без того уставший от объемов физической нагрузки, и вообще может оказаться работающей "за копейки" пенсионеркой).

Западный человек по большей части проявляет свою просоциальность не следуя «порыву души», а по прагматическому соображению, обычно по отношению к совершенно безличному адресату, а зачастую и полностью вопреки собственным симпатиям, понимая, что сам альтруизм приносит пользу всему обществу как единому "организму" – а значит и ему лично и тем, кто ему дорог. Разумеется, он тоже человек и не лишен эмоций, но за его ситуативной эмпатией следует рациональное осмысление целесообразности альтруистического акта в отдаленной перспективе для всего сообщества, что и приводит его к систематическому альтруизму. Другими словами, он примерно с той же частотой помогает запнувшемуся о кирпич, потому что срабатывают человеческие эмоции (хотя, возможно, даже с меньшей эмпатией, чем русский), но значительно чаще эти кирпичи с дороги убирает, потому что срабатывает понимание возможных последствий. Он учится думать о долгосрочных последствиях, что в итоге увеличивает масштабы просоциальности. 

Всё это этчасти подобно ситуации с ведением здорового образа жизни: если вы практикуете здоровые привычки каждый день, невзирая на актуальное настроение, вы достигаете результата, а если только согласно эпизодически возникающему позитивному настрою – нет. Как бы ни были прекрасны отдельные щедрые акты альтруизма, без систематичной практики они "погоды не сделают". Здесь решающую роль играет  количество единичных просоциальных актов и их широкий разброс (недифференцированность) на все слои общества, что при достижении определенного уровня качественно меняет общественную среду. Атмосфера такого просоциального общества выступает фактором обратного влияния, то есть стимулирует рост просоциальности и ее способность к самоорганизации. Проще говоря, в обществе становится «принято» вести себя просоциально, это становится нормой поведения, а не образцом для подражания. В долгосрочной перспективе это ведет к расширению волонтерских движений и снижению коррупции. 

Возвращаясь к истории, можно предположить, что та самая "трагедия русского человека" (его историософское самокопание и вечный поиск себя между западом и востоком) происходит как раз из того, что русский человек зачастую, осознав как делать лучше, желает этому следовать, но не справляется с достижением намеченной тактики. И если даже не лично оказывается не способным методично её придерживаться, то очень быстро наталкивается на сопротивление широких масс людей, которые необходимости в таковой тактике не осознают и менять что-либо не готовы. Часто в таком случае из него формируется так называемый «западник», которого все вокруг недолюбливают, и иногда даже клеют ярлык «русофоба».

Но, пожалуй, даже чаще бывает иначе: повинив сперва себя за то, что у него не выходит жить так, как надо бы, он ищет психологически более простой выход — эмоциональную реакцию и перенос ответственности, и поэтому очень скоро начинает проецировать вину за неудачу либо на само представление "как следует лучше" (к которому ранее сам же логически и пришел), либо на тех, у кого следовать этому представлению получается — и к тому времени он уже вовсю мыслит общественным клише «западная модель», а значит — не наша и непригодная нам. В этоге он, с одной стороны, уже имеет комплекс неполноценности, ибо попытка обернулась неудачей, а, с другой стороны, начинает подгонять свою версию о причинах неудач под теорию «чуждого запада». Так постепенно в индивидуме развивается попавший в книжную культуру русский миф о противопоставленности себя западу и насущной необходимости борьбы с "навязыванием западности". Конечно, любое внешнее давление, пусть и с совершенно благими намерениями, если только оно идет со стороны так называемых «западников» и в русле рационализации, будет только подогревать его идеи о том, что хотят навредить его «идентичности». Идеи эти, известные в культуре как «славянофильские» – очевидно, бредовые, ибо нет никакой "особости" между людьми, есть лишь некоторые психологические различия, способствующие или неспособствующие тому или иному образу жизни. Русский человек, будучи окраинным европейцем, не перестает быть европейцем вообще — ни генетически, ни культурно, поэтому борясь с «западом» в себе и насильно подгоняя себя под какой-то «восток» (и даже выдумывая для этого совершенно искусственный термин «евразия»), он борется в первую очередь с самим собой и тем самым вгоняет себя в еще больший тупик, задавая себе ложную установку. 

