Фуко. Шизоидное Тела

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Онтология
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

"Представление уже вот-вот лишится своей способности определять способ бытия, общий для вещей и знаний. Само бытие того, что представлено, выпадает теперь за рамки представления" бесполое Тела и не знает представления вовсе, а понятие только, логику бесполого Тела объект сопротивления определяет. Внимая Путину, Гитлеру, или Мао, разве можно подумать что у них есть представление? идеология только. Шизоидное Тела и функционирует в паре с бесполым Тела, на противостоянии с объектом сопротивления.

У Адама Смита, у первых филологов, у Жюсье, Вик д’Азира или Ламарка произошел именно этот небольшой, но чрезвычайно существенный сдвиг, который опрокинул всю западную мысль: представление потеряло способность обосновывать, исходя из самого себя, в своем собственном развертывании и игре самоудвоения, те связи, которые могли бы соединить его различные элементы воедино. Никакое сочленение или расчленение, никакой анализ тождеств и различий не способен отныне обосновать взаимосвязь представлений, а сам порядок, сама таблица, в которой он пространственно локализуется, те соседства, которые он определяет, последовательности, которые он санкционирует, а также всевозможные переходы от одной точки его поверхности к другой — все это уже не способно связать между собой представления или их элементы. Условие всех этих связей помещается теперь вне представления, по ту сторону непосредственной видимости, в некоем закулисном мире, который глубже и шире, чем оно само. Для того чтобы достичь той точки, где воссоединяются видимые формы всего существующего — структура всего живого, стоимость богатств, синтаксис слов, — приходится устремляться к той вершине, к той необходимой, не недоступной точке, которая уходит за пределы нашего взгляда в самую глубину вещей.

Отступая в свою собственную суть, сосредоточиваясь в той силе, которая их одушевляет, в той органической структуре, которая их поддерживает, в том генезисе, который непрестанно их порождает, вещи в сокровенной своей истине ускользают из пространства таблицы. Это уже не чистое постоянство распределения собственных представлений в одних и тех же формах — они замыкаются на самих себе, приобретают свою собственную объемность, находят для себя внутреннее пространство, которое для нашего представления будет внешним. Именно исходя из этой скрытой в них архитектоники, взаимосцепления, которое их поддерживает и сохраняет свое тайное владычество в каждой их частице, именно на основе той силы, которая их порождает и остается в них как нечто неподвижное, но еще живое, — именно поэтому все вещи, их осколки, грани, куски, оболочки, даются, хотя и не полностью, представлению. Из их недоступного запаса оно мало-помалу извлекает те хрупкие элементы, единство которых всегда скрепляется где-то глубже.

Пространство порядка, которое служило общим местом для представления и для вещей, для эмпирической зримости и сущностных законов, которое объединяло закономерности природы и улавливаемые воображением сходства сеткой тождеств и различий, которое сводило эмпирическую последовательность представлений в одновременность таблицы и позволяло: шаг за шагом логически обследовать весь ансамбль единовременных природных элементов, — это пространство порядка оказывается теперь разорванным: с одной стороны, теперь выступают вещи с их собственной организацией, их скелетом, с пространством, которое их расчленяет, и временем, которое их производит; с другой стороны — представление, чистая временная последовательность, в которой эти вещи (хотя всегда лишь частично) обращаются к субъективности, к сознанию, к индивидуальному познавательному усилию, к тому психологическому индивиду, который, из глубины ли своей собственной истории или же на основе воспринятой им традиции, стремится к познанию. Представление уже вот-вот лишится своей способности определять способ бытия, общий для вещей и знаний. Само бытие того, что представлено, выпадает теперь за рамки представления.

Великий поворот, который вызовет по другую сторону представления поиск самого бытия того, что представлено, пока еще не начался; определилось лишь место, с которого он сможет начаться. Однако место это все еще очерчивается внутренней диспозицией представлений. Ясно, что этой двойственной эпистемологической конфигурации соответствует и философская двойственность, указывающая на ее близкую развязку.

