Философия и обыденное сознание

Аватар пользователя Ян Ботер
Систематизация и связи
Основания философии
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

Философия и обыденное сознание

1. Обычный здравый смысл.
  Но что значит - начать философию сначала? С чего вообще должно начинаться философствование? В обычной жизни человек не нуждается в философии. В привычных жизненных обстоятельствах он руководствуется обыкновенным здравым смыслом или, хотя бы, некоторыми его зачатками. При этом его практический ум ставит перед собой текущие задачи и решает их, исходя из своего жизненного опыта, а также опыта других людей. Философии здесь неоткуда взяться, поэтому мышление среднестатистического индивида, ориентированного на немедленный практический результат, вряд ли можно назвать философским. Хотя, рассуждающие о мышлении обычно не проводят такого различия, по соображениям чисто медицинской этики объединяя всех индивидов в одну категорию разумных, мыслящих подопытных существ.
  Ясное дело, болеют все, как философствующие, так и те, кто о существовании философии не имеет никакого представления. Но философствование - не столько способность к размышлению в его статистическом выражении, сколько умение эффективно распорядиться такой способностью, что может проявляться во многих областях человеческой жизнедеятельности помимо самой философии. Нужда для человека в таком умении возникает, хоть и редко, но в самые драматические моменты его жизни, и об этом забывают сами философы, изучая большей частью не осознающие себя повороты мышления, а статистику уподобления друг другу опытных актов сознания, генерирующих банальные школьные мысли, не подрывающие основ государства и самой почтенной философской традиции. Каким образом такие исследования могут выявить переход обыденного сознания от следования мысленным шаблонам в решении повседневных задач к собственно заинтересованности философией, непонятно.
  По сути дела, до самой философии не может существовать никакого зрелого мышления, а только некая ограниченная интеллектуальная практика по истолкованию жизненного опыта и применению его результатов опять же в процессе человеческой жизнедеятельности. Во многих случаях такую практику перманентного переосмысления фактов может осуществлять и компьютер, машина, которая руководствуется заложенными в неё алгоритмами. В этом нет ничего мистического, как нет ничего, что было бы достойно для изучения философией. Все компоненты мышления среднестатистического индивида вполне могут быть с успехом изучены частными науками. В этом есть свой положительный момент.
  Приобщение к коллективному опыту человечества широких масс населения через образование составляет основу стабильности социальных структур и постепенное, без лишних потрясений их развитие. Именно поэтому в рамках тоталитарных социальных систем, функционирующих исключительно на принципах исповедования идеологических шаблонов, усредняющих и направляющих человеческие реакции, любая инициатива в поведении человека в сторону слома этих шаблонов становиться неприемлемой и наказуемой самым жестоким образом. Такая логика вполне применима и в обществе, где уже сама инициатива в любых её проявлениях является шаблоном и не терпит никаких посторонних ограничений. Любое посягательство на свободу частной инициативы, особенно мнимое, выдуманное наиболее активной и беспринципной прослойкой социальной системы голого индивидуализма, также будет караться несмотря ни на какие реальные доказательства противного.
  Если философия не может появиться в среде, где отсутствует хоть какая-то необходимость преодоления стандартов мышления, следовательно, явное отступление от стандартов и будет той почвой, на которой только философия и может произрасти, а поиск предмета философии будет связан именно с таким мышлением, оригинальность которого становится очевидной. Другое дело, что критерии оригинальности мышления могут быть только стандартными, общепринятыми, а других и не существует. Может даже показаться, что именно мышление, выбивающееся из тесных рамок обыденности и предсказуемости, и есть искомый предмет философии. Однако такой феномен присущ исключительно индивидам, скромно отрицающим его в себе и благородно наделяющим этой способностью всех остальных и даже тех, кто такого дара не достоин.
  Оригинальность, нестандартность мышления - как канат, который умные и дураки могут тягать друг у друга до бесконечности. Уже из этого простого факта следует, что мышление не может быть предметом философии, как считают многие современные философы. "Я мыслю" - далеко не очевидное умозаключение. Горизонт "эго" и притянутой к нему волевым усилием предположительной способности мыслить, тем более способности осознавать саму эту способность может провалиться в туман неизвестности, если вдруг окажется, что само "я" человека есть лишь фикция, грубое и бездушное приложение к пулемёту или полевой гаубице, механизм подачи боеприпасов, которым это оружие управляет. Именно такое сценическое действо в настоящее время и происходит во многих частях мира. Причём усилия миротворцев и посредников в большинстве случаев не ослабляют напряжённости, а наоборот - усугубляют, потому что поставлены шпионить за одной из сторон того или иного конфликта, а значит - продолжают подпитывать взаимную ненависть. Впрочем, война, противостояние, конкуренция - вполне съедобная интеллектуальная пища для журналистов, политологов и специалистов в области исторических наук. И мышление здесь ни при чём.

