Индивид и биопол

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Онтология
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 
«Природа творит, но не знает, в то время как, высшая душа знает, но не творит»
Плотин

прежде чем утверждать наличие чего-то, надо это и "увидеть", а откуда мыслители увидели субъект если его никогда не было, и за субъект выбрали видимо иное, а за ним скорее стоял биопол в различной конфигурации относительно индивида. Что может быть выше индивида, только природа, почему-то простая мысль не пришла к мыслителям, и природа его самого, а если в этой самой природе выделить действующее начало, а не просто здоровье, то это разумеется биопол, и ничто иное. Когда Фрейд пришёл к идее половой зависимости, он забыл указать откуда она исходит, а это было важно для его трудов, так как различная зависимость биополов только в природном смысле важна, а не в индивидуальном, где и бесполое Тела. Либерализм и из него вышедший коммунизм современный не признают правовой факт индивида и склонны к толпе, но это не значит что всегда так будут считать, и субъект вне индивида не существует, а отсюда и их нелепые учения, и идеологии. Субъект вторичен, а мыслители его всегда представляли первичным, и отсюда провалены их попытки воссоздать его в уме, и субъект может только относиться к чему-то, а сам по себе субъект не нужен, и потому кабинетным учёным не пригодился. Субъект права - только это будет высшим достижением цивилизации, но до этого ещё далеко, иной субъект не существует. Почему граждане часто и говорят, что ничего изменить нельзя, и от тебя мало чего зависит, и в этом тоже есть своя правда. Индивид всегда есть внешне, но не внутренне, который организуется во внешнем действии, биопол (брак) и субъект права, социализация закладывается разумеется в семье только, родительской и своей, а адаптация социальная - в субъекте права. Либерал-фашизм ориентируется на толпу, значит задействован только биопол в конфигурации бесполого Тела, и где хаос.

Таким образом, история субъективности со времен Лейбница обнаружила глубинную логику, которую в философском отношении увенчали, даже помимо Ницше, смерть субъекта и становление абсолютного индивида. Неважно, у Лейбница или у Гегеля увидел Ницше, что современное царство разума является помехой в установлении понимания реальности как «чистого различия и чистой последовательности», с которым он связал возникновение новой философии: несомненно, скорее следует увидеть в формуле рационалистических монадологий то, что позволяет требованиям индивидуализма, выдвигаемым этой новой философией, вписаться в ту интеллектуальную и культурную систему, которая без такого посредничества их бы отбросила. Как только это состоялось, посредники («предустановленная гармония», «хитрость разума») должны были стать преградами для возникновения новых ценностей: поэтому Ницше мог себя представлять в качестве агента этого разрыва; продлевая эру монадологий за пределы ее самой, он, однако, только выявлял ее подлинный смысл, состоящий в том, что эта эра породила в условиях истощения принципа субъективности и ценностей автономии глубокое изменение, происшедшее в самом сердце эпохи модерна. Последнее следствие этого изменения, которое одно запрещает понимать новое время как гомогенный путь, теперь проявляется в нас в форме замкнутости на самом себе современного индивида, приносящего в жертву заботу об общественном ради утверждения своей независимости. Может быть, сегодня мы начинаем понимать апории и даже опасности, заложенные в таком индивидуализме без субъекта, который больше не принимает никакого принципа ограничения, навязываемого утверждению Я, и тяготеет к растворению общности в том «непрочном общественном состоянии», о котором говорил Ницше. В этом смысле одна из редких задач, которые еще может поставить себе философ, если он рассчитывает, вопреки антимодернистским дискурсам, защитить, несмотря ни на что, ценности современности, несомненно, коренится в поиске интеллектуальных условий выхода за пределы многообразной эры индивида.
Современная философия приумножила попытки преодоления своего прошлого: принимая во внимание, какой была доминирующая интерпретация этого прошлого, «преодоление метафизики», ориентация практически обязательная для всех крупных пост'гегелевских философских учений (пусть это происходило в той мере, в какой Гегель завершением своей системы претендовал положить конец истории философии), зачастую принимала — и прежде всего у Ницше и Хайдеггера — форму радикального сомнения в идее субъекта. Если согласиться, что со времени Лейбница модернистская философия скорее испытала забвение субъективности, нежели ее триумф, попытка такого преодоления радикально меняет свое значение: прежде всего, вопреки индивидуалистическим извращениям гуманизма, вопрос должен бы ставиться о переосмыслении понятия субъекта, даже если — и я это объяснял во введении — это переосмысление не может состоять в возврате к метафизической форме субъективности, контуры которой были обрисованы при возникновении картезианского cogito. Точнее, речь бы должна была идти о восстановлении, при отталкивании от его затуманивания в монадологическую эру, исчезающего субъекта. «Преодоление метафизики» могло бы, следовательно, пониматься как борьба против монадологической схемы, которая в различных формах доминировала в истории субъективности. Как все-таки понимать оспаривание монадологической схемы? Здесь будут исследованы два аспекта подобной направленности мысли.
1. Монадологическая концепция субъекта делала из него целостность, определенную через имманентность самой себе: монада не имеет окон, как таковая она себя конституирует вне отношений к кому-либо другому, кроме самой себя. Разрушить монадологическую идею означает прежде всего допустить тот разрыв имманентности, который бы показал, что субъективность, в отличие от монадической индивидуальности, может осуществиться только на основе открытости внешнему или инаковости. Здесь мы обнаруживаем ту проблематику трансцендентности в имманентности, которая — и мы видели, как — напрямую связана с выработкой альтернативы абсолютному индивидуализму.
2. Отсюда, если в самих рамках имманентности, которая определяет субъективность, в качестве конститутивного для субъекта должен быть признан параметр открытости в отношении иного (параметр трансцендентности), то самодостаточность или независимость субъекта-монады оказывается иллюзией, даже лучше: прототипом метафизической иллюзии Я. Отказавшись от этой иллюзии, субъект мог бы заново составить себя через свободное восстановление своего подлинного содержания, того, которое было стерто индивидуалистическим извращением гуманизма: принцип автономии вновь обрел бы все свое значение. Тем не менее нужно еще выяснить, в какой степени и в каком статусе идея автономии сегодня может утратить наивность и сохранить смысл в ситуации, когда мы, по разным причинам, больше не можем мыслить себя в качестве равных Богу в вопросе свободы. Иначе говоря: как мыслить автономию после руин метафизических концепций субъекта и на базе той радикальной конечности бытия, неизбежное принятие в расчет которой определяет рамки всей современной рефлексии по поводу гуманности человека? Если бы после эры монадологий, после завершившегося индивидуализма гуманизм должен был снова обрести смысл, то это произошло бы постольку, поскольку открытость иному, определяющая субъект трансцендентность, позволила бы мыслить себя в перспективе автономии: автономия как следствие трансцендентности, — не в этом ли кроется та возможность, за которую хотела бы и сумела бы ухватиться сегодняшняя мысль?
https://vk.com/doc5787984_437244148?hash=41bd423b7f8b.. Рено. Эра индивида

