Александр Болдачев. Субъектная онтология и проблема совместной деятельности

Цитаты

Субъект ассоциируется с началом пространственных координат, относительно которого он ...

посмотреть в тексте

субъект ассоциируется с  началом пространственных координат, относительно которого он различает все данные ему в сознании феномены, и  точкой «сейчас» временной оси, в которой он фиксирует в сознании текущий ноумен.

субъект задает центр, точку отсчета

посмотреть в тексте

И если вспомнить, что ранее субъект ассоциировался с точкой, то естественно и поместить эту точку-субъект в центр сознания. Следовательно, можно говорить, что субъект задает центр, точку отсчета или начало системы координат своего сознания. 

Сознание

посмотреть в тексте

При обсуждении объектов, данных субъекту, возникает необходимость введения нового понятия, которое являлось бы ответом на вопрос: где даны объекты? Где расположена эта точка, с которой субъекту даны объекты? Где различаются объекты друг от друга? По идее, мы должны ввести понятие со значением «пространство данности объектов», «картинка», на которой размещены все различаемые субъектом объекты». Если учесть, что понятие непосредственной данности исходно объяснялось на примере пробуждения или выхода из обморока, то наиболее подходящим термином для обозначения понятия «пространство данности объектов» будет «сознание». То есть в субъектной онтологии следует говорить: субъекту объекты даны в сознании

Известно, что термин «сознание» даже в пределах одной предметной области (психологии, философии) используется во множестве порой очень далеких друг от друга значений. Значение, принятое в субъектной онтологии (пространство данности объектов),  согласуется с бытовой и медицинской трактовками этого слова, к примеру, в выражениях «пришел в сознание», «потерял сознание». В этом значении преимущественно используют этот термин и в современной аналитической философии сознания. В частности, когда Дэвид Чалмерс рассказывает о сознании как о фильме, прокручиваемом субъекту, он имеет в виду именно «пространство», в котором даны объекты. И это терминологическое решение надо просто принять. 

Итак, что мы можем сказать о соотношении понятия «сознание» и понятий «дано», «субъект», «объект»?  Прежде всего, очевидно, что сознание не является объектом – все, что дано субъекту как объект, дано в сознании. То есть само сознание не может быть дано в сознании. Из тезиса о необъектности сознания следует вывод о некорректности таких выражений, как «свойство сознания», «состояние сознания», «деятельность сознания» и т.п. Все, что может иметь свойства/атрибуты, состояния и участвовать в деятельности является объектами, данными в сознании.

Приватность сознания

посмотреть в тексте

Итак, зафиксируем  исходную понятийную структуру субъектной онтологии. Субъекту даны объекты в сознании. Объекты разделяются по форме/способу различения на феномены и ноумены. Способ/форма различения феноменов называется пространством, а ноуменов - временем. В центре сознания, с которым ассоциируется субъект, перманентно находится особый, выделенный объект: тело.  И наверное, надо еще раз акцентировать внимание на том, что вышеприведенное описание не основано на каких-либо объяснительных гипотезах, изложено лишь то, что непосредственно дано каждому в его сознании.

Хотя, конечно, последняя фраза выходит за рамки непосредственной данности и является умозрительным предположением. В субъектной онтологии допустимо только высказывание «непосредственно дано мне в моем сознании».  Как уже отмечалось,  возможность распространения на других приведенной схемы отношений понятий «субъект», «объект», «сознание» – это лишь гипотеза. Очевидно, что эта гипотеза недоказуема в рамках субъектной онтологии: в ней объекты существуют в единичном сознании единичного субъекта. Более того, эта гипотеза противоречит непосредственному опыту: сознание другого принципиально недоступно. Принцип приватности, недоступности сознания абсолютен. Никому не дано различать объекты в сознании другого, никто не может видеть чужими глазами, слышать чужими ушами и уж подавно думать чужие мысли. Любые утверждения о похожести или отличии объектов в разных сознаниях следует признать некорректными, по причине принципиальной невозможности такого сравнения. То есть объекты существуют только в сознании субъекта и недоступны для различения другими субъектами, если, конечно, мы предполагаем, что таковые имеются. Ну а мы, чтобы не впадать в солипсизм, вынуждены предполагать, что другие люди также являются субъектами своих сознаний.

На первый взгляд, принцип приватности сознания, закономерно следующий из последовательно выстроенной субъектной онтологии, с необходимостью должен накладывать запрет на возможность совместной деятельности субъектов, или точнее: субъекта, в сознании которого разворачивается эта деятельность, и других, субъектность которых лишь предполагается. То есть проблема формулируется таким образом: как возможны хоть какие-то отношения между субъектами при абсолютной закрытости их сознаний друг для друга, без существования общих, единых для них объектов.

Компьютерная аналогия

посмотреть в тексте

Для лучшего понимания принципа совпадения по указанию обратимся к компьютерной аналогии. Допустим, в удаленных друг от друга местах перед двумя пользователями установлены мониторы, подключенные к одному процессорному блоку, на котором запущена программа, выводящая на экраны, скажем, тот же светофор и линейку. Управление перемещением линейки возможно любой из двух мышек, лежащих перед мониторами:  каждый пользователь может перетаскивать указателем мышки линейку, и ее изображение будет синхронно перемещаться на экранах обоих мониторов.   Необычность же ситуации заключается в том, что у обоих мониторов сбиты настройки геометрии: на одном все объекты отображаются большими и выпуклыми, а на втором, наоборот, все выглядит маленьким и вогнутым. И вот, оба пользователя договариваются, скажем, по телефону, что будут измерять высоту секции светофора. Первый подтаскивает мышкой свою большую линейку к огромному светофору и сообщает, что высота его секции 30 делений. Второй видит на своем мониторе, как маленькая линейка была придвинута к маленькой вогнутой секции, и что ее размер действительно 30. Для пущей наглядности в программе можно было бы предусмотреть условие, что перетаскивать линейку можно только «усилиями» двух мышек. Понятно, что пользователи успешно выполнили бы это совместное действие: один подтаскивал бы  большую линейку держа ее за один конец к большому светофору, а второй тащил бы маленькую линейку за другой конец к маленькому светофору. Осталось только представить, что такие искажения могут быть заложены в естественные «мониторы» (сознания) людей от рождения, и сделать вывод, что пользователи этих «мониторов» никогда не догадаются о наличии искажений.