2. Гегелевская потребность.
  Мышление не мировая константа и не бактерия под микроскопом пытливого исследователя. Стремление философии описать и зафиксировать мышление в рамках неких жёстких правил приводит к утрате его философской универсальности и делает его применимым, пригодным исключительно в пределах ограниченной сферы человеческого знания, а также неспособным выйти за эти пределы. Но в этом и проявляется главная особенность мышления обычного человека, которое не предназначено для целей получения нового знания, но только для освоения уже имеющегося человеческого опыта, где предмет рассмотрения задан заранее устоявшейся традицией, а мышление служит в качестве экзоскелета для стихийной младенческой интуиции, которая чаще всего таковой и остаётся, если не прикладывает никаких усилий для своего развития.
   Именно из опыта обыденного сознания вырастают частные науки, которые служат практическим целям человека и потому не противопоставлены ему, не претендуют на преобразование мышления среднестатистического индивида в отражение заоблачного абсолютного духа. Гегель недвумысленно высказался о разнице между тем, с чего должна начинаться философия, и началом частных наук - "Ни в какой другой науке не чувствуется столь сильно потребность начинать с самой сути дела, без предварительных размышлений, как в науке логики. В каждой другой науке рассматриваемый ею предмет и научный метод различаются между собой; равным образом и содержание [этих наук] не начинает абсолютно с самого начала, а зависит от других понятий и связано с окружающим его иным материалом." (Гегель, "Наука логики", Введение) "Логика же, напротив, не может брать в качестве предпосылки ни одной из этих форм рефлексии или правил и законов мышления, ибо сами они составляют часть ее содержания и сначала должны получить свое обоснование внутри нее." (Гегель, "Наука логики", Введение) Хотя Гегель говорит здесь о логике, а не о философии, он имеет в виду именно логику философии, момент одновременного возникновения философии и её особенной логики, то есть начало такой логики, которую лично он, Гегель противопоставил в качестве революционной альтернативы логике прежней, существовавшей в его время и до него самого.