 
2:15, настоящее содержит в себе всё, а значит "будущее" не важно, и если исходит. Прошлое есть, настоящее существует, а будущего вообще-то нет, и если исходит. "Будущее" из "прошлого", где формируется идеология, и от идиотов "настоящего". 7:00, "ценности" никакого смысла не имеют, как исходящие из "представления". 30:50, "институт семьи базово предназначен для совместного выживания и выращивания детей, которые прокормят вас в старости" - глупости, семья и не община, и не идёт в какое-либо сравнение, община - это примитивный социум, а "семья" если только источник общины, но больше чем "община", или "государство". Шульман разводит либеральный идиотизм, куда и наука тоже идёт. Посмотрел биографию, бедная девочка, разве так поздно выходят замуж, и отсюда либеральные фантазии в голове. Приводить в пример идиота Энгельса с его ахинеей, это явный отстой, и который по верхам только также лазил.
https://www.youtube.com/watch?v=n13hg-zFeyA 
 Екатерина Шульман: Будущее семьи, ...
 
https://riafan.ru/1313064-semya-politologa-shulman-po.. Семья политолога Екатерины Шульман...
В качестве подарка за хорошую учебу родители отправили дочку учиться в Колледж Джорджа Брауна в Торонто.
После возвращения в Тулу в 1996 году Катю пристроили на работу в управление общей политики города на должность специалиста отдела по работе с территориями. Отсутствие высшего образования не помешало 18-летней девушке занять непыльную должность на госслужбе в крупном российском городе.
Отработав в городской администрации три года, Екатерина Михайловна отправилась покорять столицу. Первое время Заславская работала в РИА Новости на Зубовском бульваре редактором спецпроектов. Однако это был явно не ее масштаб: спустя полгода Екатерина (с ее собственных слов) становится помощником таинственного депутата, а затем и экспертом аналитического управления центрального аппарата Госдумы.
В 2001 году Екатерина все-таки решает получить высшее образование: школьных знаний эксперту аналитического управления явно не хватало. В 23 года девушка поступила учиться в Российскую академию государственной службы при президенте РФ, где начала изучать политологию и политическое управление. Как ей это удалось — тоже загадка: академия служит для повышения квалификации госслужащих и без базового высшего образования туда поступить невозможно. Видимо, для Екатерины сделали исключение из общих правил.
В возрасте 27 лет женщина, наконец, с огромным трудом получает свое первое высшее образование. И снова какие-то странности: в одних местах она указывает специальность «Политология», а в других — «Юриспруденция». В 2006 году Екатерина бросает скучную работу в Госдуме. Для этого была и личная причина: в литературном сообществе «Живого журнала» «Владимир Набоков» женщина познакомилась с модератором, которого звали Михаил Юрьевич Шульман. Михаил — сын писателя Юрия Шульмана, известного также как исследователя и биографа северного писателя Бориса Шергина. Михаил в свое время окончил Литературный институт, увлекся Набоковым и посвятил любимому автору несколько серьезных работ. На этой почве Заславская и Шульман и сошлись. Несмотря на разницу в 12 лет, в 2007 году Екатерина вышла за него замуж, став, таким образом, госпожой Шульман. Молодожены стали жить в квартире Михаила в доме 10/7 на Рождественском бульваре, где он возглавил товарищество собственников жилья (ТСЖ).
В том же году Екатерина устраивается на работу в PNB Company. Это так называемое агентство по стратегическим коммуникациям, представляет собой в чистом виде лоббистскую структуру, которая продвигает западные интересы на территории СНГ. Сейчас фирма называется PBN Hill+Knowlton Strategies, среди клиентов агентства были Abbott, Bank of America Merrill Lynch, BP, Citi, John Deere, Kingfisher, NYSE Euronext, Visa, Xerox и другие мировые корпорации. В этой фирме Шульман заняла позицию с малопонятным названием «директор по исследованию законодательства».
 
https://www.youtube.com/watch?v=wudcRSJBNsc Екатерина Шульман. Как построить семью и сохранить брак в 21 веке? Большое интервью.
Связанные материалы Тип
мифология субъекта права Дмитрий Косой Запись
мифология субъекта Дмитрий Косой Запись
система права как миф либерал-фашизма Дмитрий Косой Запись
толпа как бесполое Тела Дмитрий Косой Запись
закон при либерал-фашизме Дмитрий Косой Запись
Ленин как феномен Дмитрий Косой Запись
биопол и существование Дмитрий Косой Запись