***
Все поэты — евреи…
Марина ЦВЕТАЕВА

Та-Хемская принцесса, я — еврей !
Я — пария, невольник, раб, невежда.
Всегда удел мой «быть !" начертан между
Богов, зверья, камней, пыли, людей.
Всегда быть между , только — не с тобой.
Нас развели жрецы — тебя к Амонy,
Меня — к труду, ненависти и стону -
От детства общего, от радости с игрой.
С тобою — пошлость, а со мною — рок.
С тобой на ложе гнусный Птолемей,
А я, как всех священней скарабей,
Влачу молитву. Времена — песок.
Ты — в золоте. На лбу мне — капли Нила.
Ты — в окружении подруг. Со мною — песни.
И в полночь из костра мне шепчет Вестник
Не о тебе, к кому душа стремилась.

КЬЕРКЕГОР — 2

Я верю тем не менее, что получу
ринцессу , верю, исходя из абсурда,
из того факта, что для Бога всё возможно.
Сёрен КЬЕРКЕГОР

… Поверить, сдвинуть горы, самому
взойти на камень Бога Исаака,
и о единой в мире в сердце плакать,
отдав всё сокровенное — письму.
Сквозь время и постранство — вопреки.
Восстать на вразумления, отбросить
Сумятицу, от тьмы разноголосиц
Сбежать и затерятся с глаз людских.
Возможность невозможного — Регина*.
Иметь и быть. Любить и расставаться.
Безуствовать, как — будто Гамлет Датский,
Но знать давно решение брамина.

ЕГИПЕТСКИЕ МИРАЖИ

Здесь были ангелы. Но не было любви.
Величье пирамиды слов, песка
И солнечных теней, оскалы Ка,
И Ба, и Пта… Ты только призови -
Придет Антоний, соскребёт их лики,
В посте, в молитве. И нубийский жрец -
Огня хранитель и колдун сердец -
Не возродит печаль веков Великих.

И ПРОСТО ЕСТЬ

Пусть сотни киллометров разведут нас.
Пусть в море шторм, и в тучах — дикий вой.
Пусть занята ночь бешенной игрой,
Но всё же помни — есть над нами спутник,
Есть белый ангел. Есть любовь. Есть сны.
И есть молитва — нашей жизни невод.
И есть смиренье — победитель гнева.
И просто есть рыбацкие челны.

ПУСТЬ

…Одинокий, грустный, без ответа.
Свящ. Дмитрий ДУДКО

«Пусть Тебя Господь благословит!»
Солнце всходит к тайне Океана.
Остается чуточку лишь странным
«Не люблю»…Рыдает прозелит.
Не понять ему, за что же кара.
Ведь поверил, полюбил… Ушла.
От огня осталась лишь зола.
В небе — звезды, очи Власожара…

ПЕСНЯ НОВОГО ЗАРАТУСТРЫ

Прошедший следом белый ангел
Прошепчет, что надежда есть.
Булат ОКУДЖАВА

Надежда? Да, не более. Но что-то.
На память только — майский запах губ.
С омелой даже венчан грозный дуб,
Перуна древнего, племен славянских тотем.

Сварог создал жену и мужа. Им
Он начертил пути на небосклоне.
А ночи бог по имени Воронежь
Упрятал тайну. Молний херувим

Воззвал к добру, смирению и славе…
«Надежда есть» , — шептало сердце мне.
И только здесь, в любви Святом Огне,
Мы к жизни вечной души наши сплавим!

МАЙЯ НЕБЕС

В непробудном сне царевны…
Александр БЛОК

В концах и началах, у хаоса лет,
Под сводом пустым, без созвездий.
Спит Дева Прекрасная. Радужный свет
Заветом грядущее крестит.

Что будет — ей сниться. Что было — ушло.
Мы только лишь тени сна.
Нас всех больше нет, мы — великая ложь.
Мы — майя небес, пелена…

ШИРИН

Да, ночь нежна. Да, бренно тело. Вточь.
(Ширин уходит. А Хосров — на троне).
И сердце бьется. Жертвой — бык в загоне.
На башне Девичьей огонь злым духам — «Прочь!»
Да, шах. Любовь? Пустыня. Горизонты.
(Ширин уходит. Уводя и свет).
Останется лишь тьма, и минарет,
Звезды мерцанье, и Луна — над Понтом.
Да, будет так. Зурна. Костры из «Гат».
(Ширин уходит. В монастырь — Ириной).
И через тысяч лет антиохийский инок
Молится будет ей, святой до пят…

__________________________

«Лучше быть эксцентричным позвоночным, чем используемым ископаемым» (Mylene Farmer)