Фуко. Политэкономия преступления

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философия политики и права
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 
«Свободное решение является пассивной потенцией, а не активной, и по необходимости оно приводится в движение тем, к чему стремится». Сигер Брабантский
 
"6) правило оптимальной спецификации (целью уголовного кодекса должна служить индивидуализация преступлений и преступников)" - это правило важнейшее, чиновник должен отделять толпу от индивида, и если на первое монополия имеется, то на второе ещё нет и никогда не будет, а значит самые злободневные для чиновника преступления - "политические", что против монопольного влияния на толпу, и потому за убийство меньшее наказание, чем за неуплату налога, или ухода от него, так как контроль чёрного тела граждан возможен через финансовую политику только, а значит это достаточно опасное для государства и его целостности деяние, а влияние собственности Фуко преувеличивает, частные деяния по отношению к чьей-то собственности не оказывают влияния на толпу, и это не касается государства, где налоги и поборы. Нельзя подвергнуть сомнению систему права, а только злоупотребления государственные если, а это финансы, притом к самому чиновнику это не относится, так как при либерализме есть управляющие и управляемые, и разумеется управляющие как находящиеся у кормила власти всегда могут пользоваться своими привилегиями, и если бы Фуко не был нарциссом, то легко бы заметил, что право противоречит управлению в государстве, и потому как аналитик он вроде бы всё видит, но не может понять почему этот абсурд так успешно развивается всюду, в этом и преимущество системы либерал-фашизма, которая умело нашла выход в политэкономии, и отсюда её успех. Уголовное право - условное, и никакого значения в праве не имеет, а значит его можно легко переписывать. Управлять гражданами невозможно, а толпой можно, и политэкономия сыграла тут большую историческую роль, но самое главное откуда взять рычаги влияния на толпу, а это бесполое Тела граждан, и рынок здесь выручает, то есть создать такой рынок, которым можно управлять, и через рыночные отношения изменится и право, так оно уже будет правом граждан содержательно, и как связанное с рынком, и где возникнет уже потребитель, и хотя это фиктивное право, но толпа его уже может помыслить и представить для себя, как и усвоить ментально. Путин и не случайно всё время говорит об интересах, и это отзывается в гражданах как мантра либерализма. Либеральная идея управляемого рынка была и у комуняк, когда были пределы з\п, "горстка риса" у Ким Ир Сена, где идея чёрного тела всегда подспудно существовала, и эта идея сдерживала правовые поползновения, и уголовный кодекс всегда в работе, так как в "рынке" возникают непредвиденные правовые поползновения, и когда Навальный с темы коррупции перешёл на тему выборов, то сразу же был принят новый пакет законов. "точка приложения власти сместилась: теперь это не тело, а душа" - тело не может быть вне души, а значит Фуко здесь идеалист, душа существует одна, и единая для всех, и эту функцию выполняет бесполое Тела [толпа], а биопол управляет ею, который и даёт необходимое различие душе в едином поле действия граждан. Душа отдельного индивида нонсенс, и таковая не существует, а значит её можно было если только придумать, есть и выражение, "у него нет души", куда можно отнести и сумасшедших, но это не правило, а ислючение. Сигер Брабантский всего одной строчкой дал больше для понимания права чем все философы вместе взятые. Можно быть только причастным душе, но не иметь её, а кто претендует на реформацию души, тот уже идиот.