3. Неуверенность как начало.
  О чём здесь говорит Гегель? Он достаточно чётко проводит различие между частными науками и логикой, которая представляется ему в качестве эссенции, сущности философии. Для Гегеля в науках существует разделение предмета и метода, формы и содержания понятий, причём содержание науки берут вне себя. Это означает, что понятия частных наук получают своё содержание не из размышления о самих этих понятиях, а из уже готового повседневного опыта обычных людей. При этом инструментом, гносеологическим методом обработки этого опыта для любой науки является логика обыденного сознания, устанавливающая законы мышления не только для самой себя, но и для всех других наук. Именно поэтому собственно философская логика не может, по Гегелю, брать эти законы в качестве предпосылки в процессе рассмотрения самой себя, как это делают частные науки, которые постулируют свои собственные предметы с помощью привычной, общепринятой логики и обращения к очевидности, но вынуждена начинать с нуля, с некоторой изначальной неуверенности, развёртывая обоснование законов мышления как своё собственное, где метод логики есть, по Гегелю, также и её предмет, а содержание понятий логики есть сами эти понятия и их переходы, трансформации друг в друга.
  Таким образом, в случае философии мышление само не может быть положено раньше предмета философии, так как для неё процесс мышления не есть какая-то сторонняя частнонаучная практика, где все правила уже окончательно определены и служат объективным методом рассмотрения, критерием нахождения некой локальной научной истины. Мышление должно само быть исследовано и развёрнуто в процессе рассмотрения предмета философии, иначе это будет уже не философия, а её историческое изложение, разговор о путях и способах получения правил философствования в их исторической ретроспективе.  Недаром Гегель настаивает: - "И точно так же ее предмет [логики], мышление или, говоря определеннее, мышление, постигающее в понятиях, рассматривается по существу внутри нее [науки логики]; понятие этого мышления образуется в ходе ее развертывания и, стало быть, не может быть предпослано." (Гегель, "Наука логики", Введение) Трудно не согласиться с последним, с тем, что понятие мышления не может быть предпослано рассмотрению, но первое в этом заявлении есть всё же намеренная предпосылка и догматическое обоснование всего последующего логического рассмотрения, так как без понятия мышления философия не способна постигать в понятиях. Как вообще может мышление быть предметом философской логики, если его ещё не существует до самого рассмотрения, никакого к нему направления и намёка, если ещё нечего постулировать, кроме некой грубой болванки обыденного сознания да пафосных самонадеянных деклараций классиков философии. Мышление, нуждающееся в развёртывании, не может быть очевидным феноменом, но только весьма шаткой неординарной гипотезой.
  О мышлении как предмете логики Гегель может говорить только с позиций психолога, дающего советы отчаянно нуждающимся в поддержке своей, якобы, разумности на фоне депрессии, обусловленной неблагоприятными жизненными обстоятельствами и различными комплексами собственной неполноценности. Клиент может сомневаться в чём угодно, только не в собственной способности мыслить как последней соломинке, за которую хватается утопающий. Однако лучше о мышлении совсем не знать, чем в нём постоянно сомневаться. Впрочем, кто знает, может быть, в конце исследования именно мышление сможет стать предметом логики как основного раздела философии. Ведь как сказал сам Гегель - "Главное для науки не столько то, что началом служит нечто исключительно непосредственное, а то, что вся наука в целом есть в самом себе круговорот, в котором первое становится также и последним, а последнее - также и первым". (Гегель, "Наука логики", УЧЕНИЕ О БЫТИИ) Поэтому, уж если идти до конца, то надо принимать как факт, что и предмет логики должен только ещё быть найден, а не положен заранее, пусть даже в качестве следования некой уважаемой философской традиции, потому что может обнаружиться, что эта традиция безнадёжно страдает старческими болезнями и не отвечает современным философским стандартам.
  Разумному существу, каким себя склонен видеть горделивый и самодостаточный философ, хотелось бы верить, что мышление для человека есть мощнейшая и исключительная способность, выделяющая его из мира не только камней, вирусов и животных, но и всякого рода малосознательных человеческих существ - типа, душевнобольных, сектантов и преступников. Однако, если бы он ещё немного поднатужился в обладании своей разумностью, то смог бы признать, что способность мыслить есть также источник самых диких заблуждений и предрассудков, скопище неприязни и даже ненависти к своим оппонентам, менее способным к овладению приёмами демагогии и софистики. Разумному существу есть чем гордиться, такое звание ему присваивается извне на уроке в школе. Но существу мыслящему и мыслящему саму мысль гордиться особо нечем. Сомнение в том, что его мысль большей частью и не мысль вовсе, а скорее некое неприкаянное странствование воображения в параллельных мирах, сильно девальвирует в его глазах ценность собственного мышления, а значит - превращает само философствование из радости, наполненной открытиями, в мучительное и тщетное занятие по постоянной переоценке ценностей.

4. Творение философии с нуля.
  Конечно, существуют традиции философствования, освящённые именами знаменитых и весьма красноречивых философов, прославивших философию своими титаническими трудами. Но главная трудность философии и, в то же время, её отличительная черта заключается в том, что философские системы творят не коллективы, не академии, а конкретные люди, со своими слабостями и заблуждениями, а академии, в свою очередь, эти заблуждения повторяют и культивируют. Поэтому рассмотрение предмета философии должно быть адекватным развёртыванию самой философии, её творению с нуля, из ничего и наполняться позитивным содержанием в процессе самого философствования. Также и мышление должно составлять неотъемлемую сторону такого процесса развёртывания предмета философии, постепенно проявляя себя, реализуя свою сущность по глубинным законам реальности, а не слепо следуя уже кем-то придуманным инструкциям.
  Недаром такая постановка вопроса о начале философии и собственно философствования вызывает шок и яростное противодействие у тех, кто позиционирует себя как часть философского исторического процесса и как всего лишь инструмент в развитии уже наработанных предшественниками философских идей. Для них необходимость опираться на мнения авторитетов есть святая обязанность и долг каждого философа. Однако с такой позицией можно согласиться только лишь в плане уяснения, где кончается человеческий интеллект и начинается потолок, его ограничивающий. Без обращения к философской классике это было бы очень трудно сделать. Философу важно понять не только то, как надо философствовать, но ещё важнее получить представление о том, как философствовать не надо, какие логические линии в какие интеллектуальные тупики философа заводят. В дремучий лес интеллекта и его суррогатов легко забраться, но выйти из него сможет не всякий. Мышление, не обращённое на себя, девственно чисто, но стоит человеку попытаться помыслить то, чем он мыслит и как мысль рождается, считай человек пропал. А обратный путь практически невозможен.

