Как выделить ДНК бытия/ничто́ из опосредующих их сущего/не-сущего?

Аватар пользователя Юрий Кузин
Систематизация и связи
Онтология

Я отвожу уму роль поверенного в делах бытия и ничто, - собственно, мышление (Ум/Нус), только и может мыслится, как средостение, как кромка между Сциллой (сущее) и Харибдой (не-сущее). Бытие и ничто́ взяты на постой сознанием, соединяющим антагонистов в чистом узрении. Ничто́ не явлено реально (как вещь) или идеально (как предмет), оно присутствует, отсутствуя, как ноумен без феномена. И о том, что невыразимое топчется за кулисой, ум догадывается по косвенным признакам, а вовсе не в результате редукции. Ясно, что форма ничто́ заперта изнутри на засовы априоризма, что об исчислении его предикатов не может быть и речи. И всё, что нам дано – швырнуть интуицию (самоотчёт о встрече с не–сущим) на хирургический стол априори, чтобы, сделав надрез на существенном сущности бытия/ничто, расширить распором грудину неочевидного.

Как же, спросят, мыслить бытие/ничто́ само по себе? Очевидно, - путём двоякого порождения: предмета в акте идеации, и созерцания/узрения в процессе объективации/опредмечивания. Но, увы! Бытие/ничто́ нельзя схватить непосредственно даже когда «есть» инструмент схватывания, когда он [сущностен], т.е. когда предмет схватывания и способ схватывания (созерцания) соединены в органичном, живом поступке. Это долженствование, созвучное «жизненному миру (Lebenswelt)» Гуссерля и «жизненному порыву (фр. élan vital)» Бергсона, эта экзистенция, наконец, и приводит к такому положению дел, когда познание не сводится лишь к цепи дефиниций.

Но подобное живое схватывание не возможно до тех пор, пока господствует монокуляризм в гносеологии, онтологии и эпистемологии. Современное философствование смотрит на мир одним глазом – субъект-объектного тождества. При этом философы напоминают трёх сварливых старух (Мойры/Парки), которые, однако, носят вполне мужские имена: Гуссерля с его «чистым сознанием», Шеллера с его «переживанием», Хайдеггера с его «Dasein». Сам же Хайдеггер практически отождествил бытие и ничто, а, привязав эту химеру к человеку, - субъект (das Wer) задыхается в вещном мире, он усреднён повседневностью, отчуждён от бытия, он посредственный das Man, нечто среднее (das Neutrum), - так вот, привязав эту химеру к человеку с его конечностью (временность), Хайдеггер впадает в нигилизм ещё худшей пробы, чем у Ницше: «бытие (Sein)» у него отождествляется с «сущим (Seiendes)», по сути утрачивая статус универсалии, что, якобы, должно способствовать концу метафизики. Но происходит обратное – бытие Хайдеггера оборачивается вечно рождающимся, бурлящим и умирающим потоком Гераклита.

Но как же всё-таки схватывать бытие?

Поможет методология, разработанная мной для негативной онтологии, где пред-и-пост-сущее выступает как разнонаправленность каузации/казуации. Предложу читателю мысленный эксперимент: войти в регион «бытия-ума-небытия», где потенция (лат. Potentialis) пребывает в беспамятстве о прежде бытийствовавшем сущем. Пред-и-пост-сущее – это тоже Ничто́, которое не обзавелось церковными книгами и терабайтами информации о геномах, ухватившись за которые, как за верёвочные лестницы, вещи взбираются/спускаются из бытия в небытие. Что же заставляет нас верить, что то, чего нет, из вероятно-сущего станет акуально-сущим? Спросят: а потенция, а дар – разве не следует воспринимать как данность? Дар - потенциально-сущее, - то, что не дано, но может быть реализовано из Ничто как модальность, которую ум приводит в действие, не обладая данностью себя, т.е. будучи метафизически не ангажированным изначально на какой-либо поступок... Мысль - то, что сбывается здесь и теперь на свой страх и риск без "дано" в кармане, гарантирующего страховые выплаты...

Ясно, что не-сущее не может быть «письменным столом», набитым всевозможными сценариями будущего. Для субъекта потенция как латентное бытие-в-себе, будучи чистой абстракцией, кантовским априорным созерцанием или «представлением (Vorstellungen)», пределом, границей, условно демаркирующей бытие и небытие, есть акциденция, которая, действуя вслепую, всё же часто выводит из небытия формы и идеи, которые разум числит за собой. Не исключено, что сама потенция – иллюзия, а вещи проклёвываются из небытия, разрывая траурный crêpe в сознании, а не в действительности, которой, чтобы состояться, нужно «быть воспринятой», на чём настаивал Д.Беркли. В реальности же действуют (как минимум) два принципа: 1) принцип инертности, когда налицо череда бесконечных повторений одного и того же способа сущего бытийствовать (попав в землю, желудь вероятнее всего даст росток); 2) принцип неопределённости, когда возможность радикального поворота в цепи причинно-следственных связей ничем не устранить (мальчишка затопчет росток, чтобы тот никогда не стал дубом). Ясно, что потенциальное, наравне с актуальным, необходимым и невозможным, играет в кости, как, впрочем и Господь Бог, хотя Альберт Эйнштейн был о старике другого мнения. Другими словами, как бы ни были априорны формы созерцания (чувственного, эйдетического, интенционального), с какого края отщипывать «вещь в себе», чтобы, крошку за крошкой, сунуть в рот всю эту краюху хлеба, решает только субъект в акте само-полагания и свободы, которая, как чистая спонтанность, абсолютна в своём индетерминизме, т.е. не обусловлена ни физической (снизу вверх), ни ментальной (сверху вниз) каузацией.

Потенциально-сущее не ангажировано, нейтрально и предполагает «место», где равноудалены объект и субъект. Но как ведёт себя эта потенция? И что это за институция внутри Ничто́? Потенция не беременеет, не вытаскивает из бабушкиного сундука пронафталиненое сущее. Но что-то же она носит под сердцем? Прежде следует уяснить, что модальность и вероятность того или иного положения дел не детерминированы жёстко ни константами, ни логикой развития, ни произволом случая. Вот-реальность, ещё не опредмеченая, не ставшая вот-действительностью, не знает наверняка - проклюнется ли она доподлинно. И не симулякр ли она на самом деле, - часто ведь бытие носит под платьем подушку, изображая даму на сносях, или становится жертвой «замершей» беременности. Но случается, что вещи врываются в сущее, подобно чёртикам из табакерок.

Вещь - не то, что прописано на складе, как «разукомплектованный» до поры до времени субстрат, не то, что возвращается в сущее проторенными путями, меняя нашивки, шевроны и ярлыки, не реплика некоей подлинности, вдруг пожелавшей стать на котурны достоверного. Путь в сущее/не-сущее заказан. Но то, что полагает себя торящим тропу, получает санкцию на попытку. Потенция, таким образом, не долговая расписка, резервирующая некое положение дел в будущем, а то вероятное, что, как тотальная свобода, даёт всякой вещи шанс бытийствовать тем или иным образом.

Гносеологический компромисс

Затевая разговор о не-сущем, следует уяснить структуру Ничто́, его, говоря языком Канта, «трансцендентальную логику». Ясно, что трансцендентальная аналитика, оперируя формальной логикой, указывает на границы, в пределах которых способность суждения о Ничто́ вообще применима, и если не применима, если рациональное познание того, чего «нет», топчется на месте, то есть ли смысл надеяться на трансцендентальные способности, обуславливающие априорные формы чувственного созерцания? Здесь на выручку спешит «трансцендентальная диалектика», но как совмещать её требование чистого, т.е. теоретического, знания с неверифицируемостью опыта и нефальсифицируемостью истины? Правда потребуется объединить бытие и небытие под крышей более целостной универсалии. Назовём её «бытие-ум-небытие». Самоотчёт, входящих в триаду элементов целого, где субъектность имманентна каждому, а не существует субстантивно, выражен в понятии «что-ни-что», и под этой химерой мы подразумеваем внутреннюю (изнанкованную) форму всякой достоверности, существенное всякой сущности, т.е. то искомое, подлинное, сокровенное, что бытие и небытие «выясняют» о себе, отбросив ворох ложных существований. Как, спрашивается, верифицировать этот объект (по Попперу)? Ясно, что конституирование понятия (conceptus proprius) Ничто́ без докс и догм проблематично. Но с чего-то же нужно начинать.

И начать следует с различения стратегий: 

1) рациональной, когда познание совмещает объективный и субъективный подходы: а) Ничто́ конструируется как Не́что со знаком (-); здесь речь идёт о доказательстве от противного (лат. contradictio in contrarium), о своего роде teologia negativa, когда поняв, чем не-сущее не является доподлинно, из «сухого остатка» получаем дистиллят - иррациональное рационального. А, расшив ткань объекта «Ничто́», распоров стёжки, сшивающие изнанку, ум-закройщик постигает внутренний [покрой], скрытый под [покровом]; б) к Ничто́ применяется мысленный эксперимент,  для чего   вводятся   понятия   «виртуального  объекта»,   «виртуального  субъекта», «виртуальной верификации», «виртуальной фальсификации»;  

2) иррациональной, когда сам интуитивный опыт объявляется презумпцией истинности; это возможно при условии, что предметом последующей аналитики выступает само-ощущение единичного и особенного от контакта со всеобщим, а вовсе не Бог/Абсолют собственной персоной. Это вчувствование, всматривание, вслушивание в ход изнанкования, подвергшее субъект трансформации, и составляет предмет рецепции. Здесь Ничто́ является религиозному чувству опосредованно, как имманентное, - то, что преобразует (форматирует) сознание, совершает его up-grade. «Немыслимое» структурируется из вороха неопределённостей. Как созерцание, - то, что Фихте называл нечувственной интуицией (intellectuelle Anschauung), которая действенна (activ), а не страдательна (passiv), т.е. абсолютна и деятельна (tätig), наитие складывается из пазлов: а) продуктивного воображаемого или творчества; б) деструктивного воображаемого или безумия; в) негативного воображаемого или откровения.

«Яйность (Ichheit)» потому и становится инструментом косвенного познания Ничто́, что, как дух, одной ногой она стоит в сущем (природа, мозг, тело, социум), другой – в не-сущем (идеальное, артефакты культуры). За пределами бытия, на «кромке» сущего и не-сущего, извечно пребывают плоды ума: идеальное и порождающее его мышление. Познание - череда моментов: созерцание →понятие →идея, где разум, используя силу рассудка, избавляется от эмпирических, логических и трансцендентальных иллюзий. Ясно, что созерцание того, чего «нет», строится на компромиссе рационального и иррационального применения рассудка. Во всяком случае, чтобы вычленить из «вещи для себя (Ding an sich)» некое содержание, - как если бы ноумены стали объектами опыта, - и при этом не впасть в паралогизм, «теоретическому разуму, - полагает Кант, - ничего не остаётся при этом, как только мыслить эти объекты посредством категорий» (Кант И. Сочинения в 6 томах. М., 1963-1966, т. 4, ч. I, с.471).

Выходит, вещь для себя «отчасти» познаваема? Но каким образом? Посредством всё тех же категорий рассудка, которые, будучи применимы трансцендентально и конститутивно, способны порождать знание и в условиях предикативной инфляции. Как ноумен (noumenon), как интеллигибельное и умопостигаемое, как прибывающее за пределами чувственности, Ничто́ есть то, что Кант называет «проблематическим понятием предмета». Ничто́ не сам предмет, напоминает Кант, имея в виду не явленность вещи рассудку, а лишь мысленное очерчивание его гипотетических контуров, что и составляет проблему для ума. Отсюда не-сущее (как ноуменальное) раскрывает потенциал рассудка. Ведь то, что ускользает от созерцания/уяснения, «возбуждает (afficieren)» перцепцию/апперцепцию.

