Фуко. Либеральная политэкономия

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философия политики и права
Политэкономия
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

Деспотизм — это экономическое правление, сдерживаемое в своих границах не чем иным, как экономикой, которую он сам же определяет и которую сам он всецело контролирует. Деспотизм абсолютен, а потому очевидно, что политическая экономия не меняет его очертаний, задаваемых государственными интересами, во всяком случае в первой инстанции или на этом уровне, и что политическая экономия может появиться лишь в правовом регистре государственных интересов, дающем монарху тотальную и абсолютную власть. В-третьих, над чем размышляет политическая экономия? Что она изучает? Не какие-то предсуществующие права, вписанные либо в человеческую природу, либо в историю данного общества. Политическая экономия размышляет над самими правительственными практиками, а не вопрошает с точки зрения права, легитимны или нет эти правительственные практики. Она рассматривает их не с точки зрения их происхождения, но с точки зрения их результатов, спрашивая, например, не «что позволяет суверену взимать налоги?», но просто «когда взимается налог, когда налог взимается в этот определённый момент, от какой категории лиц или от какой категории товаров можно получить прибыль?» Неважно, легитимно это право или нет, проблема в том, чтобы узнать, каковы его следствия, и могут ли эти следствия быть отрицательными. Вот тогда говорится, что обсуждаемый налог илегитимен или, во всяком случае, что он не имеет разумного основания. Но происходит это всегда внутри поля правительственной практики и в зависимости от её результатов, а не в зависимости от того, что могло бы дать ей правовое обоснование, потому что экономический вопрос ставится так: «каковы реальные результаты руководства, к которым привело его осуществление?», а не «на каких изначальных правах основывается это руководство?» Такова третья причина, в силу которой политическая экономия со своей рефлексией, со своей новой рациональностью смогла занять место, если угодно, внутри практики и правительственных интересов, утвердившихся в предшествующую эпоху. Четвёртая причина заключалась в том, что, отвечая на такого рода вопросы, политическая экономия выявила существование явлений, процессов и закономерностей, которые с необходимостью подчиняются умопостигаемым механизмам. Эти умопостигаемые и необходимые механизмы, конечно, могут противоречить некоторым формам руководства, некоторым правительственным практикам. Они могут быть противоречивыми, они могут быть запутанными, они могут быть неясными, но, как бы то ни было, их нельзя избежать, их нельзя полностью и окончательно устранить. Так или иначе, они возвращаются в правительственную практику. Иначе говоря, что политическая экономия обнаруживает, так это не предсуществующие осуществлению правления естественные права, но некую присущую самой практике управления природу. Объектам правительственной деятельности присуща некая природа. Самой правительственной деятельности присуща некая природа, именно её и будет изучать политическая экономия. Представление о природе полностью меняется с появлением политической экономии. Для неё природа — не резервная и исходная область, на которую осуществление власти не распространяется, оказываясь нелегитимным. Природа — это то, что проходит под, через, в осуществлении управления. Это, если угодно, необходимая ему гиподерма. Это что-то вроде оборотной стороны видимого, видимого для правителей — так сказать, их собственные действия. Их собственные действия имеют изнанку или, скорее, другую сторону, и эту другую сторону управления как раз и изучает в своей очевидной необходимости политическая экономия. Не подложку, но неизменный коррелят. Так, например, экономисты объясняют, что стремление населения ко всё более высокой заработной плате — это закон природы; что повышение барьерного таможенного тарифа на продукты питания неизбежно влечёт за собой голод, — это закон природы. Наконец, последний момент, объясняющий, как и почему политическая экономия смогла представить себя как первую форму этого нового правительственного самоограничивающегося ratio, заключается в том, что, раз существует присущая управлению в его целях и действиях природа, как следствие правительственная практика не может её касаться. Если она пренебрегает этой природой, если она не принимает её в расчёт или идёт против законов, запечатлённых этой природностью в подвергающихся её воздействию объекта, незамедлительно возникнут негативные для неё самой последствия; иначе говоря, возможны успех или поражение, и именно они оказываются теперь критериями правительственных действий, а вовсе не легитимность или нелегитимность. Успех вместо [легитимности]. Мы затронули общую проблему утилитаристской философии, о которой теперь придётся поговорить. Как видите, утилитаристская философия должна быть включена в эти новые вопросы управления (не обязательно сразу, но мы вернёмся к этому). Успех или поражение, таким образом, занимают место разделения «легитимность/нелегитимность», но есть и ещё кое-что. Почему правительство, вопреки собственным целям, попирает природу, присущую объектам, которыми оно манипулирует, и действиям, которые оно производит? Почему оно совершает насилие над этой природой в ущерб взыскуемому успеху? Насилие, излишество, злоупотребление, конечно, возможны, но все не так просто — в основании этих излишеств, насилия, злоупотребления лежит не просто злокозненность государя. Объясняется это тем, что правительство в самый момент нарушения законов природы их просто недооценивает. Недооценивает, потому что игнорирует их существование, их механизмы, их следствия. Другими словами, правительства могут заблуждаться. И наибольшее зло для правительства, причина того, почему оно дурно, заключается не в том, что государь плох, а в том, что он невежествен. Короче говоря, в искусство управлять благодаря политической экономии вводятся, во-первых, возможность самоограничения, благодаря которой правительственная деятельность сама себя ограничивает в зависимости от природы того, что оно делает и к чему оно приходит, [а во-вторых, вопрошание об истине]. Возможность ограничения и вопрошания об истине — две эти вещи вводятся в правительственные интересы благодаря политической экономии. Вы, конечно, скажете, что вопрос об истине и вопрос о самоограничении правительственной практики ставятся не впервые. В конце концов, что традиционно понимали под мудростью государя? Мудрость государя — это то, что заставляло государя говорить: я слишком хорошо знаю законы божьи, я слишком хорошо знаю человеческие слабости, я слишком хорошо знаю свои собственные пределы, чтобы не умерять свою собственную власть, чтобы не уважать права моего подданного. Однако очевидно, что это отношение между принципом истины и принципом самоограничения совершенно различно в мудрости государя и в том, что появляется теперь, то есть в правительственной практике, озабоченной тем, чтобы знать, как поступать с объектами, к которым она обращается и которыми манипулирует, и каковы естественные следствия предпринятого. Осторожные советчики, прежде устанавливавшие пределы отпущенной государю мудрости, не имеют ничего общего с теми экспертами-экономистами, которые появляются теперь и которые имеют своей задачей говорить правительству всю правду о естественных механизмах того, с чем оно имеет дело. Таким образом, политическая экономия открывает эпоху, принцип которой можно сформулировать так: правительство никогда не знает достаточно, а потому всегда рискует управлять слишком много, или ещё: правительство никогда толком не знает, как управлять в достаточной мере. Принцип максимума/минимума в искусстве управлять заменяет это понятие беспристрастного равновесия, «беспристрастного правосудия», прежде упорядочивавшего мудрость государя. В этой проблеме самоограничения посредством принципа истины я усматриваю один замечательный момент, который политическая экономия ввела в неограниченную презумпцию государства полисии.

