Лакан. Тупик психоанализа

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
История философии
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

"Аналитик – субъект, который, как предполагается, знает об анализируемом нечто такое, чего тот сам о себе не знает" - что дуализм представления Лакана, единому Тела этого и не требуется, и что даже не Фрейд.

Диссертация Лакана «О паранойяльном психозе в его отношении к личности» публикуется не в психиатрическом или психоаналитическом издании, а в первом номере сюрреалистического журнала «Минотавр», в 1933 году. Многие открытия Лакана отмечены поначалу именно художниками и писателями, а не врачами и учеными. Высоко оценив его диссертацию, Дали и Кревель привлекают Лакана к работе над журналом «Минотавр», в котором в 1933 году выходят в свет статьи «Проблема стиля и психиатрического понимания форм паранойяльного опыта» и «Мотив паранойяльного преступления: преступление сестер Папен». В один из дней 1933 года сестры Папен с невероятной жестокостью убили своих хозяек. Сюрреалистов эта история привлекает как воспетое Лотреамоном проявление «абсолютного зла». Лакан же, как и в истории с Возлюбленной, утверждает: убийство совершено не в силу классовой ненависти, а из-за паранойяльной структуры отношений сестер с хозяйками, из-за той идеализации, в плену которой оказались служанки.
В 1930-е годы не только работа в клинике, не только изучение теорий оказывают влияние на понимание Лаканом языка психозов, но и изучение параноико-критического метода Дали. Этот метод иррационального спонтанного познания основан на систематической и критической ассоциациях, на бредовых интерпретациях. Цель этого метода – соединить бред с критическим элементом, направленным не на его притупление, а на его материальную конкретизацию. В размышлениях Лакана психический автоматизм Клерамбо дополняется теперь автоматическим письмом, так называемым письмом под диктовку бессознательного, впервые использованным Андре Бретоном и Филиппом Супо в 1919 году в сочинении «Магнитные поля». С Бретоном, главным теоретиком сюрреализма, Лакан знакомится еще в 1920-м году, а в 1930-м он встречается с Дали.
Сближение Лакана с сюрреализмом не случайно и не удивительно. Особенность появления психоанализа во Франции в том, что он проникает не столько через медицинскую среду, сколько через сюрреалистическую. Художественная почва – благоприятнее. Психоз и для сюрреалистов, и для Лакана куда больше говорит о человеке, чем так называемая нормальность. С искусством Лакан сталкивается не только в музеях, мастерских и книжных лавках, но и в психиатрической больнице: у его учителя Клерамбо, как и у его знаменитого предшественника Эскироля, была привычка зарисовывать наиболее характерные черты своих пациентов.
В 1928 году сюрреалисты устраивают празднование наследия Шарко, и даже не столько его самого, сколько его знаменитой пациентки Августины. Праздник 50-летия истерии прославляет психическое расстройство как великое поэтическое открытие, как высшее средство выражения, как прорыв иррационального в сферу науки.
В сюрреалистических экспериментах Лакана привлекает не только их связь с бессознательными процессами, но и интерес сюрреалистов к самым разным наукам. Если для творчества Фрейда особенно значимыми были мифология, античное и классическое искусство, то для Лакана важны не только «основания» культуры, но и современное ему изобразительное искусство, литература, кинематограф. Дело не только в любви к современному искусству, но и в том, что оно находится под влиянием различных дисциплин, и далеко не в последнюю очередь под воздействием психоанализа.
Журнал «Минотавр» важен для Лакана не только художественным творчеством, но и междисциплинарностью. Лакан сближается не только с поэтами, писателями, художниками: Раймоном Кено, Жаком Превером, Андре Массоном, Тристаном Тцара, но и с писателем-этнологом Мишелем Лейрисом и писателем-антропологом Роже Кайуа. Последний изучал, в частности, маски, игры, мимикрию.