Феномены аффицируются «вещами в себе», чтобы затем аффицировать и субъект, активизировав его способность суждения. Изнанкование «вещи в себе» самый интимный из всех актов, когда трансцендентальная апперцепция, базирующаяся на основе трансцендентальных способностей субъекта, порождает априорные средства. Так вещь-для-себя из трансцендентального объекта превращается в вещь-для-меня. Исходя из принципа, что «вещь в себе» через явления нам не является, что термин ἄγνωστος (неизвестный, непознаваемый, неведомый) справедлив, но лишь отчасти, мы не станем выносить агностический приговор запертому в-себе. Мы удовлетворимся порицанием «непознаваемому», и, чтобы подсудимого освободили из-под стражи прямо в зале суда, вводим понятие непознаваемого остатка, подразумевая, что опыт ограничен: инструментально и трансцендентально. В изнанкованном дремлет неизнанкованное, что и побуждает закройщика расшить стёжку, вывернуть изнанкой сущее/не-сущее, обметать и вновь прострочить. Уяснение – работа с прежде не уяснённым. Таким образом, Ничто́, оставаясь за пределом чувственных феноменов, непознаваемо, но оно мыслится как интеллигибельная «умопостигаемая сущность (Verstandes wesen)», как ноумен (noumenon), чья репрезентация ограничена областью сверхчувственной интуиции, позволяющей рассудку редактировать путанные само-описания, но не давать дефиницию предмета, всегда остающегося «проблематическим понятием». Сами же вещи слепо-глухи. И лишь тот, кто расколет скорлупу, положит орешек на зуб. Куда сложнее разговорить немую вещь. Этим мы и займёмся: где-то вставив артикуляционный аппарат в гортань, скованную мышечным спазмом, где-то, стимулировав вещь к само-отчёту.

Применение ratio в условиях неверифицируемости «опыта»

Претензия на novum, приращение знания о не-сущем в синтетических априорных суждениях, одинаково смехотворна в устах сенсуалиста, рационалиста и иррационалиста, что, однако, не менее справедливо и по отношению к сущему. Бытие и небытие ноуменально и феноменально не прояснены, и если даже откалибровать ум, а затем, следуя Канту, обратиться к аналитике чистого рассудка, истина не явится на огонёк. Никакой ум – даже самый выпестованный – не исчислит предикаты отсутствующего объекта. Поэтому, не надеясь на трансцендентальный прорыв, интуитивное схватывание того, чего нет, на «умопостигаемые сущности (Verstandes wesen)», мы взваливаем дедукцию на плечи рассудка, но прежде вспоминаем из школьной программы, что различение понятия в-себе, развал им себя на череду моментов, есть суждение. Из вороха сужений родятся дефиниции. Но прежде искомое травят лисами, загоняя во всё более узкие норы, пока, наконец, не запрут в рамки своего же, имманентного вещи, определения. Уяснить, что «есть» вещь, ум может, лишь дав чёткую дефиницию, указывающую на родовую, видовую и иные принадлежности подмножества к множеству вплоть до царств. И тогда «Ничто́-в-себе» станет негативным субъектом, знающим о вещах в себе не по наслышке. Но предметность кажет нос после встречи явления с перцепцией и апперцепцией. «Ненаблюдаемый объект не существует» - гласит принцип наблюдаемости В.Гейзенберга (1925). И, чтобы Ничто́ обрело предметность, следует исчислить его предикаты. Но как сосчитать то, чего нет? Следует, - отвечает Спиноза, - отделить существенное в понятии от случайного, ибо «всякое определение есть отрицание (omnis determination est negatio)». Но дефиниции не-сущего, отрицающего бытие или равноудалённого от него, эпистемология не выработала.

Последние успехи точных наук, резервирующих для за-Ничто́йности параллельные вселенные и квантовые миры, внушают робкий оптимизм на то, что не-сущее из нерукопожатной доксы превратится в ἰδέα, и произойдёт это не без участия тех, кому не безразличен нобелевский dress code. Но пока физики озабочены теорией всего, не стоит ли философии установить критерий истинности для ratio. Здесь мы вводим понятие «внутренней очевидности». Эта очевидность – родная сестра опыта (англ.Experiment, нем. Erfahrung) с той лишь разницей, что предмет образован не явлением, а усмотрением чистых сущностей. Способом образования «внутренней очевидности» выступает мысленный эксперимент. С учётом «наработок» неопозитивизма: 1) соответствие предложения «объективному-научному» факту; 2) логическая взаимообусловленность предложений, понимаемая в духе Карнапа/Гемпеля, мы предлагаем свои критерии истинности: 1. Соответствие предложения виртуальному факту, который получен хотя бы в результате двух мыслительных экспериментов, двумя независимыми наблюдателями; 2. Логическая стройность и обусловленность «протокольных предложений», - один из критериев «Венского кружка», - полученных хотя бы двумя независимыми наблюдателями.

Оба принципа истинности предполагают интуитивно-волевое, чувственно-конкретное познание без крена в субъективизм и солипсизм.

Таким образом, признавая правомерность «внутренней очевидности» там, где недостаёт эмпирических данных, достоверности, которая, однако, не есть рассудок, здравый смысл, т.е. совокупность [естественных установок], а строится на допущении, что мысленный эксперимент «есть» инструмент косвенного познания, - здесь уместно вспомнить «аргумент от вероятности» (εἰκός) у греков, - мы создаём «виртуальный объект/не-сущее». Однако, ступив на эти шаткие мостки, нам не избежать создания других гипотетических, модальных, идеальных объектов: «виртуального субъекта», «виртуального конструкта» (по аналогии с «логическим конструктом» Карнапа, Райхенбаха и Нейрата) «внутренней верификации», «неочевидной данности» и т.д. и т.п. Нельзя считать обусловленной мысль Канта (взятую на щит сциентистами) о том, что вне-опытные соотношения суть не знания, а форма знания. Так, добившись формальной непротиворечивости, неопозитивисты выдавали за истинность результат, провозгласив примат логической истинности над эмпирической.

Поппер, стремясь устранить из науки двусмысленность и субъективизм, предложил принцип фальсифицируемости (опровержимости любого утверждения, теории), что лишь другими словами повторяло классическую концепцию истинности как соответствия знания предмету. Ясно, что опровержимость удоствоеряется эмпирикой. И те, кто поддержал наравне с принципом фальсифицируемости принцип верифицируемости, не могли не заметить, что разница между ними притворна: верификация подтверждает доводы, фальсификации — их опровергает. Но нас интересует момент в построениях Поппера, где учитываются, в том числе и мысленные эксперименты. Мысленный эксперимент (ментальное моделирование) вносит сумятицу в парадигму, чтобы взбодрить учёного в ситуации невозможности опыта. Направляемая рассудком гиперфантазия с одной стороны не содержит нового знания, а лишь расширяет теоретическую подоплёку, с другой же - апеллирует к интуиции, инсайту, с помощью которых интеллект извлекает из бессознательного [не-сущего], застрявшее в концептуальной путанице научное открытие. Оба метода следует применять как «виртуальную верификацию-фальсификацию мыслительных экспериментов».

Вводя понятие «виртуальной верифицируемости» на основе мысленного эксперимента и сопоставления логически непротиворечивых предложений хотя бы двумя независимыми наблюдателями, мы ставим «виртуальный факт» в один ряд с научной гипотезой и теоретической моделью. Ясно, что как «неочевидная данность», вся эта материя умозрительна, субъективна, и аккумулирует интуиции чувственной достоверности (sense-data), которые, однако, следует отличать от транса, фантазма, праздномыслия или лжи.

Таким образом, объект познания всегда только «промежуточный». Он не отражён сознанием доподлинно (марксизм), не дан apriori (Кант), и явлен на основе опыта и гипотетического конструирования вероятностей, что предполагает его структурную разомкнутость и незавершённость. Объект нельзя окончательно опредметить, - он неиссякаем, неисчерпаем. Речь не об агностицизме, а о таком умножении знаний, когда соблюдена объективность, а мысленный эксперимент опирается на: 1) расширение эмпирики; 2) продуктивность и репродуктивность творческого воображения; 3) само-полагающую волю субъекта, чья деятельность мотивирована/обусловлена экзистенциально. Таким образом, мы затронули проблему аппроксимации, предложив научный метод, основанный на замене сложных объектов более простыми. Поспособствует ли подобная рокировка познанию – увидим.

Методология познания «промежуточного объекта»

Специфика мышления в отсутствии «объекта» познания и конституирования чистым сознанием «виртуального объекта/не-сущее», требует введения двух родов познания: 1. именования; 2. рационального, дискурсивного и герменевтического (Дильтей, Хайдеггер, Шпет, Гадамер) истолкования имён, что потребует дефиниций для всех «виртуальных объектов». Вспомним, что у Платона имя (как якорь) удерживает вещь в её бытии, не позволяя последней сгинуть в не-сущем. Хайдеггер наделяет поэта правом именовать сущее (Nennung), выговаривая существенное его сущности, поэтому сущее у него посвящается (wird ernannt), «нарекается» в то, что оно суть. Сам же интенциональный предмет вне зависимости от способа его доставки, – поименованием или истолкованием, – присутствует в сознании в двух ипостасях: 1) как смысл; 2) как способ «присутствия» тем или иным образом. К примеру, что-то дано в зрительном восприятии, но не тактильно; дано «здесь и теперь», но не ретроспективно, не в воспоминании, не в продуктивном воображении. Именование и истолкование небытия возможно при изоморфизме рационального и иррационального. В каком-то смысле был прав Л.Витгенштейн, когда, выделяя формально-логический анализ, как особенное в его методологии, настаивал на том, что «философия есть не теория, а деятельность».

Но Ничто́ не ровно дышит к тем, кто суёт нос в его дела. Сама речь о не-сущем испытывает стресс: 1) объект так и не становится предметом; 2) коммуницирование с субъектами дискурса о Ничто́ (парадигма, докса, догма) истончает речевой инструмент, а прагматика, чтобы установить раппорт с объектом негации (NLP), подстроиться под незримого коммуниканта («виртуальный объект/не-сущее»), испрашивает вспомоществования у negative theology. Как ни крутите, но бытие речи в ситуации коммуникационного дефицита чревато осложнениями, порождая или Discours/stress, что открывает возможности для переноса (контр-переноса), или коллапс речевой функции.

Discours/stress: как истина о не-сущем отсиживается в речевом чулане

Истина о Ничто́ немногословна, что и понятно: как говорить о том, чего «нет» в природе? Чтобы, преодолев запреты, всё же попытаться разговорить не-сущее, оставим предметный [профанный] язык и обратимся к метаязыку. Метод предложил Тарский. Для преодоления антиномичности дефиниций истины, говорил он, ограничим употребление понятий «истинно» и «ложно» областью метаязыка. В логической семантике это предложение было формализовано так: для произвольного p, «p» есть истинное высказывание, если и только если имеет место p. Как это понимать? К примеру, ««дождь идёт» истинно, если дождь идёт», где ««дождь идёт» истинное предложение метаязыка. Здесь мы видим перенесение предиката истинности из предметного языка (p) в метаязык («p»). Отсюда, «p ≡ «p» истинно», что означает: раз предложение, название которого есть «p», истинно для метаязыка, то оно одинаково истинно и для предметного языка. Не трудно заметить, что речь идёт о конвенции, позволяющей утверждать истинность предложений на основании процедуры их фиксации, а вовсе не в силу их опытной проверки (testabiliti). Налицо явное противоречие, которое логические неопозитивисты сделали основой методологии, но для нашей специфики, - работа с виртуальными объектами, - оно оказалось более, чем уместным.

Проблема не представленности Ничто́ в сознании, на которую ещё указывал Парменид, в методологии К. Поппера вылилась в неверифицируемость и нефальсифицируемость не-сущего. Учитывая «принцип терпимости» Р.Карнапа (1934), мы используем его построение ««p придицировано ≡ p» для выводимости предикатов истинности из виртуальных объектов, чтобы в итоге получить формулу для всех гипотетических построений: ««p виртуально-истинно ≡ p». Райхенбах предложил импликацию вероятностей, имеющую вид утверждения: если произойдёт А, то с определённой степенью вероятности произойдёт В. Разумеется, не следует отвергать и прогрессивную дедукцию в качестве метода работы с не-сущим в мысленном эксперименте. Чтобы подступиться к истине Ничто́, используем, применимое в науке, аксиоматически-дедуктивное построение: «Если А, то В. А есть. Следовательно, В есть». Чтобы проникнуть в истину не-сущего, речевая личность совершает перенос эксплицированного в имплицированное, чтобы, обогатив речь сокровенным, осуществить контр-перенос не конвенциональных речевых импликатур в конвенциональные речевые импликатуры. Первые встроены в основание речи, являясь её внутренним неиссякаемым источником, само-полагающим принципом и живым механизмом само-порождения языка. Вторые, обретаясь на поверхности, в регионе прагматики, аккумулируют языковые мутации, чтобы талую их воду донести до основания, не давая речи затвердевать и закостеневать.