5. Мышление и психология.
  Человек никогда ни в чём не может быть уверен до конца, однако саморефлексия и сомнение, интроспекция сознания и самоедение не есть какие-то малоизвестные для философии и презираемые феномены. Даже у самого уважаемого философа можно встретить в его творениях массу примеров, когда он с мазохистским вожделением пытается рассмотреть проблему с разных сторон, утверждая сначала одно, потом противопоставляет ему другое, противоположное и, наконец, прицепляет к рассуждению третье, якобы - производное, в чём тотчас же начинает сомневаться. И так может продолжаться до бесконечности. Однако в жизни подобное размножение личности может сильно осложнять человеку эту самую жизнь. На консультировании клиентов по проблемам, связанным с проявлениями неуверенности, паразитирует масса практикующих психологов, что глубоко роднит философию и психологию, ведь не обязательно врачу страдать теми же психическими расстройствами, какими одержим его клиент, их необязательно даже знать, достаточно предложить клиенту какую-нибудь радужную призрачную альтернативу посредством обычной вербальной формы задушевного разговора. Не удивительно, что у многих философов, рассуждающих о мышлении, чисто философские выводы тесно переплетены с медицинскими выкладками, основанными на опыте работы психологов.
  Таким образом, даже если в качестве почтительного следования философской традиции взять на вооружение разработки философии в области исследования процессов мышления, то может оказаться, что линия изучения мышления, опирающаяся на строгие научные принципы, имеет дело лишь с типичными мыслительными актами, со статистикой, накопленной при изучении частных аспектов сознания, мышления, психики, и даже с опытом психиатрии, которая изучает девиантные формы поведения человека. При этом чисто философское мышление оказывается чем-то вроде бедного родственника, который не в состоянии заплатить за консультацию у специалиста.
  Видимо и Гегель в своё время сталкивался с этой проблемой, раз жалуется по поводу недостаточной определённости в разграничении отношения к мышлению - философии и психологии: "Расширение, которое она (философия) получила в продолжение некоторого времени благодаря [добавлению] психологического, педагогического и даже физиологического материала, в дальнейшем почти все признали искажением." (Гегель, "Наука Логики", Введение) Здесь налицо попытка уйти именно от смешения философии и частных наук, смешения, которое не было до конца преодолено даже во времена Гегеля. Это говорит о том, что нет никакой гарантии, что философия до сих пор занималась изучением и моделированием именно философского мышления, а не какого-то другого его бытового аналога. Как нет гарантии, что сам Гегель рассматривал мышление с позиций философии, а не психологии, раз ему пришлось изучать эту проблему в подробностях и высказываться по этому поводу, причём психологии того времени и даже более ранней эпохи, когда ещё философия и психология составляли единое целое знание о человеке.

6. Природа обыденного сознания.
  У великого Гегеля нет градаций мышления от низших форм к высшим, есть только рассудок, сознание, мыслящее стандартно и некий "разум", возвышающийся над  обыденностью. Уровень мышления, когда человек мыслит штампами, стереотипами и оппонирующими определениями, он называет обыденным сознанием. Но какой смысл вводить в философское рассмотрение понятие сознания, тем более обыденного, если это понятие употребляется исключительно как синоним понятия среднестатистического индивида и то только в самом начале "Науки логики"? Не лучше ли сказать просто "человек" как некий манекен, лишённый индивидуальных черт и мыслящий исключительно непримиримыми противоположностями, которые он сам же себе и предустанавливает? Гегель чётко оговаривает рамки мышления такого манекена: "Понятие логики, которого придерживались до сих пор, основано на раз навсегда принятом обыденным сознанием предположении о раздельности содержания познания и его формы, или, иначе сказать, истины, и достоверности." (Гегель, "Наука логики", Ведение) Гегель здесь подразумевает под достоверностью знание о вещах и событиях, некоторые предварительные сведения, достойные веры в них, а под истиной - знание о самом знании, что оно есть у человека и отлично от незнания. Вроде бы вполне логичная структура познавательных способностей человека, которая могла бы служить основой для интеграции различных методологических подходов к познанию мира вещей в единое целое, но Гегель сам же и профанирует эту вполне разумную заявку на единство знания, выбирая не само это единство без каких-либо предварительных условий, а одну из его сторон - единство, противопоставленное "раздельности содержания познания и его формы" как аналогу многообразия философского знания. Что есть всё то же самое разделение и даже ещё более упорное его продвижение.
  Гегелю выгодно противопоставление неких высших форм сознания его низшим проявлениям, возвышающее одно за счёт принижения другого. Такая позиция может быть удобна любому философу, жаждущему успеха. И поэтому в "Науке логики" Гегель не занимается выяснением природы обыденного сознания. Он берёт этот термин из предшествующей ему философской традиции как известное всем ругательство и только исключительно для того, чтобы оттенить, подчеркнуть особенный статус собственного исследования, уровень мышления которого должен, по мнению Гегеля, превосходить уровень мышления среднестатистического индивида в силу своего революционного отношения к науке вообще. Естественно, Гегель для себя тоже уже решил, что для него представляет сознание, не являющееся обыденным. Весь революционный пафос преобразователя у Гегеля направлен на то, чтобы утвердить "разум" как высшую ступень в развитии человеческого сознания в качестве объединяющего начала для распадающегося на противоположные друг другу позиции философского знания в его попытках поверить свой предмет рассмотрения логикой - "Но сам логический разум и есть то субстанциальное или реальное, которое удерживает в себе все абстрактные определения, и он есть их подлинное, абсолютно конкретное единство." (Гегель, "Наука логики", Введение) Такой типаж Гегель попытался раскрыть в "Феноменологии духа", в произведении сомнительной психологической ценности, предшествующем "Науке Логики", на которое ему оказалось потом проще сослаться, чем ещё раз подробно объяснять, что такое разум и чем он лучше рассудка - "В "Феноменологии духа" я представил сознание в его поступательном движении от первой непосредственной противоположности между ним и предметом до абсолютного знания." (Гегель, "Наука логики", Введение) Движение Гегелем задекларировано, но, если вдуматься в суть гегелевского заявления, то можно обнаружить, что сама эта декларация основана на сведениях, которые не соответствуют действительности, если не сказать более жёстко - просто выдуманы, высосаны из пальца, так как уровень знаний Гегеля о природе мыслительных способностей человека, который мог бы показаться весьма обширным в его время, не идёт ни в какое сравнение с объёмом и качеством современных психологических знаний, а потому вполне может быть приравнен к художественной самодеятельности.