https://gtmarket.ru/library/articles/6709/6710 Мишель Фуко: Рождение биополитики

Связанные материалы Тип
Фуко о правительстве Дмитрий Косой Запись
Фашизм как система террора Дмитрий Косой Запись
Статус президента Дмитрий Косой Запись
бизнес как право системы Дмитрий Косой Запись
хаос и революция Дмитрий Косой Запись
идеологи денежной революции Дмитрий Косой Запись
право и его источники Дмитрий Косой Запись
психология человека толпы Дмитрий Косой Запись
фашизм как феномен идеологии Дмитрий Косой Запись
система и идиоты Дмитрий Косой Запись
фашизм, и как есть сейчас Дмитрий Косой Запись
Индивид и право Дмитрий Косой Запись
пустота как понятие Дмитрий Косой Запись
Фуко о функции и субъекте Дмитрий Косой Запись
суверен и либерал-фашизм Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и преступность Дмитрий Косой Запись
Деррида о вере Дмитрий Косой Запись
Фуко о субъекте Дмитрий Косой Запись
чёрное тело и налог Дмитрий Косой Запись
семья как историческое понятие Дмитрий Косой Запись
феодализм, и можно ли в него вернуться Дмитрий Косой Запись
собственность как миф политэкономии Дмитрий Косой Запись
экономический объект как фикция Дмитрий Косой Запись
Маркс как философ Дмитрий Косой Запись
бытие как фикция мышления Дмитрий Косой Запись
как политэкономия теряет своих сторонников Дмитрий Косой Запись
налог как фикция Дмитрий Косой Запись
налог как фикция Дмитрий Косой Запись
что такое прибыль? Дмитрий Косой Запись
существует ли общее понятие? Дмитрий Косой Запись
как отступали либеральные свободы в 20 веке Дмитрий Косой Запись
"единство" как идея чиновника Дмитрий Косой Запись
Фуко. Политэкономия преступления Дмитрий Косой Запись
система организующая героев и холуёв Дмитрий Косой Запись
Путин и либерализм Дмитрий Косой Запись
философия и идея Дмитрий Косой Запись
Ницше. Бесполое Тела Дмитрий Косой Запись
Индивид и биопол Дмитрий Косой Запись
закон при либерал-фашизме Дмитрий Косой Запись
политэкономия и политика Дмитрий Косой Запись
Путин как лидер непонятно чего Дмитрий Косой Запись
Резник о праве Дмитрий Косой Запись
субъект права как основание "права" в государстве Дмитрий Косой Запись
реформы либерал-фашизма Дмитрий Косой Запись
социализм как фикция Дмитрий Косой Запись
мафия бессмертна Дмитрий Косой Запись
низкая культура военных в России Дмитрий Косой Запись
существует ли государство Дмитрий Косой Запись
"кризис" как проблема либерал-фашизма Дмитрий Косой Запись
Путин и либерал-фашизм Дмитрий Косой Запись
порядок и хаос Дмитрий Косой Запись
война как необходимость становления Дмитрий Косой Запись
Хазин об экономике Дмитрий Косой Запись
кто в ответе за всё Дмитрий Косой Запись
либеральная политология Дмитрий Косой Запись
суверен и гуманизм Дмитрий Косой Запись
почему либерал любит демократию Дмитрий Косой Запись
рынок и деньги Дмитрий Косой Запись
Штирнер о бедности и богатстве Дмитрий Косой Запись
культура брака у предков Дмитрий Косой Запись
право и закон Дмитрий Косой Запись