Именно понимание мимикрии оказало влияние на развитие лакановской «Стадии зеркала». Кайуа утверждал, что мимикрия связана не, как принято считать, с самосохранением организма, а с законом, согласно которому организм захватывается окружающей средой, сливается с ней. Плененность образом другого ведет ребенка к овладению собственным телом, но цена за это – неразрывная связь с запечатленным образом, переходность себя в другого: бьющий ребенок называет себя битым, увидевший, как другой упал, плачет сам, – укажет Лакан в докладе «Агрессивность в психоанализе» на конгрессе в Брюсселе в мае 1948 года.
Речи Лакана враждебны бюрократическому языку академий, и это роднит его не только с сюрреалистами, но и с близким и далеким им теоретиком гетерологии Жоржем Батаем, с которым он познакомится в 1933 году на семинарах Кожева по гегелевской «Феноменологии духа». Лакан навсегда сохранит пафос борьбы с институциализацией и конвенциональным теоретическим дискурсом. С Батаем, впрочем, его свяжут не только теоретические горизонты, но и любовь к его (бывшей) жене, Сильвии, с которой Лакан начнет встречаться в 1938 и на которой женится в 1953.
С 1939 года интерес Лакана к искусству оборачивается и еще одной своей стороной: коллекционированием. В этом году он покупает у Андре Массона картину «Нить Ариадны». Коллекция быстро пополняется работами Пикассо (который проходит у него анализ), Бальтуса и других знаменитых художников. В конечном счете, в его коллекции окажется свыше 5000 книг, множество александрийских и греко-римским статуэток, кукол индейцев Пуэбло, картин Ренуара, Моне, Дерена, Джакометти, а также шокирующая картина Гюстава Курбе «Начало мира».
Именно начало мира, вопрос о собственном рождении и движет познанием человека, – пишет Фрейд в исследовании, посвященном Леонардо да Винчи. Именно тайна происхождения направляла творчество Леонардо. Именно этот вопрос привел к рождению психоанализа.
НЕПОДДАЮЩИЙСЯ ПАЦИЕНТ
Специализируясь на психиатрии, занимаясь философией, увлекаясь современной ему литературой и изобразительным искусством, Лакан неизбежно приходит к психоанализу. В тот самый день, 4 ноября 1926 года, когда Лакан представляет Неврологическому обществу свой первый клинический случай, в другом районе Парижа организуется Психоаналитическое общество, в которое входят всего десять человек – Рене Лафорг, Рудольф Лёвенштайн, Мари Бонапарт, Эдуард Пишон… Сюрреализм и психиатрия оказались той интеллектуальной средой, в которой выкристаллизовывался французский психоанализ. Со временем Лакан возведет его в ранг доминирующей интеллектуальной дисциплины.
В 1932 году во «Французском журнале психоанализа» выходит в свет статья Фрейда «О некоторых невротических механизмах ревности, паранойи и гомосексуализма» в переводе Лакана. В этом же году он защищает свою диссертацию. Нарциссизм – вот что его интересует. Нарциссизм в его отношениях к той инстанции, которую он назовет через несколько лет собственным я [moi]. Лакан будет детализировать теорию нарциссизма в его связи со своим собственным образом и образом другого.
С 1932 по 1938 год Жак Лакан проходит анализ у Рудольфа Левенштейна. Отношения между аналитиком и анализируемым складываются весьма не простые. Лёвенштейн принадлежит классической традиции, анализ он проходил у Ганса Закса, одного из ближайших учеников Зигмунда Фрейда. Эмигрировав в 1939 году в США, он станет одним из основателей эго-психологии, того самого ответвления от психоанализа, которое Лакан будет подвергать в течение десятилетий уничижительной критике. Лёвенштейн в свою очередь отзывается о своем пациенте как о не поддающимся анализу. Словом, отношения Лакана и Левенштейна характеризуются негативным переносом.
Для возникновения переноса, поймет впоследствии Лакан, необходимо наделение аналитика знанием. Аналитик – субъект, который, как предполагается, знает об анализируемом нечто такое, чего тот сам о себе не знает. Едва ли сам Лакан наделял таким статусом Левенштейна.
http://tululu.org/read56989/7/ Мазин. Введение в Лакана

ВложениеРазмер
22487022_146290_photo_0021_kurbe_nachalo_mira.jpg104.94 КБ