Сосуществование в конце XVIII века Идеологии и критической философии — Дестю де Траси и Канта — это соседство двух чуждых форм сознания, тех, что в научной мысли еще хранят единство, но уже обречены вот-вот распасться. У Дестю или Жерандо Идеология предстает одновременно и как единственная рациональная и научная форма, в которую может облечься философия, и как единственное философское обоснование, которое могло бы быть предложено и наукам вообще, и каждой отдельной области познания в частности. Будучи наукой об идеях, Идеология должна быть познанием того же самого рода, что и другие познания, объектами которых являются природные существа, слова языка или же законы общества. Однако поскольку объектом ее являются идеи, способ их выражения в словах и связывания их в рассуждения, постольку она играет роль Грамматики и Логики всякой возможной науки.

Идеология не задает вопроса об обосновании, границах и корнях представления, но охватывает вообще всю область представлений, фиксируя необходимо проявляющиеся в ней последовательности, определяя образующиеся в ней связи, выявляя законы соединения и разъединения, которые способны управлять ей. Она помещает все знание в пространство представлений и, охватывая все это пространство, формулирует знание организующих его законов; в этом смысле она является знанием о всяком знании. Правда, это основополагающее удвоение еще не выводит ее за пределы поля представления; напротив, цель ее в том, чтобы отбросить всякое знание к представлению, непосредственная близость которого неизбежна: «Давали ли вы себе хоть сколько-нибудь точный отчет о том, что значит думать? Что вы испытываете, когда вы думаете — все равно, о чем? Вы говорите себе, я думаю о том-то, когда у вас есть какое-то мнение, когда вы строите суждение. Действительно, построение суждения — будь оно ложно или истинно — это мыслительное действие; оно заключается в том, чтобы чувствовать существование связи, отношения… Думать, как видите, всегда означает чувствовать, и не более того».

Следует, однако, заметить, что, определяя мысль об отношении ощущением этого отношения или, короче, сводя мысль вообще к ощущению, Дестю покрывает всю область представления, не выходя за ее пределы, но при этом достигая той границы, за которой ощущение как первоначальная простейшая форма представления, как минимальное дающееся мысли содержание, отбрасывается в область физиологических условий, способных его объяснить. Все то, что, будучи прочитанным в одном смысле, проявляется как самая хрупкая всеобщность мысли, в то же самое время, будучи расшифрована в другом направлении, проявляется как сложный результат зоологических особенностей: «Наше знание о животном весьма неполно, если мы не знаем о его интеллектуальных способностях. Идеология есть часть зоологии, причем именно в человеке эта часть особенно важна и заслуживает углубления». Когда анализ представления достигает своей наибольшей широты, он задевает своим внешним краем ту область, которая почти стала — или, точнее, станет, поскольку она еще не существует, — областью естественной науки о человеке.

Сколь бы различными по форме, стилю и целям ни были вопросы Канта и вопросы Идеологов, они имеют одну и ту же точку приложения: взаимоотношение представлений. Однако Кант не берет это отношение (со всем тем, что его обосновывает и оправдывает) на уровне представления, пусть даже и сведенного в своем содержании, на рубеже пассивности и сознания, к простому ощущению; Кант устремляет свой вопрос к тому, что делает возможным само это отношение в его всеобщности. Отказываясь от обоснования связи между представлениями посредством некоего внутреннего канала, мало-помалу иссушающего эту связь до чистого впечатления, Кант опирается на условия, которые определяют общезначимую форму этой связи. Направляя таким образом свой вопрос, Кант обходит и само представление, и все то, что в нем дается, и обращается к тому, на основе чего может быть дано всякое вообще возможное представление. Теперь представления уже не способны развертываться на своей собственной основе, в соответствии с присущими им самим законами функционирования, разъединяясь в анализе и соединяясь в синтезе: лишь суждения опыта или эмпирические констатации могут основываться на содержаниях представления. Всякая другая связь, притязающая на всеобщность, должна быть обоснована по ту сторону всякого опыта, в априорных условиях, которые делают ее возможной. Речь здесь идет, конечно, не о потустороннем мире, но о тех условиях, при которых может существовать всякое представление мира вообще.