В своей новой книге, которую он считал главной в своей жизни, Фуко не стремился написать историю институтов уголовного права и тюрьмы в XIX в. или изобличить недостатки современной ему системы наказаний. Его задача заключалась в другом: «раскрыть систему мысли, форму рациональности, которая с конца XVIII в. лежала в основе идеи о том, что тюрьма является, в сущности, наилучшим средством — одним из наиболее действенных и одним из самых рациональных — для наказания за правонарушения в любом обществе». Иными словами, понять, какой тип осмысления действительности лежит в основе тюремной системы. Но вместе с тем, Фуко, несомненно, имел в виду и историческую цель, понимаемую в ницшеанском духе, — показать, что «понятие "наказание"... представляет отнюдь не один смысл, но целый синтез "смыслов"». В «Надзирать и наказывать», как и в «Истории безумия», Фуко обратился к анализу архивного материла, относящегося к классической эпохе. Объектом его исследования стала система уголовного наказания, разрыв, который позволял рассматривать её на уровне дискурса, заключался в том процессе, который привёл к исчезновению тела как главной мишени судебно-уголовной репрессии. В этом процессе Фуко усматривает два существенных момента: 1) исчезновение наказания как зрелища и 2) перенос наказаний с тела на «душу» осуждённого. Аппарат наказания теперь имеет дело с бестелесной реальностью. При этом в наказании был сделан перенос акцента с искупления на исправление. Судить стали не тело и не преступления, а душу, в результате чего в структуру судопроизводства внедрился комплекс оценочных, диагностических, прогностических и нормативных суждений об индивиде. По мысли Фуко, в судебную систему вклинилась «другая истина», превратившая понятие виновности в научноюридический комплекс. Его исследованию и посвящена книга. Современная система правосудия, говорит Фуко, обречена на постоянное самообоснование посредством знания. Фуко стремится вскрыть генеалогию этого научно-судебного единства, рассматривая наказание как сложную социальную функцию, иными словами, — как политическую тактику. Он обнаруживает общую матрицу истории уголовного права и истории гуманитарных наук, так что технология власти выявляется как источником уголовного права в его «гуманной» форме, так и основанием познания человека. Но при этом он преследует и сверхзадачу: показать, что внедрение научного знания в судебную практику является следствием преобразования технологии «захвата тела» властными отношениями.
Исследование этой «политической технологии тела» Фуко рассматривает как общую историю отношений власти и объектных отношений. Таким образом, «Надзирать и наказывать» по своему замыслу продолжает начатый в предшествующих работах генеалогический анализ гуманитарных наук. В современных обществах, говорит Фуко, карательные системы вписаны в определённую «политическую экономию» тела: политический захват тела тесно связан с его экономическим использованием как производительной силы. Его интересует, как формируется «политическая технология» тела, т. е. знание тела и овладение им. Научно-юридическая система, рассматриваемая в этой книге, проводит, по мысли Фуко, микрофизику власти. Это значит, что власть понимается не как достояние, а как стратегия. Власть — это сеть активных отношений, а не привилегия, которой можно обладать; власть отправляется, а не принадлежит. Власть — это совокупное воздействие стратегических позиций господствующего класса. Это значит, что власть проникает в саму толщу общества и не локализуется в отношениях между государством и гражданами или между классами; она выражается в бесчисленных точках столкновения и очагах нестабильности. Власть производит знание; власть и знание непосредственно предполагают друг друга, и нет отношения власти без соответствующего образования знания, и наоборот. Поэтому отношения между властью и знанием нельзя понимать на основании познающего субъекта; наоборот, сами познающий субъект и модальности познания представляют собой проявления этих фундаментальных отношений. Средневековая публичная казнь, сохранившаяся и в Новое время, утверждает Фуко, рассматривает тело преступника как точку проявления власти; в то же время, это и та точка, в которой проявляется истина — истина преступления и истина власти наказывать. Однако это отношение «истина/власть» сохраняется и после исчезновения публичной казни-пытки. С развитием капиталистического общества изменилась «экономия противозаконности»: классовая борьба выразилась в том, что «противозаконность в отношении собственности отделилась от противозаконности в отношении прав». Параллельно и в тесной взаимосвязи с этим первым протекает и второй процесс — реформа юридического дискурса. Юридической и моральной формой-пределом власти становится человек. Отсюда вытекают новые экономия и технология власти наказывать. Фуко делает общий вывод: «Система уголовных наказаний должна рассматриваться как механизм, призванный дифференцированно управлять противозаконностями, а не уничтожить их вовсе». Но, если прежде правосудие негуманно обращалось с теми, кто «вне закона», то теперь оно гуманно обращается с теми, кто «вне природы», т. е. в своём преступлении является «монстром». Анализируя новую семиотическую технику власти, Фуко перечисляет основные правила, на которых она основывается: 1) правило минимального количества (избежание наказания должно быть немного «выгоднее», чем совершение преступления); 2) правило достаточной идеальности (наказание использует не тело, а представление); 3) правило побочных эффектов (наибольшее воздействие наказание должно оказывать на тех, кто ещё не совершил преступление); 4) правило абсолютной достоверности (связь между преступлением и следующим за ним наказанием должна мыслиться как абсолютно необходимая); 5) правило общей истины (реальность наказания всегда должна следовать за реальностью преступления); 6) правило оптимальной спецификации (целью уголовного кодекса должна служить индивидуализация преступлений и преступников). Параллельно индивидуализации преступлений идёт антропологическая индивидуализация. Итак, точка приложения власти сместилась: теперь это не тело, а душа...
«Надзирать и наказывать» обычно понимают как книгу, описывающую современное западное общество как «общество заключения». Задним числом Фуко пытался отмежеваться от подобных утверждений, однако нельзя не признать, что эта мысль в его книге проводится вполне отчётливо. Но, несмотря на это, у книги был ещё один смысл, который поздний Фуко часто подчёркивал: она призывала к преобразованию отношения западного человека к самому себе и к миру, в котором он живёт. Иными словами, к миру, который он привык узнавать благодаря традиции....
"Фуко теперь больше всего интересовала история сексуальности. Он отказался от репрессивной гипотезы В. Райха и утверждал, что власть не подавляет желание, а напротив, производит его" (из Главы 12. БИОПОЛИТИКА)
https://vk.com/doc5787984_589948644?hash=959e06d7d0cf.. Дьяков. Фуко и его время. Глава 11. «Надзирать и наказывать»