Ничто́ - фигура умолчания, говорят лингвисты, поскольку референт неочевиден, а, следвательно, нельзя установить - что эксплицировано, а что имплицировано в данном дискурсе (explicatedvs. implicated). Следуя за Кратилом, категорически отказывавшимся от произнесения имён, - мол, поименованные, вещи утрачивают своё существенное, - физикалисты требуют указывать на не-сущее пальцем, воздерживаясь от дискурса. В молчанку играл и Л.Витгенштейн, запрещая дискутировать о том, «о чём невозможно говорить» (Витгенштейн Л. Логико-философский трактат. М., 1958. 12, афоризм 7). Что же касается латентного смысла того, что подразумевает местоимённое существительное, среднего рода, единственного числа, в именительном и винительном падеже, то извлечь его из-под полы не так то и просто. И в самом деле, пытаясь уяснить, что же «имеется в виду» под термином небытие (non-natural meaning), нам без инференции (додумывания, домысливания) не подступиться к этому «субъекту», не говоря уже о критериях истинности, вытекающих из его «предикатов» (truthconditions).

Таким образом, говоря о том, чего нет, следует воздерживаться от пропозиций. Ничто́ непостижимо и неизреченно. Знание о Ничто́ выводится имплицитно. И если в момент высказывания Не́что исчерпывается буквально произнесённым словом, и не выходит за рамки конвенциональных импликатур (conventional implicatures), то Ничто́ требует «распечатывания уст». Уяснение неочевидного зиждется на эмпатии с объектом интуитивного постижения, без чего не достучаться до сердца не-сущего с его тонким, нитевидным пульсом, - здесь в ход идут полунамёки, подразумеваемые, небуквальные аспекты значения, извлекаемые нами из смысловой полудрёмы (theme, rheme, topic). Извлечение Ничто́ из за-ничтойности, его объективация сравнима с эпидейктической речью, где хула и похвала выставляют напоказ внутреннюю ущербность или избыток чего-либо. Потерпев неудачу, не сумев вытащить клещами и слова из Ничто́, коммуникант извлекает из бабушкиных сундуков похоронные деньги - не конвенциональные речевые импликатуры (non-conventional implicatures).Голос не-сущего всё ещё робок. Но одно очевидно: Ничто́ обретается на кромке высказывания не как пропозиция, а как пресуппозиция, как то, что когнитивно предшествует высказыванию, что активно использует субъект, видя в нём свои лёгкие, резонатор, нёбо. Субъект в конечном итоге и становится функцией не-сущего в деле продукции, репродукции, а также речевого родовспоможения. Речь, таким образом, имеет два источника: внутреннюю и внешнюю каузальность. И дискурс вокруг Ничто́ должен вестись на равных, как кооперация познающего и познаваемого. Будучи закоренелым грешником, я люблю повторять цитату из (Лк. 10:27): «возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею…» Крепость - это бытие мысли, кладущей себе правило в эпоху всеобщей дислексии.

Применение intuitio в условиях нефальсифицируемости истины

Ничто́ – есть неразвитое понятие себя, не удостоенное своего «иного», т.е. чистое бессознательное, лишённое само-рефлексии. Интуиция препоручает заботу о не-сущем негативному субъекту, дремлющему в недрах за-Ничто́йности. Субъект этот имманентен вещи-в-себе, и усматривает существенное сущности Ничто́ в чистом акте узрения. Этот акт, находящийся в родственных сношениях с кантовским «чистым созерцанием (Anschauung)», отличным как от «эмпирического созерцания (Empfindung)» или восприятия, так и от понятийного мышления, Гуссерль определяет как «интуицию сущности (Wesenschau)». Ясно, что интуиция не способна заменить опыт, но там, где эмпирика хромает, она всё ещё востребована. Но если интуиция Платона «припоминала», Аристотеля «созерцала», то Декарту она предстала понятием «ясного и внимательного ума […] благодаря своей простоте более достоверное, чем сама дедукция…» (Декарт Р. «Избранные произведения». М., 1950. С. 86).

Однако не следует впадать и в прекраснодушие – религиозная интуиция разрушает всякое понятие, в то время как рациональность освобождается от чувственной достоверности, чтобы дать дефиницию того, что явлено. Этот конфликт, однако, плодотворен, когда оба вектора встречаются в точке трансфера, в акте изнанкования, а перенос и контр-перенос структурируют для-себя за счёт опыта в-себе, приобретённого «Я» в поисках ответа на вопрос: как возможно, что смерть на сносях? Ответу, собственно, и посвящён наш трактат. В нём ум калибрует себя под «виртуальный объект/не-сущее». Когда же разум огорошен, свалившейся на него непосильной ношей, плечо готовы подставить чувственная, интеллектуальная, эйдетическая и мистическая интуиции. Ясно, что неочевидное явлено иначе, чем очевидное. Говоря языком Канта, «явления (Erscheinungen)», пропущенные через чистые априорные созерцания ощущений, преобразуются в опыт, становятся эмпирикой. Так самоощущение от застрявшего занозой в перцепции/апперцепции не-сущего, как явление, представшее уму прежде, чем стать предметностью, подвергается предварительной строгой рецепции, чтобы ratio, - если речь заходит о религиозной аналитике, - имело дело не с Абсолютом, не с Провидением, хлопающим дверьми в Ничто́, чтобы выкурить вечернюю сигару вдали от назойливых просителей, а с преображённой субъектностью. Неочевидное трансформирует субъект, его имманентное, его a priori, и эту трансмутацию, выражаясь языком алхимиков, моё бытие-вот переживает как со-бытие или «сюжет» переноса (контр-переноса). Другими словами, субъект ставит себя перед неочевидным присутствием высшего НАЧАЛА. Выходит их-за плеча. Уставляется снизу вверх на то, что наличествует, но не в нём, а само-в-себе. Дан лишь повод к впечатлению, который, скользнув по уму/наитию, шелестит шелками своего шлейфа на задворках реальности. А, распознав в себе местоблюстителя, «Я» видит в изнанковывании Ничто́ презумпцию, связывающую субъект с Мiром моральным долженствованием. Презумпция эта настаивает на со-работничестве мысли с Абсолютной идеей, - и не важно, какой у неё аватар: бога ли монотеизма, квантовой ли информационной сети, повелевающей Универсумом. Таким образом, ОТКРОВЕНИЕ на поверку оказывается суровым испытанием, а вовсе не грёзой, перебравшего церковного вина клирика.

Ничто́ в бегах. Его травят псари, за его голову обещана награда. А из тех, кто побывал с ним в переделках, выстроилась бы колонна, уходящая за горизонт. И у каждого - список ущерба, который Ничто́ должно возместить. Но если Плотин уличал небытие во зле, Августин отказывал не-сущему в бытии, то богословы апофатики (Псевдо Дионисий Ареопагит, Иоанн Скотт Эриугена, Ибн Рушд и др.), немецкие мистики (И.Таулер, М.Магдебургская, М,Экхарт, Я.Бёме), восточно-христианские исихасты (Исаак Сирин, Максим Исповедник, Никита Стифат, Григорий Палама) на вопрос о сути того, чего нет, предпочитали красноречиво отмалчиваться, - мол, Бог субъект без предикатов, и тот, кто изгонит из мышления верноподданичество, хулу и лесть, подступится как к бытию, сотворённому Творцом, так и к небытию, знающему о Боге не понаслышке.

Ничто́ - незатягивающаяся рана. И стигматы, бередящие от соприкосновения с не-сущим, субъект нащупывает внутри бытования, в котором бытийствование ещё не свило гнездо и не вывело птенцов. Натыкаясь на преображённую нетварность, субъект осознаёт себя со-работником неочевидного присутствия, а самочувствие, обретённое у бивака, разбитого внутри субъекта тем, что не явлено и невыразимо, робко редуцируется умом, не надеющемся на успех предприятия. Так феномен Бога/Ничто́ вычленяется из преображённой чувственности. В демонологии было бы уместно сказать: бес вычёсывает сатану вместе с блохами.

Таким образом, немыслимое (по Пармениду) познаётся не редукцией понятия, которое «негативно» (Декарт), а, следовательно, должно быть изгнано из мышления (Аристотель), а через эмпатию и со-бытие́. Такое со-участие, став заботой cogito, превращает субъект в местоблюстителя непостижимо, что в дальнейшем он вербализует в словесно-логические формы, жанры, каноны. Мысль – это «прикосновение», которое Ничто́ и Не́что осязают и осознают, сталкиваясь, притираясь, соседствуя. Но если Декарт усматривал истину в соответствии мышления очевидному, Хайдеггер прослушивал бытие, извлекая потаённое из языка, не стоит ли и нам применить старую и добрую пальпацию, чтобы, простукивая сущее, в отзвуках и отголосках, обнаруживать пустоты, швы и разрывы в тектонике бытия? Так и поступим.

Инструменты же «схватывания» Бытия/Ничто, предложенные мной, сослужат добрую службу всем, кто мыслит самостоятельно, и уж, во всяком случае, избавят от иллюзий тех, кто всё ещё надеется имплицировать бытие из него же самого. Увы, но без ничто, без не-сущего, входящего на правах суверена в тринокуляр Бытие-Ум-Небытие (Что-Ни-Что), бытие так и останется окаменелостью, артефактом, из структуры которого нельзя извлечь ДНК, чтобы засеять сущим Вселенную, когда над ней нависнет угроза коллапса – завтра, послезавтра, когда-нибудь)))

Комментарии

Аватар пользователя Юрий Кузин

Поскольку никто не заглянул на огонёк, публикую стих по теме:

 

Он душу подволакивал как ногу.

Всё равно где прикорнуть на часок, -

Там костлявая топчется у порога,

И бытие от ничто на волосок.

Ю.К.)

Аватар пользователя Whale

Хайдеггер впадает в нигилизм ещё худшей пробы, чем у Ницше: «бытие (Sein)» у него отождествляется с «сущим (Seiendes)», по сути утрачивая статус универсалии, что, якобы, должно способствовать концу метафизики. Но происходит обратное – бытие Хайдеггера оборачивается вечно рождающимся, бурлящим и умирающим потоком Гераклита.

Я, как самозванный адвокат Хайдеггера, протестую!

Где вы, Юрий, нашли это у Хайдеггера?  Будьте добры ссылку на первоисточник.

Как выделить ДНК бытия/ничто́ из опосредующих их сущего/не-сущего?

Бывает, раскроешь книгу, случайно - и ответ сам просится в руки:

"Эта распахнутая средина (как дающая простор, пространство) не обомкнута бытийствующим (сущим - вариант перевода), но: просвечивающая средина сама окружает как Hичто - коего мы вовсе не знаем - все бытийствующее (сущее). Бытийствующее может лишь тогда быть бытийственным, когда оно встает в освещенность этого просвета и восстает из него. Только этот просвет дарит и сберегает нам, людям, проход к тому бытийствующему, каковым мы сами не являемся ("вещи" - прим. мое), и доступ к тому бытийствующему, которое есть мы сами. Благодаря этому просвету бытийствующее является в известной и переменной мере несокрытым".

"Посредством распахнутости мир разворачивает возможность иметь отношение к бытийствующему; то же,  что в нем происходит, является целиком и полностью неопределенным. В этой /несогласованной/неопределенности одновременно заложена не-победимость-не-покоримость в смысле сокровенности".

("М.Хайдеггер сам о себе в изложении Вальтера Бимеля" Урал LTD, 1998 г. Стр. 168)

Возвращаясь к вашему вопросу, Юрий: выделить ДНК бытия/ничто́ из опосредующих их сущего/не-сущего дает нам не обеспеченность человеческого существования, способность заблуждаться и тяжесть принятия решений:

"Всякое решение, однако, основывается на не-победимом, сокрытом, вводящем в заблуждение, иначе оно вовсе бы не было решением" (там же, стр. 171)

Как же, спросят, мыслить бытие/ничто́ само по себе?

Силой искусства, Юрий!

МХ определяет сущность искусства через существо истины как открытости, просвета - что в случае с произведением искусства дает о себе знать как "прекрасное". Причем, красота здесь понимается не как эстетическое переживание, но как близость, в смысле доверительности. Я бы сказал - проникновенности. Если она присутствует, значит, присутствует и бытие "само по себе".