И все это вместо того, чтобы продолжать упорно работать над собой, больше думать, сдерживать эмоциональные порывы, ведущие к ложным выводам, учиться полезным привычкам и преодолевать на пути к ним поджидающие внутри и извне трудности, стараться быть непоколебимым примером, который в иделе должен стать нормой. Он продолжает тратить время, силы и нервы на поиск виноватых, способствуя розни. И сказанное, в принципе, относится не только к собственно русским, но и к части украинцев и белорусов, а возможно и некоторым представителям других восточнославянских стран. Остается уповать на то, что понимание когда-нибудь преодолеет не только личностные трудности отдельных индивидов, но и силу внутренней пропаганды в корне ложного мифа об «особом пути» на уровне по крайней мере прослойки общества. Никакими мерами «сверху» невозможно улучшить жизнь до тех пор, пока «снизу» нет конструктивного встречного движения.

Указанная проблема – отрицательное влияние сочетания повышенной эмоциональности и пониженной рациональности на просоциальность –  разумеется, имеет место быть не только в славянских странах и в европейской цивилизации в целом, но и в других культурах. Эти качества – во многом генетическая данность, мы можем их лишь корректировать с помощью работы сознания. Эмоциональность и рациональность способны друг друга подавлять, поэтому повышенный (врожденный или приобретенный) уровень одной функции может вести к постепенному сокращению активности другой, и если баланс нарушен, то проблема может усугубляться автоматически. Бороться с этим можно путем сознательного культивирования обратного по отношению доминирующему качеству.

"В 2014 г. упоминавшийся выше Пол Блум опубликовал статью с дерзким названием «Против эмпатии» (Against Empathy), в которой были представлены исследования того, как эмпатия приводит к действиям далеко небезупречным. ..Блум показал, кроме того, как сильные порывы эмпатии толкают нас к наипростейшим психологическим решениям, требующим минимальных
когнитивных затрат. В такие моменты та боль, которую мы видим здесь и сейчас, которую мы уже знаем и испытали, которая касается знакомого и привлекательного человека или члена Своей группы, для нас сразу становится сильнее тех страданий, которые переживают где-то далеко или какие-то чужие люди, не из нашей группы; также не очень нам понятны
страдания, о которых мы имеем смутное представление. ..чтобы просто заметить страдания окружающих, большинству из нас нужно ощутить жгучие уколы отраженной боли. Наше восприятие не дает нам возможности почувствовать чужую боль каким-то другим
способом: в конце концов, в то время как один из самых пугающих вариантов наших худших поступков – это хладнокровное убийство, один из наиболее удивительных и даже обескураживающих вариантов наших лучших поступков – хладнокровное благодеяние. Именно известная степень отстраненности, хладнокровия является необходимым условием для
реального действия."
Р.Сапольски, "Биология добра и зла. Как наука объясняет наши поступки"

Комментарии

Аватар пользователя Совок.

  На самом деле всё объясняется дарвиновской теорией эволюции. Эволюция человеческого вида, разобщённого на больших территориях, шла неравномерно. 

   Одни народы ушли дальше в своей эволюции от своего первобытного предка, руководствовавшегося эмоциями и в современном состоянии разум у них преобладает над эмоциями. Другие народы отстали в своей эволюции и эмоции у них по прежнему преобладают над разумом.

   Так что дело поправимое и со временем все перемешаются и выровняться. 

Аватар пользователя Latifa_Schwalbe

Здравствуйте! Спасибо за комментарий!

Да, Вы правильно поняли мою мысль, она дарвинисткая по духу, поэтому взятый тут за основу пример имеет второстепененное к ней значение. Разным популяциям досталась разная генетика, все варианты оказались, очевидно, достаточными для выживания, но в разной степени способствующими благополучию и скорости прогресса. Мне лишь показалось, что эта природная особенность, возможно, и есть тот самый водораздел. В конце концов, и религиозность, и консерватизм, и многие стороны жизни и внутреннего устройства зависят именно от того, насколько человеком управляют эмоции. Нет (да и не должно быть) каких-то принципиальных различий (особости) между людьми. И да, оно, как Вы и сказали, действительно когда-то саморазрешится, но просто хочется, чтобы мы и сами старались чуть меньше портить себе жизнь рознями.

Аватар пользователя Latifa_Schwalbe

Пользователь Whale можете спамить круглые сутки, если у вас фикс-идея, все равно потом ваш мусор удалю.

Аватар пользователя Тоту

Latifa_Schwalbe, 7 Август, 2021 - 21:03, ссылка

Пользователь Whale можете спамить круглые сутки, если у вас фикс-идея, все равно потом ваш мусор удалю.

Согласен. Этот Whale - как пустое место. Своих мыслей нет никаких абсолютно, а везде лезет, проталкивать что-нибудь чужое, торгует, словно поп верой.

Аватар пользователя Latifa_Schwalbe

Тут, понимаете, у человека почти год (!) спустя незаживающая рана от того, что я отказалась обсуждать с ним Хайдеггера. Видимо, до этого никто не отказывал - а тут вдруг пришлось узнать что такое "нет". Поэтому теперь и изголяется как может.