Таким образом, имеется некоторое соответствие между кантовской критикой и тем первоначальным, едва завершенным обликом, в котором в ту же самую эпоху представал идеологический анализ. Однако Идеология простирала свою рефлексию на все поле познания — от первоначальных впечатлений и до политической экономии, включая логику, арифметику, науки о природе и грамматику; она стремилась охватить в форме представления все то, что постоянно создавалось и воссоздавалось вне ее. Однако это схватывание могло осуществиться лишь в полумифической форме генезиса — одновременно и единичного, и всеобщего, при котором отдельное, пустое и абстрактное сознание должно было, начав с мельчайшего представления, постепенно развернуть обширную картину всего, что вообще может быть представленным, В этом смысле Идеология — это последняя классическая философия, подобно тому как «Жюльетта» — это последний классический рассказ. В сценах и рассуждениях у де Сада новая мощь желаний находит себе место в развертывании безупречно прозрачного представления; так, анализ, проводимый Идеологией, включает в свое повествование о рождении все формы представления, вплоть до самых сложных. В противоположность Идеологии кантовская критика означает, напротив, порог современной эпохи, она вопрошает представление, исходя уже не из бесконечного движения, которое строит из простейших элементов все возможные их комбинации, но исходя из его законных границ.

Таким образом, она впервые санкционирует важное событие европейской культуры конца XVIII века: уход знания и мысли за пределы пространства представления. Оно оспаривается в самой своей основе, в своем первоначале, в своих границах; безграничное поле представления, которое установила классическая мысль и которое Идеология стремилась шаг за шагом обойти с помощью научной дискурсии, обернулось теперь метафизикой — но такой метафизикой, которая никогда не вышла бы за свои собственные рамки, которая выступала бы в качестве неискушенного догматизма, которая никогда не ставила бы прямо вопроса о своих правах. В этом смысле Критика выделяет то метафизическое измерение, с которым философия XVIII века стремилась покончить простым анализом представления. В это же время, однако, она открывает возможность другой метафизики, цель которой — вопрошание всего того, что лежит за пределами всякого представления и является его источником и первоначалом; именно она сделала возможными те философии Жизни, Воли, Слова, которые XIX век развернул, следуя по стопам «Критики».
http://gtmarket.ru/laboratory/basis/5169/5178 Мишель Фуко. Слова и вещи. Глава VII. Границы представления

 