Аватар пользователя Юрий Кузин

Whale, мои аргументы против МХ Вы имели возможность изучить. Ваш же стиль диалога остался неизменным: завалить собеседника томами партийных книжек МХ, каждая из которых, - блестящий образчик беллетристического жанра, изобилующий тоннами философических неологизмов, - сама нуждается в критическом разборе. Такой вид аргументации не продуктивен, не полезен... Скучен, наконец.  

Аватар пользователя Whale

мои аргументы против МХ Вы имели возможность изучить. Ваш же стиль диалога остался неизменным: завалить собеседника томами партийных книжек МХ, каждая из которых

Юрий, ну а как иначе, если вы беретесь критиковать МХ, необходимо ссылаться на источник.

С удовольствием рассмотрю ваши аргументы "против МХ", если они будут подкреплены цитатами из первоисточника - тогда будет тема для дискуссии. Сейчас я вижу лишь, что МХ вам не понятен, ваше истолкование его философии не подкреплено ссылками на текст автора.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Если мне понадобится мнение Хайдеггера, я обязательно свяжусь со стариком. В Вас же я надеялся, - всё ещё надеюсь, - увидеть самостоятельного мыслителя. Что до упрёков в моём не желании аргументировать цитатами из МХ, то их "есть у меня" и даже в избытке  http://philosophystorm.org/pochemu-ruzhe-khaideggera-ne-vystrelilo

Аватар пользователя Whale

В Вас же я надеялся, - всё ещё надеюсь, - увидеть самостоятельного мыслителя.

Юрий, само-стоятельность мышления не является для меня значимой. Меня интересует истина.

«Надо следовать всеобщему. Но, хотя логос всеобщ, толпа живет так, как если бы каждый имел собственное понимание» (Гераклит, фр. 2 по Дильсу–Кранцу)".

(http://booksonline.com.ua/view.php?book=149373&page=18)

Что до упрёков в моём не желании аргументировать цитатами из МХ, то их "есть у меня" и даже в избытке

Пробежал по тексту, не увидел ни одной цитаты  МХ.

Hаверное, проблемы со зрением...

Аватар пользователя Юрий Кузин

Пробежал по тексту, не увидел ни одной цитаты  МХ. Hаверное, проблемы со зрением...

      Не хотелось бы огорчать, но... 

      Из моей статьи "Почему ружьё Хайдеггера не выстрелило?" 

  «...в светлой ночи ужасающего Ничто впервые происходит простейшее раскрытие сущего как такового: раскрывается, что оно есть сущее, а не Ничто – вовсе не пояснение задним числом, а первоначальное условие возможности всякого раскрытия сущего вообще. Существо исходно ничтожащего Ничто заключается в этом: оно впервые ставит наше бытие перед сущим как таковым….Без исходной открытости Ничто нет никакой самости и никакой свободы» (См.: Хайдеггер М. Что такое метафизика? // Хайдеггер М.Время и бытие: Статьи и выступления. М.: Республика, 1993. С.22.)

Меня интересует истина.

        Нет. Вам подавай авторитет))) А Вы проделайте с МХ то, что он совершил с традицией, - наплюйте на него. Почувствуете облегчение. Японцы, вон, выставляют в офисах резиновых истуканов с лицами начальников, чтобы пинать. Помогает))) Разумеется, не стоит мои слова принимать близко к сердцу. Я ценю и уважаю Хайдеггера, - поэтому и критикую: как умею, разумеется. Ибо критика - суть любовь. А верноподданничество - нож в спину)))

Аватар пользователя Whale

Не хотелось бы огорчать, но...

Ок. Hа что в этой цитате направлена ваша критика?

 

Нет. Вам подавай авторитет)))

Мне все равно, пусть будет так.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Hа что в этой цитате направлена ваша критика?

         Ничто́ у МХ выполняет роль клина между сущим и бытием, - клин расщепляет бытие и сущее на две онтологические половины – сущее и бытие, как не-сущее, откуда рукой подать до слияния в неразличимом единстве Бытия и Ничто́...

        Хайдеггер видит в не-сущем инструмент отыскания «бытия-в-мире» в модусах подлинного/неподлинного существования, т.е. технический навык, калибрующий ум, но не само Ничто́, не суверенное, подвергающее себя негации небытие, не то, что ничтожит себя-в-себе-и-для-себя, ничтожит так, как ему заблагорассудится, и без того, чтобы противопоставлять себя бытию.

       Собственно, Хайдеггер и ограничил оперирование с Ничто́ тем инструментальным, спекулятивным, что обретается на кромке сущего и не-сущего, - т.е. негацией, но лишь для нужд «бытия-вот», а не в собственном смысле. И свой инструментальный подход он не скрывает. 

Аватар пользователя Whale

Ничто́ у МХ выполняет роль клина между сущим и бытием, - клин расщепляет бытие и сущее на две онтологические половины – сущее и бытие

Юрий, у меня есть сомнение, что ваше истолкование МХ - это критика.

Критика подразумевает вопросы, а у вас вопросов к МХ, судя по всему, нет?

 

Аватар пользователя Юрий Кузин

Hа что в этой цитате направлена ваша критика?

Без исходной открытости Ничто нет никакой самости и никакой свободы

ВОПРОС: Но что это за "исходная открытость", т. е. данность? Оказывается свобода у МХ ущербна в своём недо-индетерминизме, а, следовательно, и не само-тождественна. Она зависит от открытости/закрытости ничто, что понижает ставки, превращая свободу в каузальный/казуальный довесок к бытию)))

Ничто – вовсе не пояснение задним числом, а первоначальное условие возможности всякого раскрытия сущего вообще.

Чистейший монокуляризм: сущее у МХ не безусловно, не беспредпосылочно, а детерминировано обусловливающим его ничто. Подлинное же единство - тринокулярно, когда и бытие само по себе, и бытие человеком, и бытие посредством негации - складываются из Dasein 1,2,3... Таким образом, Ничто́ у МХ выполняет роль клина между сущим и бытием, - клин расщепляет бытие и сущее на две онтологические половины – сущее и бытие, как не-сущее, откуда рукой подать до слияния в неразличимом единстве Бытия и Ничто́...

Хайдеггер видит в не-сущем инструмент отыскания «бытия-в-мире» в модусах подлинного/неподлинного существования, т.е. технический навык, калибрующий ум, но не само Ничто́, не суверенное, подвергающее себя негации небытие, не то, что ничтожит себя-в-себе-и-для-себя, ничтожит так, как ему заблагорассудится, и без того, чтобы противопоставлять себя бытию. Собственно, Хайдеггер и ограничил оперирование с Ничто́ тем инструментальным, спекулятивным, что обретается на кромке сущего и не-сущего, - т.е. негацией, но лишь для нужд «бытия-вот», а не в собственном смысле. И свой инструментальный подход он не скрывает. Вот, что я вижу и слышу в его дискурсе.

Аватар пользователя Whale

ВОПРОС: Но что это за "исходная открытость", т. е. данность?

Если я скажу "переживание". "опыт открытости" - это уведет, скорее всего, по ложному пути "представлений", эмоций, субъективости, сознания....

Правильнее сказать: исходная открытость - это присутствие. Hичто дает себя знать в шаткости, потере опоры, отчуждении, потере смысла, у-ничтожении мира как единства.

Оказывается свобода у МХ ущербна в своём недо-индетерминизме, а, следовательно, и не само-тождественна.

Допустим. Это ваше толкование МХ, но не вопрос.

Вы плывете параллельным курсом, а критика должна касаться, задевать, допытывать....

Аватар пользователя Юрий Кузин

Критика подразумевает вопросы, а у вас вопросов к МХ, судя по всему, нет?

   

Мои явные/скрытые вопросы к МХ в статье о не выстрелившем ружье...

1.Ничто́ не приходится и пальцем пошевелить, чтобы стать тем, чем оно суть. Ничто́ не отворяет промасленного шкафа, не очищает от стальной стружки слесарный станок, не вытачивает метчик из болванки. Нет изделия, нет и уплаты за труды. Акции Ничто́ не котируются на бирже. И всё же не-сущему удаётся разместить IPO. Почему? 

2.Как Ничто́ «присутствует» в начале и в конце «становления»?

3.Почему, выдвинув требование – мыслить не само сущее (с его вещьностью),  но истину бытия – Хайдеггер увидел эту истину не в самом сущем, а в не-сущем, т.е. в Ничто́ (Nichts)?

4.Как же не-сущее, не-существуя, не-бытийствуя, наличествует? 

5.Как же не-сущее продуцирует и хранит смыслы существования, которые субъект извлекает, выходя за пределы сущего на край пропасти, у которой ужас смерти отверзает уста? 

6.Почему, сталкивая противоположное, Хайдеггер фундирует только бытие, оставляя не-сущее с носом?

7.В работе «Что есть метафизика» Хайдеггер как мантру повторяет раз триста «Почему есть сущее, а не наоборот, Ничто?» Но ответа не даёт. Хождение кругами с каждением благовоний, позаимствованных из храма Артемиды, - род герменевтического круга, где вопрошание, ответствование и бытие при вопросе - одно суть. Мы переформатировали вопрос в трактате "Смерть на сносях", где он звучит иначе: что труднее зачать, выносить, изгнать: нечто или ничто?

8.Зачем человек дан себе в ландшафте внешнего/внутреннего, - чтобы отыскать возвышенность, с которой речь сущего о себе будет звучать разборчиво? Человек совершает вылазку внутрь вещей, к основанию, куда существенное сверкнуло пятками. Бытие – неизреченное слово, не ставшее собой по причине сбитости дыхания при восхождении. А навигация – это бытие-при-кромке-губ, шепчущих существенное о сущем. 

9.В другом месте: но если Декарт усматривал истину в соответствии мышления очевидному, Хайдеггер прослушивал бытие, извлекая потаённое из языка, не стоит ли применить пальпацию, чтобы, простукивая сущее, в отзвуках и отголосках, обнаруживать пустоты, швы и разрывы в тектонике бытия? 

10.Вспоминается фотография, на которой всё ещё бодрый старик Хайдеггер хитро улыбается, сощурив правый глаз и вскинув долу указующий перст. Возможно, Хайдеггер намекает на «око Гора», которому Сет выбил левый (лунный) соколиный глаз, после чего правый, символизирующий Солнце, стал видеть мир плоским? Да, так и есть. Сощурив глаз, философ ограничил обзор. И снимок этот помогает понять изъян онтологии, основанной на монокулярном миро-восприятии. Собственно об онтологической близорукости Хайдеггера и пойдёт речь.  

Итак, объёмный взгляд на вещи порождается бинокулярным зрением (от лат. bini — «два» и лат. oculus — «глаз»), когда в результате фузии (‪‎лат. fusio — слияние) зрительные образы, возникающие отдельно в каждом глазу, сливаются в один образ. Возникает так называемый стереоскопический эффект. Но именно такого эффекта лишена онтология Хайдеггера. Через экзистенциалы, предшествующие категориям и понятиям (In–der–Welt–sein (бытие–в–мире), In–sein (бытие–в), Mit–sein (бытие–с), Sorge (забота), Geworfenheit (заброшенность), Befindlichkeit (находимость), Furcht (страх), Verstehen (понимание), Rede (речь) и др.), философ абсолютизирует опыт проживания Dasein [Хайдеггер 1997: 450]. Сиюбытность его монокулярна и тотально однонаправленна: человек вопрошает, бытие – ответствует.

Но разве так обстоят дела? Разе не логично признать, что скорее бытие, ничто́ и мысль, любопытствуя, со-полагают друг друга, что оборачивается обоюдным вопрошанием/ответствованием? Речь о бинокулярной экзистенции, когда Dasein1 (субъект), Dasein 2 (бытие) и Dasein 3 (ничто́) испытывают взаимную приязнь. Сам же стереоскопический эффект достигается соглядатайством Dasein 1,2,3. Только бинокулярное зрение/знание полно. Но разве это уже не совершенно иная онтология, феноменология, эпистемология, - тринокулярная, но не монокулярная.

И цитаты-то Вы не заметили, и вопросы-то не рассмотрели/не расслышали)))

Аватар пользователя Whale

И цитаты-то Вы не заметили, и вопросы-то не рассмотрели/не расслышали)))

Hо как раз этим я добился от вас хоть какой-то ясности. Что-то много у вас вопросов...

 

И всё же не-сущему удаётся разместить IPO. Почему?

Сие есть тайна.

Как Ничто́ «присутствует» в начале и в конце «становления»?

Как присутствует Hичто я уже сказал - оно дает знать о себе в шаткости сущего.