 
как либерализм развивался в нацистской Германии с учётом биопола, и интересов, где и лагеря не забывали.
 
Элитный публичный дом в нацистской Германии существовал в единственном экземпляре. Официально нацисты боролись с проституцией, но ради государственных интересов можно было поступиться принципами.
С 1939 по 1942 год в Берлине находился так называемый «салон Китти» для важных иностранных гостей. Но любили туда захаживать и представители нацистской верхушки. Идея создания элитного борделя принадлежала руководителю Главного управления имперской безопасности СС Рейнхарду Гейдриху, а в жизнь ее воплотил Вальтер Шелленберг. Учитывая специфику службы, под эгидой которой создавался салон Китти, не приходится удивляться, что бордель был нашпигован прослушивающей техникой. Подбор персонала осуществлялся строго. Шелленберг лично отобрал 20 женщин, которые должны были интеллигентно выглядеть, знать несколько иностранных языков, быть убежденными нацистками и обладать ярко выраженными склонностями к нимфомании. После этого они прошли обучение шпионажу. Фактически в салоне Китти проверяли, насколько высшие функционеры верны режиму и идеям национал-социализма.
https://newrezume.org/news/2021-09-22-42259
Связанные материалы Тип
чёрное тело и организаторы Дмитрий Косой Запись
чёрное тело и рынок Дмитрий Косой Запись
идеологи денежной революции Дмитрий Косой Запись
чёрное тело и доход Дмитрий Косой Запись
либерализм как фикция права Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и преступность Дмитрий Косой Запись
Фуко как личность Дмитрий Косой Запись
Фуко о субъекте Дмитрий Косой Запись
чёрное тело и налог Дмитрий Косой Запись
либерализм о государстве Дмитрий Косой Запись
"единство" как идея чиновника Дмитрий Косой Запись