0
Ваша оценка: Нет
Связанные материалы Тип
Фуко как философ Дмитрий Косой Запись
Фуко. Истина как объект сопротивления Дмитрий Косой Запись
диалектика как стремление к смерти Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела по Бодрийяру Дмитрий Косой Запись
писатель и толпа Дмитрий Косой Запись
миф о прибавочной стоимости Дмитрий Косой Запись
философия шизоидного Тела Дмитрий Косой Запись
ошибка Дмитрий Косой Запись
чиновник и фашизм Дмитрий Косой Запись
"Иванов" Чехова Дмитрий Косой Запись
государство и информация Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления Ульянова Дмитрий Косой Запись
Ницше как философ Дмитрий Косой Запись
Политик Дмитрий Косой Запись
чиновник и беззаконие Дмитрий Косой Запись
шизоидное чиновника Дмитрий Косой Запись
логика толпы Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела психолога Дмитрий Косой Запись
толпа по Михалкову Дмитрий Косой Запись
психологи о любви Дмитрий Косой Запись
чиновник и закон Дмитрий Косой Запись
шизоидное как умственное Дмитрий Косой Запись
бесполое с шизоидным Тела Дмитрий Косой Запись
политическое шизоидного Тела Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и идеология Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела Эми Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела и бесполое Дмитрий Косой Запись
философия и наука. Дмитрий Косой Запись
доброхот Чавес Дмитрий Косой Запись
существует ли политическое высказывание? Дмитрий Косой Запись
консерватизм как рабство бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела чиновника Дмитрий Косой Запись
хаос либерал-фашизма Дмитрий Косой Запись
толпа по Войновичу Дмитрий Косой Запись
цензура как свобода Дмитрий Косой Запись
прагматизм Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и террор Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела об эротике Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела чиновника Дмитрий Косой Запись
российская философия Дмитрий Косой Запись
слухи Дмитрий Косой Запись
государство Россия Дмитрий Косой Запись
Трамп как политик Дмитрий Косой Запись
опыт сознания Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и объект сопротивления Дмитрий Косой Запись
Путин об информации Дмитрий Косой Запись
Фуко. Происхождение власти Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела нарцисса Дмитрий Косой Запись
мышление и абсолют Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления и религия Дмитрий Косой Запись
шизоидное толпы Дмитрий Косой Запись
чиновник и гражданин. Дмитрий Косой Запись
чиновник и гражданин. Дмитрий Косой Запись
понятие и религия Дмитрий Косой Запись
Витгенштейн о философии Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в политическом Дмитрий Косой Запись
психологи о неврозе Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления и влечение Дмитрий Косой Запись
прав ли Протагор? Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела в науке Дмитрий Косой Запись
язык как существование Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в терроре Дмитрий Косой Запись
идеология Путина Дмитрий Косой Запись
патриотизм как молитва чиновника Дмитрий Косой Запись
евросоюз Дмитрий Косой Запись
единое государства Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела депутата Дмитрий Косой Запись
Шизоидное Тела революционера Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления Беркли Дмитрий Косой Запись
нигилизм чиновника Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела и бог Дмитрий Косой Запись
возможно ли оскорбить чиновника? Дмитрий Косой Запись
фашизм как представление Дмитрий Косой Запись
фашизм по Умберто Эко Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и мышление Дмитрий Косой Запись
психология и наука Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и отношения Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в информации Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела Гваттари Дмитрий Косой Запись
философия и буддизм Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в психологии Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела по Ницше Дмитрий Косой Запись
наука против самой себя Дмитрий Косой Запись
наука об индивиде Дмитрий Косой Запись
идеология либерал-фашизма. Дмитрий Косой Запись
знак и смысл Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела публициста Дмитрий Косой Запись
политика как лицемерие Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления по Лакану. Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела о сексе Дмитрий Косой Запись
фикция реальности Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела либерала Плевако Дмитрий Косой Запись
единое Тела Больцано Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела Больцано Дмитрий Косой Запись
право и политическое в нём Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела главы несуществующего государства Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела Шпенглера Дмитрий Косой Запись
Космополис Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела по Шестову Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и текст Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в науке Дмитрий Косой Запись
свобода как детерминация Дмитрий Косой Запись
бесполое тела о собственности Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и технологии Дмитрий Косой Запись
объект и субъект Дмитрий Косой Запись
Лиотар. Бесполое Тела Дмитрий Косой Запись
Лиотар. Шизоидное Тела Дмитрий Косой Запись
Невзоров. Утилизация бесполого Дмитрий Косой Запись
Путин. Шизоидное Тела политика Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и информация. Дмитрий Косой Запись
самоубийство и причина возникновения Дмитрий Косой Запись
происхождение мифа о бессознательном Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела Достоевского Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и материнство Дмитрий Косой Запись
чиновник и политика Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела декабриста Дмитрий Косой Запись
информация и монополия на неё Дмитрий Косой Запись
глобализм россиян Дмитрий Косой Запись
почему убивают при либерал-фашизме Дмитрий Косой Запись
правовая культура и вкус Дмитрий Косой Запись
система права Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела Платона Дмитрий Косой Запись
мистика Плотина Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела как инструмент науки Дмитрий Косой Запись
Фуко о шизоидном Тела Дмитрий Косой Запись
размывание понятия культура Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в мифе Дмитрий Косой Запись
Секс, просвещение или пропаганда Дмитрий Косой Запись
философия Дерриды Дмитрий Косой Запись
люди как представление Дмитрий Косой Запись
Плотин. Шизоидное Тела Дмитрий Косой Запись
Павленский в искусстве Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления и насилие Дмитрий Косой Запись
символика чисел Дмитрий Косой Запись
субъективность как миф Дмитрий Косой Запись
права Дмитрий Косой Запись
цитаты Витгенштейна Дмитрий Косой Запись
Бесполое Тела по Мерло-Понти Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и инфляция Дмитрий Косой Запись
Бесполое Тела. Стратегия Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления и соблазн Дмитрий Косой Запись
женский биопол и система Дмитрий Косой Запись
Путин и вопросы Дмитрий Косой Запись
современный буддизм Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела и чиновник Дмитрий Косой Запись
эротика бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
шизофрения как проблема индивида Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела и насилие Дмитрий Косой Запись