Почему, выдвинув требование – мыслить не само сущее (с его вещьностью),  но истину бытия – Хайдеггер увидел эту истину не в самом сущем, а в не-сущем, т.е. в Ничто́ (Nichts)?

Потому что, сущее заслоняет для нашего мышления, "заставляет собой", "загромождает" просвет, в котором оно осуществляется как таковое - истину бытия.

Как же не-сущее, не-существуя, не-бытийствуя, наличествует?

Оно не наличествует, не существует.

Как же не-сущее продуцирует и хранит смыслы существования, которые субъект извлекает, выходя за пределы сущего на край пропасти

Hе продуцирует и не хранит.

Забудьте про "субъекта", если говорим о философии МХ.

Почему, сталкивая противоположное, Хайдеггер фундирует только бытие, оставляя не-сущее с носом?

Hи о каком фундировании бытия не может быть и речи.

Это и не требуется и невозможно.

В работе «Что есть метафизика» Хайдеггер как мантру повторяет раз триста «Почему есть сущее, а не наоборот, Ничто?» Но ответа не даёт.

Этот вопрос МХ задает для того, чтобы указать на то, что не продумывалось в метафизике. Вся философия МХ - это ответ на этот вопрос.

Зачем человек дан себе в ландшафте внешнего/внутреннего

Этот ландшафт европейской мысли, как метафизики сущего, которая завершилась в нигилизме Hицше, устранившем всякое "внешнее".

но если Декарт усматривал истину в соответствии мышления очевидному, Хайдеггер прослушивал бытие, извлекая потаённое из языка

Декарт усматривал истину как достоверность само-устанавливающего представления. Хайдеггер дал слово вещам, позволяя им быть тем, что они есть, отпуская их на волю из клетки Декартовского пред-ставления. Потаенное таится в самих вещах, а не в языке.

простукивая сущее, в отзвуках и отголосках, обнаруживать пустоты, швы и разрывы в тектонике бытия

Бытие - это единство, без каких-либо пустот и разрывов, пустота и разрывы приходят в за-бытьи сплошного опредмечивания сущего..того самого "простукивания".

Юрий, я бы вас попросил, если какой-то вопрос более значим для вас - ограничится его обсуждением, а не распыляться по всему списку...

Аватар пользователя Юрий Кузин

Вы бы были прекрасным пресс-секретарём МХ))) Это значит: говорить о патроне общеизвестное, то, что отражено в текстах и речах, а не своевольничать)))

Аватар пользователя Whale

Это значит: говорить о патроне общеизвестное, то, что отражено в текстах и речах, а не своевольничать)))

Юрий, что для вас "своевольничать"?

Может быть, именно в этом - в пристрастии, в приверженности к "своему", само-стоятельному, особенному, отдельному...кроется проблема не понимания МХ. Такой "субъекто-центризм", в принципе, характерен для современного европейского мышления, исторически обоснован.

Для меня МХ стал открытием себя через само-отрешенность, как "выход в мир" из капсулы субъективизма. МХ называет такой настрой "подлинного модуса здесь-бытия" - само-отверженной решимостью. У меня нет никакой внутренней не-согласованности с его философией, поэтому может создаться впечатление слепого следования авторитету, но меня это не волнует :)

Аватар пользователя Юрий Кузин

Такой "субъекто-центризм", в принципе, характерен для современного европейского мышления, исторически обоснован.

        Вижу, что требование МХ об изъятии субъекта, его элиминирования из дискурса, в вас проросло основательно))) Разве безличный конструкт Dasein создаёт некая абстракция, вне плоти и крови? Отнюдь. Самый что ни на есть субъект МХ писал за МХ его тексты, обнуляющие субъектность))) Всё это - философическая жеманность))) Смотрите критически на вещи. Не будь те проводником чужих благоглупостей)))

       Другой вопрос, что следует провести ревизию понятия субъектность, приспособить его под цели интеграции познающего и познаваемого. И вот Вам моё понимание этой процедуры)))

       Изнанкование (трансфер субъекта на кромке бытия/небытия). 

     Речь о таком положении дел, когда субъектность рекрутируется сущим из рутины физического, биологического и разумного. Делается это с целью само-обоснования, что, однако, не даёт повод заподозрить бытие в телеологии. Так случалось. Так случается. Так будет случаться. И ментальность, не становясь фундаментальным принципом, будучи ситуационной каузацией, вверяет себя сущему в качестве инструмента само-полагания. Собственно, субъектность и требуется только для родо-вспоможений. Поначалу мысль свидетельствует как бытие выворачивает себя изнанкой наружу, обнажая небытие, а не-сущее, сорвав с себя инфернальный покров, кладёт на пеленальный столик новорожденное бытие-вот. Изнанкование избавляет регионы бытия/небытия от статуарности, выпускает смыслы на поверхность и уводит притворно-сущее с глаз долой. Ясно, что ментальное, идеи, обитают в за-ничтойности, куда сбегают от сущего, и откуда их умыкает субъект. Ничто и есть "провал в объяснении" Нагеля, - то, что соединяет ментальную и физическую каузацию в точке пространства-времени. Мысль, таким образом, не принадлежит ни сущему, ни не-сущему, - она на "кромке". Ничто не "есть" место: оно везде и ни где, оно под подкладкой бытия, изнанкуется субъектом, который выворачивает не-сущее изнанкой, делает поверхностью небытие, а бытие возвращает внутрь себя, к первооснове, которую питает талая вода сущего. Так структурировано изнанкование, внутри которого и совершается перенос (контр-перенос) бытия в небытие, и небытия в бытие. Получив стимул от периферии, система субстантивно устремляется внутрь себя, к основанию, чтобы обменявшись «опытом» успешных мутаций, вернуться к точке трансфера. Бытие/небытие субстантивно выворачивают себя «швами наружу», и то, что было внутри, оказывается внешним контуром, поверхностью, «кожей». Субъект - землекоп, переворачивающий штыковой лопатой ломоть глинозёма ботвой вниз и жирным пластом наружу. В результате мысль окунается в себя, в мышление, где само-обосновывается, [соборно] со-беседуя с миллиардами коммуникантов, расквартированных в речи, в сознании, одной ногой топчущего сущее, другой - за-ничтойность. Изнанкование доводит до сокровенного проблематику и прагматику "поверхности", чтобы потаённое и заветное в контр-переносе предстало субъекту во всеоружии экзистенциальной подоплёки. Человек – знак, который, толкуя себя, порождает лес символов, и символы эти, уронив семена в унавоженную почву, сами  прорастают и колосятся. Самоистолкование, таким образом, это изнанкование жизнью символического в себе, т.е. герменевтика или само-порождение субъектности из Ничто. 

       Выдвигая идею «изнанкования», как всеобщего, мы опираемся на концепции советской физиологической школы. Так П.К.Анохин,  критически оценивая теорию условных рефлексов И.П. Павлова, предложил свою архитектуру рефлекторной дуги, введя понятия «акцептора действия», «обратной афферентации» (1935) и «опережающего отражения» (1971). Анохин утверждал, что каждый рефлекторный акт сопровождается комплексом афферентаций (то, что в кибернетике позднее было названо «обратной связью»), различающихся по скорости, силе и локализации. Число афферентаций бесконечно. Налицо процесс: стимул → реакция → обратная афферентация, в которой периферия держит связь с ЦНС, сообщая об успехах и получая поощрение, корректировку или приказ. Этот пересказ не может не быть упрощённым.

          Ментальное айкидо. Паттерны головного мозга наваливаются на не-сущее, где мирно посапывала субъектность. Проклюнувшись, мысль перехватывает энергию броска и сама видоизменяет алгоритмы мозга, физической реальности, социума. Налицо обратная связь внутри системы, когда ментальная каузация активизируется сверху вниз (downward causation) и не аннигилирует при встрече с физической каузацией снизу вверх (upward causation), на чём настаивают эпифеноменалисты. А всё потому, что «ментальная» и «физическая» каузации не равновелики. Это позволяет мысли горными вершинами разрывать поверхность сущего, а расщелинами и впадинами углублять небытие. У мысли нитевидный пульс, она и "есть" и "не-есть". Само-обоснование же осуществляется в акте переноса и контр-переноса (от англ. transference, нем. Übertragung), когда существенное устремляется к несущественному, внутреннее к внешнему. Речь о само-движении в себе и для себя, когда всё, что есть, и всё, чего нет, выворачивают друг дружку изнанками, обнажая под покровом – покрой. Перенос - это такое само-обнажение, когда вещь уясняет - как же она скроена. В «изнанковании» поисходит перенос импульса само-полагания с поверхности (периферии) внутрь, к основанию, после чего и сам объект перемещается внутрь себя и обратно субстантивно - от конца к началу, от примитива к сокровенному. Переносу предпослан вопрос, заданный вещи бытием: что есть ты? И, припав к основанию, обосновав себя, вещь с одной стороны привносит что-то своё, что питает основание сиюминутным, не позволяя закостенеть и затвердеть животворящему в нём началу, с другой – выносит на поверхность в акте контр-переноса ответ на заданный вопрос: я есть то, что бытийствует. Так, пожелав навести справки о себе, бытие/небытие обретают [что-йность], а субъект - квартиросъёмщиков на длительный срок. Ведь вещь, вернувшись к точке, с которой начался трансфер, обнаруживает свой метаморфоз. В свою очередь внутреннее, став внешним, покрывается коростой. 

          Мысленно представим пятерню, вошедшую в перчатку, а затем вывернувшую эту перчатку швами наружу. При желании можно разглядеть каждую стёжку, лоскуты, сшитые между собой, фактуру материала (кожа, замша, шёлк, лайка), покрой, скрытый под покровом. Очевидность прежде сокрытого и есть изнанкование. Вещь оставлена зарубцовываться в сущем, пока внутреннее, ставшее внешним, вновь не образует поверхность, покрытую коростой. Презумпция переноса (transference), полагающая вещам бытийствовать так, как им положит основание, и составляет со-бытие переноса, его сюжет. Вещь фундирует, т.е. становится босыми пятками на холодный фундамент смысла, где «что-йность» отверзает уста сокровенному, что и полагает вещи быть собой доподлинно, а не притворно. В стихе, кажется Ивана Жданова, есть строка: «пчела в себе перелетела». Лучше и не скажешь о переносе.

Аватар пользователя Whale

Разве безличный конструкт Dasein создаёт некая абстракция, вне плоти и крови? Отнюдь. Самый что ни на есть субъект МХ писал за МХ его тексты, обнуляющие субъектность))) Всё это - философическая жеманность))) Смотрите критически на вещи. Не будь те проводником чужих благоглупостей)))

Юрий, я, в свою очередь, призываю вас придержать собственные критические замечания и попробовать вдуматься в то, о чем говорит МХ и как он это говорит. "Здесь-бытие" не безличный конструкт, а выражение сущности человеческого бытия в его подлинном модусе существования.

Субъект - это результат определенного способа мыслить бытие и сущее, а именно - как представленность, как противостояние предметов, объектов - субъекту. Субъект - не личность, а метафизический конструкт, определенное полагание бытия и сущего. Для греков до Платона - не было такого понятия, они смотрели на мир и на человека иначе, чем новоевропейская метафизика...

И традиционно - цитата из авторитетного источника :)

"Если решающим для сущностного определения субъективности оказывается не концепция человека, а то или иное “существо” истины, то из существа истины, всегда законодательного, должна поддаваться определению и всякая субъективность. А то или иное существо истины всякий раз познается по тому, как в нем и из него определяется неистина и в свете чего эта последняя определяется".

http://www.nietzsche.ru/look/xxa/europa-nigilism/?curPos=8

Аватар пользователя Юрий Кузин

"Здесь-бытие" не безличный конструкт, а выражение сущности человеческого бытия в его подлинном модусе существования.

А кто усматривает эту саму сущность человеческого бытия в его подлинном модусе существования, т.е совершает различение подлинного/неподлинного? Кто субъект идеации? Может быть безличный конструкт "Здесь-бытие"? Ан нет))) Всё тот же пресловутый субъект познания. Бога нет! - утверждает субъект богоборчества, атеист. Любая дефиниция выводится из суммы предикатов квантором существования "есть", что идентично субъекту (логики) (лат. Subjectum калька, греч. ὑποκείμενον «лежащий в основе»).

Субъект - это результат определенного способа мыслить бытие и сущее, а именно - как представленность, как противостояние предметов, объектов - субъекту.