Аватар пользователя Тоту

Latifa_Schwalbe, 7 Август, 2021 - 21:20, ссылка

Тут, понимаете, у человека почти год (!) спустя незаживающая рана от того, что я отказалась обсуждать с ним Хайдеггера. Видимо, до этого никто не отказывал - а тут вдруг пришлось узнать что такое "нет". Поэтому теперь и изголяется как может.

Гоните, гоните его! По нему сразу видно всю его мелкую душонку. Позёр и гаер. А ещё липнет, как репей в бане.Такому дашь палец, отхватит всю руку.

Аватар пользователя Latifa_Schwalbe

Пользователь Whale считает пользователя Latifa_Schwalbe бездарностью и полным ничтожеством, и очень хочет, чтобы все тоже прозрели, поэтому, люди, прочтите это, пожалуйста, может человека наконец-то "отпустит".

Аватар пользователя Дилетант

Указанная проблема – отрицательное влияние сочетания повышенной эмоциональности и пониженной рациональности на просоциальность

...Эмоциональность и рациональность способны друг друга подавлять, поэтому повышенный (врожденный или приобретенный) уровень одной функции может вести к постепенному сокращению активности другой, и если баланс нарушен, то проблема...

 Почему Вы считаете это явление проблемой? Если это проблема, тогда проще убрать эмоциональность и развивать искусственный интеллект ИИ, у которого нет эмоций.

Аватар пользователя Latifa_Schwalbe

Здравствуйте!

Вышеизложенное - не более чем гипотеза, основанная на некоторых (ограниченных) наблюдениях, требующая, конечно же, подкрепляющих данных, но взять мне их негде, поэтому вполне возможно, что я ошибаюсь. Потому что: ну что такое высокая эмоциональность и что такое низкая рациональность? Относительно чего вообще? Без цифр - все это просто слова. 

Что касается Вашего вопроса ..мы не может убрать эмоции совсем потому что это невозможно физиологически, тк. они необходимы для нормального функционирования,  да и такие хорошие вещи как искусство и юмор без них невозможны. Проблема лишь в том, что они не во всех сферах жизнедеятельности одинаково полезны, а если это так, то есть повод подумать о том, как это негативное влияние можно сгладить.

Аватар пользователя Дилетант

Latifa_Schwalbe, 8 Август, 2021 - 09:49, ссылка
что такое высокая эмоциональность и что такое низкая рациональность?

Высокая эмоциональность, это когда, сами сказали, уровень одной функции может вести к постепенному сокращению активности другой, нет рациональности, логичности в действиях. 
Здесь бы поставил вопрос о двойственности источников активности: активность эмоций и активность рацио - это одна и та же активность, но "падающая" на формы разных конструктов - эмоционального и рационального (логического); или это активности от разных источников эмоций и рацио.

Без цифр - все это просто слова.

"Уровень рацио" может быть посчитан, потому что в его основе лежит 1 (единица) счёта.
Подсчитать уровень эмоций - кто знает? Но тоже можно по принципу "есть эмоция"/"нет эмоции".  

мы не может убрать эмоции совсем потому что это невозможно физиологически, тк. они необходимы для нормального функционирования

Машины не имеют эмоций, ну, до поры, поэтому эмоции из рацио уже исключены. То есть, проблема не в том, можно ли убрать эмоции, а в том, что такое "нормальное функционирование".

Машина рацио всегда функционирует нормально. А если не нормально, то её либо чинят, либо в переплавку. Есть ещё один вариант - не в переплавку, а на "части", годные к употреблению. 
Вот тут есть тонкость: до какой степени можно мельчить эти "части", чтобы они оказались "годными к употреблению"?

Проблема лишь в том, что они не во всех сферах жизнедеятельности одинаково полезны, а если это так, то есть повод подумать о том, как это негативное влияние можно сгладить.

Проблема "нормы" в отношении "льда" (полного рацио) и "пламени" (полного де-рацио) существует столько, сколько существует живое. Но ставить вопрос об этой проблеме начал только "человек", разумеется в "нашей жизни".

Всё живое бежит ото льда и бежит от пламени, но человеку оказалось нужным и то, и другое.
Для чего?

Спасибо.

Аватар пользователя Latifa_Schwalbe

Спасибо за комментарий. Да, я тоже думаю, что живое не просто не может достигнуть оптимума, но и самого оптимума быть не может, потому что развитие в условиях изменяющейся среды в широком смысле происходит только в условиях этих колебаний. А небольшие сознательные перестановки сил, наверное, не повредят основному процессу.