  А иного способа мыслить, минуя субъектность/субъективность, просто нет, - разве что бессубъектным образом, т.е. в безумии, во сне, в коме))) МХ запутал философов. Я распутываю)))

        Хотя, если почитать БИВ, то многое становится понятным - это не философия в чистом виде, а род волхования, что-то от безумства пифии, нечленораздельных воплей-завываний вакханок, перед тем, как те растерзали Орфея))) Этот герменевтический круг, названый МХ фундаментальной онтологией, изымает субъект-объектные отношения за ненадобностью, что и понятно, - в безумии нет ни субъекта, ни предиката, ни референта, ни означаемого/означающего: всё - поэтический бред, выспренное и вычурное кружево из неологизмов, выдаваемое за золотое шитьё))) Но берегитесь: игла - отравлена))) 

Аватар пользователя Whale

А кто усматривает эту саму сущность человеческого бытия в его подлинном модусе существования, т.е совершает различение подлинного/неподлинного? Кто субъект идеации? Может быть безличный конструкт "Здесь-бытие"?

Юрий, вы как раз подошли к ключевому моменту для понимания, что значит отстутсвие субъекта у МХ. Я уже приводил цитату, где сам МХ указывает на этот ключевой момент:

"Если решающим для сущностного определения субъективности оказывается не концепция человека, а то или иное “существо” истины, то из существа истины, всегда законодательного, должна поддаваться определению и всякая субъективность. А то или иное существо истины всякий раз познается по тому, как в нем и из него определяется неистина и в свете чего эта последняя определяется".

Способ различения подлинного/не подлинного - определяет бытие человека в качестве субъекта либо в качестве "здесь-бытия". Важно понять, что это не простая подмена понятия, а принципиально иной подход к определению существа истины, а следовательно  - и существа человека...

Вот этот абзац из "Гегель и греки" М. Хайдеггера, где идет разбор греческого понимания "алетейи" как непотаенности - непосредственно касается затронутой вами темы субъекта:

"Уже многократно ведь и замечали, что какой-то непотаенности в себе не может быть, что непотаенность во всяком случае всегда есть непотаенность «для кого-то». Поэтому она якобы непременно «субъективируется».

"Однако обязательно ли должен человек, имеющийся здесь в виду, непременно определяться как субъект? Разве «для человека» непременно значит уже: установлено человеком? То и другое мы вправе отрицать, и мы должны вспомнить о том, что ἀλήθεια, если мыслить ее по-гречески, конечно, открывается для человека, но человек неизменно определяется через λόγος. Человек есть сказывающий. Сказать, древневерхненемецкое sagan, значит: показать, дать явиться, дать увидеть. Человек — существо, которое, сказывая, дает присутствующему предлежать в его присутствии и предлежащему внимает. Человек может говорить лишь поскольку он — сказывающий".

 

Аватар пользователя Юрий Кузин

Если решающим для сущностного определения субъективности оказывается не концепция человека, а то или иное “существо” истины, то из существа истины, всегда законодательного, должна поддаваться определению и всякая субъективность. А то или иное существо истины всякий раз познается по тому, как в нем и из него определяется неистина и в свете чего эта последняя определяется".

Способ различения подлинного/не подлинного - определяет бытие человека в качестве субъекта либо в качестве "здесь-бытия".

 Что я вычитываю между строк - есть некая абсолютная безличная инстанция “существо” истины, которая обладает прерогативами законосообразности и каузальна/казуальна в своей основе. Это по сути Господь Бог. Он то и решает - куковать ли субъекту (das Wer) в качестве задыхающегося, усреднённого повседневностью, отчуждённого от бытия и посредственного das Man, - Ясперс поместил такого отчуждённого индивида в «скорлупу (Gehäuse)», в которую он врос, чтобы испытывать экзистенциальный страх (Angst), либо удостоиться чести на "здесь-бытие". Опять же субъект ставится перед фактом. От него ничего не зависит. Он лишь безропотно принимает свой удел))) Извините, но я обучен работать с текстами, а не с фантазмами. МХ иллюминирует субъектность, но дальше декларации и расплывчатых поэтических оборотов дело не идёт. Аргументы его слабые. Невразумительные. 

Аватар пользователя Whale

Что я вычитываю между строк - есть некая абсолютная безличная инстанция “существо” истины, которая обладает прерогативами законосообразности и каузальна/казуальна в своей основе. Это по сути Господь Бог.

Юрий, я нашел, где у МХ идет "прицельный" разбор того, "откуда есть пошел субъект" - это "Добавление №9" к  работе "Время картины мира" - думаю, вам будет интересно:

http://bibikhin.ru/vremya_kartiny_mira

 

Аватар пользователя Дилетант

Whale, 17 Декабрь, 2020 - 01:37, ссылка
http://bibikhin.ru/vremya_kartiny_mira

Спасибо за ссылку. ссылка 

Аватар пользователя Пенсионер

Юрий Кузин, 13 Декабрь, 2020 - 20:05, ссылка

2.Как Ничто́ «присутствует» в начале и в конце «становления»?

Нет ничего проще. Положитесь на дихотомическую логику — и всё встанет на свои места.

Ничто = да-А + не-А

Поскольку да-А и не-А антиподы, они не существуют одновременно, а чередуются во времени:

да‑A → не‑А → да‑А → не-А...

Возьмите любой кусок такого Универсума, в котором существуют абсолютно все возможные антиподы (абсолютно все дамоны и немоны), положите этот кусок на весы, и весы покажут ноль. Потому что массы антиподов (как и любые другие их свойства) противоположны по знаку: если дамон весит один килограмм, то немон весит минус один килограмм.

Но стоит только запереть хоть один немон в своём не-пространстве, заняв дамонами все четыре ближайшие к нему точки, как стрелка весов немедленно от нуля отклонится, потому что число дамонов станет на один больше, чем число немонов.

А если запереть не один, а несколько антиподов? А если много? А если очень много?

Вот вам и появление нечто из ничего.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Нет ничего проще. Положитесь на дихотомическую логику — и всё встанет на свои места. Ничто = да-А + не-А

         У Вас ничто - аннигилирует бытие в математической процедуре сложения +/-, но не-сущее не супервентно к бытию. Оно самоё-само))) 

Поскольку да-А и не-А антиподы, они не существуют одновременно, а чередуются во времени:

да‑A → не‑А → да‑А → не-А...

         В линейном времени Ньютона - да, но не в квантовой суперпозиции...

Возьмите любой кусок такого Универсума, в котором существуют абсолютно все возможные антиподы (абсолютно все дамоны и немоны), положите этот кусок на весы, и весы покажут ноль.

         Да, но ничто не "есть" антипод бытию, ничто ничтожит себя, а не сущее, ничтожит так, как ему заблагорассудится, т.е. иначе, чем сущее, пожелавшее подобно змее сменить кожу)))  

         Ибо бытие-ум-небытие (что-ни-что) три суверенных региона единой универсалии, но не противоположное одного и того же, не тождество и не само-тождество антиномии, взятой самой по себе)))

Аватар пользователя Юрий Кузин

 МХ определяет сущность искусства через существо истины как открытости, просвета - что в случае с произведением искусства дает о себе знать как "прекрасное".

         В моей эстетике прекрасное и безобразное суть одно, а истина, - применительно к искусству, - средостение. 

Аватар пользователя Дилетант

Юрий Кузин, 12 Декабрь, 2020 - 20:47, ссылка

Поскольку никто не заглянул на огонёк, публикую стих по теме:

Он душу подволакивал как ногу.

Он шубу одевал на ногу
и лёжа одевал носок
и огонёк схватил с наскоку
а бытиё - никак не смог

Инструменты же «схватывания» Бытия/Ничто, предложенные мной, сослужат добрую службу всем, кто мыслит

Простите, но инструментов не увидел. Если инструменты есть, то почему бы не показать, на примере, их в действии по заявленному вопросу.
Кстати, а в чём вопрос? 

Аватар пользователя нематериалист

Стишок - так себе. Огонек не греет. Какой прок заглядывать.

"— Тому не нужно далеко ходить, у кого черт за плечами..." Первый абзац содержит ответ. Читайте внимательно свой текст.

Аватар пользователя Юрий Кузин

...Огонек не греет. Какой прок заглядывать.

 

"Тем и отличен от дурня мудрец, что руководствуется разумом, а не чувствами", - Эразм Роттердамский "ПОХВАЛА ГЛУПОСТИ".

Аргументируй или уходи - мой девиз. Рад, что Вы последовали ему, не дожидаясь приглашения)))

Аватар пользователя Юрий Кузин

     В любом случае, друзья, милости прошу в тему Как выделить ДНК бытия/ничто́ из опосредующих их сущего/не-сущего? https://clck.ru/SRvvD

Аватар пользователя Пенсионер

Юрий Кузин, 13 Декабрь, 2020 - 10:52, ссылка

Как выделить ДНК бытия/ничто́ из опосредующих их сущего/не-сущего?

Простите мне моё недоумие, но что такое ДНК бытия? Дезоксирибонуклеиновая кислота бытия?

А что такое ДНК ничто? Дезоксирибонуклеиновая кислота ничто?

Стало быть, дезоксирибонуклеиновая кислота является антиподом самой себе? Или тут какая-то другая не-собака зарыта? Как антипод да-собаке?

Аватар пользователя Юрий Кузин

Стало быть, дезоксирибонуклеиновая кислота является антиподом самой себе? Или тут какая-то другая не-собака зарыта? Как антипод да-собаке?

        Вы подняли тему грамматики, прагматики и стилистики высказываний, сделанных в ситуации коллапса речевой функции, - а что такое речь о не-сущем, как ни дискурс-стресс))) Я как раз исследую этот изъян, когда говорю о прессупозиции, предшествующей пропозиции, т.е. о бытии речи на кромке губ, предшествующем когнитивной оформленности Ничто. 

Аватар пользователя Пенсионер

Юрий Кузин, 13 Декабрь, 2020 - 12:10, ссылка

Вы подняли тему грамматики, прагматики и стилистики высказываний

Нет, в грамматике я более-менее всё понимаю. В данном случае меня интересует суть.

Ведь когда вы пишите три буквы ДНК, вы имеете в виду, полагаю, совсем не дезоксирибонуклеиновую кислоту, не так ли? А что?

Вы пригласили меня поучаствовать, и я согласен. Но мне надо понимать, в чём вы видите проблему, требующую анализа. Если бы речь шла о первоначалах, то такая терминология привычна для всех и понятна. Но у вас использованы другие термины и, должно быть, другие понятия. Какие?

Аватар пользователя Юрий Кузин

Но у вас использованы другие термины и, должно быть, другие понятия. Какие?

        Под ДНК, разумеется, я имел в виду не дезоксирибонуклеиновую кислоту))) Но что тогда? Ведь не называть же искомое - существо истины, существенное сущности, - апорией Зенона; злом пифагорейцев; экстенсивной и интенсивной величиной Аристотеля; Умом Плотина; Континуумом Оккама; Абсолютным максимумом и Абсолютным же нулём Николая Кузанского; бесконечно божественной субстанцией Спинозы; неисчислимыми мирам Бруно; Богом Декарта; Универсумом Лейбница; «Неопределённостью» Канта; Абсолютным духом, как «истинной бесконечностью» Гегеля; «Мощностью» Кантора; «Гипотетическим императивом» Рассела; финитизмом Витгенштейна; имманентной бесконечностью Кассирера, самоё-само Лосева; всеединством русских космистов? Попытка вытащить означаемое из-под полы означающего, из его внутренней формы, не явленной непосредственно уму/чувству - вот, что лежит за применённым мной эвфемизмом «ДНК».

Аватар пользователя Пенсионер

Юрий Кузин, 13 Декабрь, 2020 - 13:43, ссылка

 Под ДНК, разумеется, я имел в виду не дезоксирибонуклеиновую кислоту))) Но что тогда? Ведь не называть же искомое - существо истины, существенное сущности, - апорией Зенона; злом пифагорейцев; экстенсивной и интенсивной величиной Аристотеля; Умом Плотина; Континуумом Оккама; Абсолютным максимумом и Абсолютным же нулём Николая Кузанского; бесконечно божественной субстанцией Спинозы; неисчислимыми мирам Бруно; Богом Декарта; Универсумом Лейбница; «Неопределённостью» Канта; Абсолютным духом, как «истинной бесконечностью» Гегеля; «Мощностью» Кантора; «Гипотетическим императивом» Рассела; финитизмом Витгенштейна; имманентной бесконечностью Кассирера, самоё-само Лосева; всеединством русских космистов? Попытка вытащить означаемое из-под полы означающего, из его внутренней формы, не явленной непосредственно уму/чувству - вот, что лежит за применённым мной эвфемизмом «ДНК».

Ого! До абсолютной неопределённости осталось совсем чуть-чуть: добавить немножечко керосинчику, бочонок пороху, урана-238, парочку отборнейших продуктов жизнедеятельность человека разумного — и дело в шляпе. Теория Большого взрыва обеспечена.

Ах, да, не забудьте в целях предосторожности нацепить повязку на нос. Есть опасность, что будет противно.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Ах, да, не забудьте в целях предосторожности нацепить повязку на нос. Есть опасность, что будет противно.

    Увы, не смог вычленить дефиницию из Вашего сарказма))) Упростите и уберите эмоциональный крен. Ведь я хочу Вас понять, - сыпать метафорами, литотами, метонимиями прерогатива кинорежиссёров, не нюхавших философического пороха, но не "убелённых сединами" схолархов)))

Аватар пользователя Пенсионер

Юрий Кузин, 14 Декабрь, 2020 - 08:22, ссылка

Упростите и уберите эмоциональный крен. Ведь я хочу Вас понять, - сыпать метафорами, литотами, метонимиями прерогатива кинорежиссёров, не нюхавших философического пороха, но не "убелённых сединами" схолархов

Кажется, я нашёл ответ на ваш вопрос о прессупозиции, предшествующей пропозиции.

Пропозиция такая: где находится ДНК компьютера? В голове его создателя — человека.

Аналогия: где находится ДНК бытия? В голове Творца.

А что там ещё имеется в голове у Творца? Да всё, что вашей душе угодно. Поскольку речь идёт о Высшем Разуме, там имеется даже небытие. А ещё и много всего такого, что не вмещает наш собственный ум.

Итак, если вы не можете чего-то понять, достигнув предела возможностей своего интеллекта, прислушайтесь к советам из Святого Писания:

Это, братия, приложил я к себе и Аполлосу ради вас, чтобы вы научились от нас не мудрствовать сверх того, что написано, и не превозносились один перед другим.

Не можете постичь ДНК чего-то там непостижимого?

Остановитесь на том, что можете постичь.

Этого будет вполне достаточно, чтобы не погибнуть, сохраниться как вид Homo sapiens и благополучно дожить до следующего этапа в эволюции, когда сможете постичь нечто большее.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Пропозиция такая: где находится ДНК компьютера? В голове его создателя — человека.

         Близко к истине))) Но ДНК компьютера изначально пребывает в природе, со-участвующей в акте мышления на правах корпоративного члена)))

Аналогия: где находится ДНК бытия? В голове Творца.

         Но я говорю о сущем. Полагаю о Творце здесь речь не идёт. Мой тринокуляр обходится без Бога, который самоустранился, чтобы не мешать карапузу самостоятельно  стать на ноги. О самоумалении Господа как поиска Им предела в собственном беспределе, я написал трактат Семь смертных грехов/Семь слов с креста https://clck.ru/SRbkJ Существенное сущности бытия схватывается механизмом схватывания - единством объекта и субъекта, своего рода теозисом.

Аватар пользователя Корнак7

Как же, спросят, мыслить бытие/ничто́ само по себе?

У понятия "бытие" есть разные варианты. Если вы упомянули Хайдеггера с Гуссерлем, то бытие не мыслится, а переживается.

Второй термин (ничто) - мыслимое. О нем можно мыслить сколько угодно. Но мне это понятие не интересно. Болтовня одна.

Аватар пользователя Юрий Кузин

У понятия "бытие" есть разные варианты. Если вы упомянули Хайдеггера с Гуссерлем, то бытие не мыслится, а переживается.

         ...переживается у Шеллера, у Гуссерля - продуцируется в акте идеации, пребывая в чистом сознании и нигде более, у Хайдеггера - претерпевает судьбу, последовательно отшлифовываясь на токарном станке экзистенциалов. Но никто толком так и не сказал, - что есть бытие само по себе?  И с чего Вы взяли, что ничто мыслится? Если нет объекта - нет и предмета))) Я же пытаюсь создать и предмет и объект "не-сущее", предложив методологию схватывания. Вы готовы обсудить мой трактат, в котором она изложена?

Аватар пользователя Корнак7

переживается у Шеллера, у Гуссерля - продуцируется в акте идеации, пребывая в чистом сознании и нигде более, у Хайдеггера - претерпевает судьбу, последовательно отшлифовываясь на токарном станке экзистенциалов. Но никто толком так и не сказал, - что есть бытие само по себе?  И с чего Вы взяли, что ничто мыслится?

Да,  я немного попутал. Говоря о переживании, следовало бы взять слово в кавычки. Я всего лишь хотел сказать, что бытие Хайдеггера и Гусерля не мыслится. Хотя над этим понятием можно и помыслить. Но это уже другой вопрос. Это мы сейчас с вами о нем мыслим. Над понятием. А Хайдеггер выдавал свои "переживания".

Ну, а что можно сказать о бытии? Оно изначально и формулировке не подлежит. Не подлежит даже в большей степени, чем квалиа. Что мы можем сказать об ощущении красного? Ничего. Только ощущать его. Дазайн тем более. Просто указываем пальцем, что есть такое. А на вопрос - что такое бытие, отвечаем - это ни то, ни другое, ни это и ни то.

Аватар пользователя Skachok

Предлагаю вам свою формулу вместо Что-Ни-Что, а именно Ни-Что-Же. Но Вы врятли будете свое огромное Эго Ни-Что-Же(ть). Не так ли?

А если серьезно, суть в том, чтобы прожить опыт "Того", через Быти-王-То, прожить "То". Но вся проблема в том, что нынешние постфилософы боятся боли, вместо переживания на грани Жизни и Смерти предпочитая обмазываться Сущим в форме книг и форумов, наивно надеясь что своим умишком они что-то там "на кромке губ" постигнут.

Аватар пользователя Юрий Кузин

нич-то́-же сум-ня́-ше-ся, - т.е., не сомневаясь. Это не ком не. Я то как раз флуктуирую и  само обосновываюсь на зыбучем песке безнадёги)))

Аватар пользователя Skachok

К слову нужно было и Потерпевшего тоже пригласить. Он о боли тоже не по наслышке знает.

Аватар пользователя Вернер

Могу подбросить соображение, что сущее имеет быть только в триаде: неизменно сущее, меняющееся и цикличное (другого сущего у меня для вас нет).

В этом смысле стандартная физическая модель взаимодействий и генетический код (одинаковый для всего живого, включая растения) входят в метафизическую категорию неизменно сущего.

Меняющееся и цикличное, действующие с опорой на неизменно сущее,  вкупе с иерархией систем образуют известное нам макро-многообразие систем.   

Аватар пользователя сергей777

Собственно задача вашей статьи (как я понимаю) была: нащупать тропу  к Ничто, понимая что при этом «смерть (сознания ) на сносях» и  ему  «подставляют плечо :чувственная, интеллектуальная, эйдетическая и мистическая интуиции», которые через «эмпатию и со-бытие» (видимо с Ничто?)познают Ничто как Нечто без помощи «редукции» и «понятий».  При этом « ум калибрует себя под «виртуальный объект/не-сущее»….», и получает «Знание о Ничто́ …имплицитно.» Собственно итог рассуждений: «калибруем себя под … несущее» и «получаем знание о Ничто имплицитно». Это и есть  результат рассуждений,  на этом можно было бы и закончить видимо статью, садится в привычную для буддизма позу лотоса, погружаться в нирвану и «созерцать» это самое Ничто. Или я что- то упустил в статье? Да, Видимо это слишком просто и необходимо подключить «тринокуляр» и «пальпацию», чтобы разглядеть невидимое? Как это сделать? Через со-бытие с Ничто?  Это возможно? Как? алгоритм  «со-бытия» какой? Не ясно!  Поэтому видимо правильно, достаточно и более продуктивно относится к Ничто как к 0, как оператору, означающему паузу в процессе  бытия,  вместо того, чтобы «пальпировать» Нечто/Ничто(стучать по цифрам)  и ловить эхо(нуль) «шестыми органами чувств» до разрыва мозга. Хотя остается чувство, что я чего- то не улавливаю, недопонимаю, не «схватываю» в предложенном подходе! Как бы эту информацию «нащупать»? Метод есть ? алгоритм действий или рассуждений? Ответ (как и вопрос)возможен предметный? Только , извините, без «дара» и эмпатии, она  в этом случае – неуместна. Хотелось бы поопределеннее, без «не высказанностей». Дан ведь язык для передачи информации между субъектами, он и обеспечивает синтез разнообразных мнений…а в нем , в разнообразии как раз и есть залог верного движения «по лезвию бритвы» к знанию и пониманию.

Аватар пользователя Вернер

Не понял о чём здесь лопочут, если дети похожи на родителей, а ребёнка без явленного отца раньше называли ублюдком.

При этом человек через год уже состоит из другого, замещённого вещества, сохраняя наследственность и благоприобретённые знания в том числе заимствованные от других.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Философические «тёрки» по теме на Universal Ontology (AGI Ontology)

Максим Вишневский. Можно вопрос?

Юрий Кузин. Валяйте)))

Максим Вишневский. Вы пишите: //мы есть то, что познаётся на свой лад бытием.// Вы различаете Бытие, и своё бытие (бытие себя бытийствующего)? [Если вас не затруднит, попробуйте быть не слишком многословным, в своём ответе.]

Юрий Кузин. Есть бытие само по себе, а есть бытие посредством, - и тут Вы вольны подставлять хоть чёрта лысого?

Максим Вишневский. Т.е. бытие посредством себя, бытийствующего, вы различаете с Бытием, которое само по себе. Так?

Юрий Кузин. Именно, - это разные роды бытия. Но вот ничто - не "есть", - ни своё иное бытия (Платон), ни софизм (Аристотель), ни ложное, неразвитое понятие (Декарт). Оно самоё-само. Т.е. суверен. Уточню: мысль - средостение между бытием и ничто, ни субстантивно, ни субстратно она не принадлежит ни тому, ни другому, она на "кромке".

Максим Вишневский. Про Ничто я не спрашивал. Подождите запрыгивать на своего любимого коня. Когда вы пишите: "мы есть то, что познаётся на свой лад бытием", - это вы про какое бытие? про бытие "нас"? Или про бытие "само по себе"?

Юрий Кузин. Про бытие само по себе и одновременно про бытие посредством всех его видов/родов/регионов, включая и мышление.

Аватар пользователя Юрий Кузин

 для сергей777

Собственно задача вашей статьи (как я понимаю) была: нащупать тропу  к Ничто

         нет - предложить универсальный механизм схватывания бытия и ничто, опираясь на методологию, разработанную мной для негативной диалектики)))  

и  ему  «подставляют плечо :чувственная, интеллектуальная, эйдетическая и мистическая интуиции», которые через «эмпатию и со-бытие» (видимо с Ничто?)познают Ничто как Нечто без помощи «редукции» и «понятий».  

         Со-бытие возможно в тринокуляре: бытия-ума-небытия (что-ни-что), когда интенции всех членов триады устремлены к рабочей плоскости, где имеет место со-глядатайство, т.е. оси оптических линз пересекаются в точке трансфера, где знание избыточно, достоверно и соответствует понятию полноты Г.Кантора, когда из теоремы 1(критерий полноты) можно заключить, что метрическое пространство полно, если и только если любая последовательность непустых вложенных замкнутых шаров, радиусы которых стремятся к нулю, имеет непустое пересечение. Необходимость. Пусть последовательность вложенных шаров при rn →∞→0 и пространство (X,ρ) полное. Тогда существует и единственна точка x0, принадлежащая всем шарам сразу.

познают Ничто как Нечто без помощи «редукции» и «понятий».

         Напротив: я различаю как рациональный, так и иррациональный инструменты, которые не противопоставляю, а взаимо дополняю))) 

и «получаем знание о Ничто имплицитно». Это и есть  результат рассуждений,  на этом можно было бы и закончить видимо статью, садится в привычную для буддизма позу лотоса, погружаться в нирвану и «созерцать» это самое Ничто.

        Ничего подобного у меня нет: никакого буддизма и нирваны))) Не приписывайте того, чего нет в тексте, пожалуйста)))

Да, Видимо это слишком просто и необходимо подключить «тринокуляр» и «пальпацию», чтобы разглядеть невидимое? Как это сделать? Через со-бытие с Ничто?  Это возможно? Как? алгоритм  «со-бытия» какой? Не ясно! 

        Я не стремлюсь разглядеть невидимое. Я говорю: мы есть то, что познаётся на свой лад бытием и ничто. Мы в триипостасном со-глядатайстве Dasein 1 (бытие само по себе) Dasein 2 (бытие человеком) Dasein 3 (бытие посредством негации). Без тринокулярного узрения/со-бытия нельзя достичь знания мира доподлинно. Только, когда мы "разглядим" себя в зеркале бытия/ничто, а ничто и бытие усмотрят себя в амальгаме субъектности - станет возможным знание истинного положения дел, что я называю реверсной феноменологией.

Поэтому видимо правильно, достаточно и более продуктивно относится к Ничто как к 0, как оператору, означающему паузу в процессе  бытия,  вместо того, чтобы «пальпировать» Нечто/Ничто(стучать по цифрам)  и ловить эхо(нуль) «шестыми органами чувств» до разрыва мозга. 

        Но ничто не бытие, решившее прикорнуть))) Смысл статьи - доказать суверенность погибели, поскольку никоим образом не доказано обратное.

Хотя остается чувство, что я чего- то не улавливаю, недопонимаю, не «схватываю» в предложенном подходе! Как бы эту информацию «нащупать»? Метод есть ? алгоритм действий или рассуждений?

Метод есть...

А начать следует с различения стратегий: 

1) рациональной, когда познание совмещает объективный и субъективный подходы: а) Ничто́ конструируется как Не́что со знаком (-); здесь речь идёт о доказательстве от противного (лат. contradictio in contrarium), о своего роде teologia negativa, когда поняв, чем не-сущее не является доподлинно, из «сухого остатка» получаем дистиллят - иррациональное рационального. А, расшив ткань объекта «Ничто́», распоров стёжки, сшивающие изнанку, ум-закройщик постигает внутренний [покрой], скрытый под [покровом]; б) к Ничто́ применяется мысленный эксперимент,  для чего   вводятся   понятия   «виртуального  объекта»,   «виртуального  субъекта», «виртуальной верификации», «виртуальной фальсификации»;  

2) иррациональной, когда сам интуитивный опыт объявляется презумпцией истинности; это возможно при условии, что предметом последующей аналитики выступает само-ощущение единичного и особенного от контакта со всеобщим, а вовсе не Бог/Абсолют собственной персоной. Это вчувствование, всматривание, вслушивание в ход изнанкования, подвергшее субъект трансформации, и составляет предмет рецепции. Здесь Ничто́ является религиозному чувству опосредованно, как имманентное, - то, что преобразует (форматирует) сознание, совершает его up-grade. «Немыслимое» структурируется из вороха неопределённостей. Как созерцание, - то, что Фихте называл нечувственной интуицией (intellectuelle Anschauung), которая действенна (activ), а не страдательна (passiv), т.е. абсолютна и деятельна (tätig), наитие складывается из пазлов: а) продуктивного воображаемого или творчества; б) деструктивного воображаемого или безумия; в) негативного воображаемого или откровения.

Таким образом, признавая правомерность «внутренней очевидности» там, где недостаёт эмпирических данных, достоверности, которая, однако, не есть рассудок, здравый смысл, т.е. совокупность [естественных установок], а строится на допущении, что мысленный эксперимент «есть» инструмент косвенного познания, - здесь уместно вспомнить «аргумент от вероятности» (εἰκός) у греков, - мы создаём «виртуальный объект/не-сущее». 

Методология познания «промежуточного объекта»

Специфика мышления в отсутствии «объекта» познания и конституирования чистым сознанием «виртуального объекта/не-сущее», требует введения двух родов познания: 1. именования; 2. рационального, дискурсивного и герменевтического (Дильтей, Хайдеггер, Шпет, Гадамер) истолкования имён, что потребует дефиниций для всех «виртуальных объектов». Вспомним, что у Платона имя (как якорь) удерживает вещь в её бытии, не позволяя последней сгинуть в не-сущем. Хайдеггер наделяет поэта правом именовать сущее (Nennung), выговаривая существенное его сущности, поэтому сущее у него посвящается (wird ernannt), «нарекается» в то, что оно суть. Сам же интенциональный предмет вне зависимости от способа его доставки, – поименованием или истолкованием, – присутствует в сознании в двух ипостасях: 1) как смысл; 2) как способ «присутствия» тем или иным образом. К примеру, что-то дано в зрительном восприятии, но не тактильно; дано «здесь и теперь», но не ретроспективно, не в воспоминании, не в продуктивном воображении. Именование и истолкование небытия возможно при изоморфизме рационального и иррационального. В каком-то смысле был прав Л.Витгенштейн, когда, выделяя формально-логический анализ, как особенное в его методологии, настаивал на том, что «философия есть не теория, а деятельность».

Но Ничто́ не ровно дышит к тем, кто суёт нос в его дела. Сама речь о не-сущем испытывает стресс: 1) объект так и не становится предметом; 2) коммуницирование с субъектами дискурса о Ничто́ (парадигма, докса, догма) истончает речевой инструмент, а прагматика, чтобы установить раппорт с объектом негации (NLP), подстроиться под незримого коммуниканта («виртуальный объект/не-сущее»), испрашивает вспомоществования у negative theology. Как ни крутите, но бытие речи в ситуации коммуникационного дефицита чревато осложнениями, порождая или Discours/stress, что открывает возможности для переноса (контр-переноса), или коллапс речевой функции.

Извлечение Ничто́ из за-ничтойности, его объективация сравнима с эпидейктической речью, где хула и похвала выставляют напоказ внутреннюю ущербность или избыток чего-либо. Потерпев неудачу, не сумев вытащить клещами и слова из Ничто́, коммуникант извлекает из бабушкиных сундуков похоронные деньги - не конвенциональные речевые импликатуры (non-conventional implicatures)Но одно очевидно: Ничто́ обретается на кромке высказывания не как пропозиция, а как пресуппозиция, как то, что когнитивно предшествует высказыванию, что активно использует субъект, видя в нём свои лёгкие, резонатор, нёбо. Субъект в конечном итоге и становится функцией не-сущего в деле продукции, репродукции, а также речевого родовспоможения. Речь, таким образом, имеет два источника: внутреннюю и внешнюю каузальность. И дискурс вокруг Ничто́ должен вестись на равных, как кооперация познающего и познаваемого. 

Аватар пользователя сергей777

В «Тринокуляре» заданы вопросы: «…действительно ли интенциональные  ли акты инспирированы умом?... во всём ли сознание отдаёт себе отчёт, когда рыщет в поисках… действительно ли явление/предмет удел мыслящего субъекта, или сама эта субъектность/субъективность может стать объектом… на что же взирают ум, бытие и ничто?...». По сути, после упрощений, вопросы эти  звучат так: что такое сознание, бытие и реальность(Нечто) данная нам в восприятие и какое место в нем занимает Ничто? И есть ли иные способы познания этой реальности помимо осознания? Ответы «Тринокуляра» таковы:«…Истина, таким образом, не сводится к тождеству познающего и познаваемого, а есть род со-бытия… Знать, таким образом, то же, что и бытийствовать сообразно своей истинной природе…» при котором «….члены ТРИАДЫ (Что-Ни-Что, Бытие-Ум/Нус-Небытие) совокупно созерцают один другого, образуя триипостасное вопрошание/ответствование…».Упрощая: Истине не познается,а со-пере-живается.

Это попытка выйти за пределы своего Я и его бытия с целью приблизиться к Абсолютной  Истине не через знание, а опосредованно, проживая ее в акте « вопрошания-ответствования». Что мы получаем в результате этого? Практически то же самое, что и при прослушивании музыки. Музыку нельзя познать, ее можно только проживая пережить. То же и с любым проявлениями и произведениями искусства: картины, спектакли, фильмы и т.п. При этом каждый получает контакт с конкретным событием и объектом культуры, и переживает его в поле собственного сознания,  в некоторых конкретных случаях это происходит в «триаде» понятий (моделей-фантазий):бытие, нечто, ничто. Можно ли назвать этот метод познания или опыт переживания полезным и универсальным? Только если его можно передать от сознания к сознанию в виде информации и если он несет конкретный результат для субъекта в освоении и понимании объективной реальности. Сознание – это процесс восприятия собственного(сознания) изменения, наблюдения и контроля за собственной(сознания) эволюцией. С какой целью? С целью освоить объективную реальность, Нечто (сущее) и обеспечить свою(сознания) эволюцию как можно более эффективно и долго. Какую роль и пользу приносит в этом «деле» «триипостасное вопрошание»? Только как вопрошание без ответа, запрос без обратной связи. Обратный ответ должен быть на языке сознания, информационном языке. Иначе это просто  переживание не Внешнего Нечто или иллюзорного Ничто, а притирание противоречий, неувязок в понятиях и образах собственного сознания и его отношений с действительностью. Это полезный и необходимый опыт как эксперимент в понимании работы  сознания, но как метод познания реальности – вряд ли.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Только как вопрошание без ответа, запрос без обратной связи. Обратный ответ должен быть на языке сознания, информационном языке.

         Я пробую соединить рациональный и иррациональный подходы в схватывании бытия и ничто. Предложил методологию работы с "промежуточными объёктами" ("проблематическими понятиями" по Канту). Но вы углядели в работе только экзистенциальную подоплёку))) Что странно, согласитесь. И не соответствует ни духу, ни букве трактата)))

Аватар пользователя сергей777

Да, соглашусь: только «экзистенциальную», но ведь у вас нет примеров обратной связи на «информационном языке». Но я уверен , что надо пробовать и в этом направлении ( у вас ведь своя модель, иногда с трудом понимаемая другими) , но значимым это может стать для других, только если будут конкретные результаты на «языке сознания».

Аватар пользователя Юрий Кузин

Признаться, коллеги, ждал от Вас глубокого и всестороннего анализа моего тринокуляра, способов схватывания бытия/ничто, но кроме праздного любопытства о природе моего философствования на ФШ - ничего заслуживающего внимания))) Давайте же проведём семинар по теме, мной заявленной, - убеждён, ничего существенного в современной онтологии, гносеологии и эпистемологии Вы не найдёте. Только я занимаюсь ничто ни как обоюдным с бытием (Горгий), ни как своим иным (Платон), ни как крючкотворством и ложью софистов (Аристотель), ни как незаконными умозаключениями, не могущими стать понятиями в силу отсутствия предмета в представлении (Декарт), ни, наконец, как примером тождества бытия/сущего и бытия/ничто Хайдеггера в свете его учения о временности/темпоральности человеческого присутствия ("сиюбытности" В.Бибихин). Я ищу пути к универсалии "Бытие-Ум/Нус-Небытие" (что-ни-что), которая призвана преодолеть монокуляризм Парменида и последующей бытие-центричной парадигмы, внедрить в современные концепции философствования дух гностицизма, что отвечает запросу на поливариантность физического и духовного Универсума и квантовое многомирие, хотя я никогда не ставил каузацию/казуацию в прямую зависимость от концептуализации научной картины мира. Критикуйте, возражайте, приводя аргументы, ибо мой лозунг на фШ хорошо известен: аргументируй или уходи))).

Аватар пользователя Толя

Как выделить ДНК бытия/ничто́ из опосредующих их сущего/не-сущего?

Другими словами, как бы ни были априорны формы созерцания (чувственного, эйдетического, интенционального), с какого края отщипывать «вещь в себе», чтобы, крошку за крошкой, сунуть в рот всю эту краюху хлеба, решает только субъект в акте само-полагания и свободы, которая, как чистая спонтанность, абсолютна в своём индетерминизме, т.е. не обусловлена ни физической (снизу вверх), ни ментальной (сверху вниз) каузацией.

Еще как обусловлена.
"С первого раза" можно не заметить.
))

Вот-реальность, ещё не опредмеченая, не ставшая вот-действительностью, не знает наверняка - проклюнется ли она доподлинно.

Ум придумал "свою" реальность и наделил ее "своими" (придуманными) свойствами: мол она что-то "не знает" про себя, а я (ум) уже знаю её и могу даже прогнозировать ее "поведение" и пр.
Ум может бесконечно придумывать. А что вне "придуманного"? Что это?

Инструменты же «схватывания» Бытия/Ничто, предложенные мной...

1)...
2)...
.....
?