7. Мышление и его негативный опыт.
  Можно было бы согласиться с Гегелем, что сознание человека, мыслящее философски, радикально отличается от обыденного сознания, которое мыслит штампами, шаблонами, стереотипами, так как философия рождается именно на переломе привычного образа мысли. Оригинальность и нестандартность мышления есть признак, отличающий сознание, данное философу, от обыденных его проявлений. Такое определение философского мышления заслуживало бы самого высшего доверия, если бы не одно "но". Философия может сколько угодно много рассуждать о суверенности зрелых мыслительных актов, о сознании и самосознании человека, о ведущей роли философии в развитии человеческого знания о вещах, но она не в состоянии зафиксировать, определить феномен независимого мышления на практике. Любое такое определение будет описанием каких-то типичных, повторяющихся реакций и склонностей, причём за любой из которых будет стоять какая-нибудь вполне прозаическая естественная причина, не связанная ни с волей человека, ни с его стремлением к познанию. Получается, противопоставить философию обыденному сознанию легко, а посеять её нечем - если только экспроприировать, украсть семя у того же обыденного сознания, а потом сказать, что так и было.
  Пожалуй, истинную философию меньше всего должна интересовать природа мышления вообще, поскольку у неё нет никаких возможностей, чтобы ясно отличить суть сознания, мыслящего философски, от обыденных его проявлений, разве что следуя обычному философскому предрассудку, согласно которому - обыденное сознание согласует своё мышление по преимуществу с так называемыми "чувственными предметами", а философское - имеет к ним самое минимальное отношение и согласует своё мышление в первую очередь с наиболее общими понятиями и их логикой. Постулированию и освещению этого древнего заблуждения Гегель посвятил немало строк в начале своей "Науке Логики". Но неужели в этом и заключается предназначение философии - в противопоставлении мышления как такового, мышления в его зрелом виде его зачаточным формам и на этом спекулировать? Гораздо интереснее процесс вырастания философского мышления из его обыденных форм, их совместная работа, чередование ориентиров и приоритетов, пусть даже и в плане преимущественной наработки человеком негативного опыта. В реальной жизни случается и так, что позитивное знание открывается человеку только в результате аккумуляции максимально горьких жизненных впечатлений и их последующего напряжённого переосмысления.

4.5
Ваша оценка: Нет Средняя: 4.5 (2 голоса)

Комментарии

Аватар пользователя Александр Бонн

Мужик начал читать Гегеля, это прогресс, возник шанс - поумнеть. 

Аватар пользователя mp_gratchev

С чего начинается философствование?

С вопроса о чём-то глубинном? С собственно самого вопроса?

Ян Ботер, 23 Февраль, 2018 - 10:13

1. Обычный здравый смысл.   Но что значит - начать философию сначала? С чего вообще должно начинаться философствование? В обычной жизни человек не нуждается в философии.

Философствование начинается с любви к мудрости. В обычной же жизни преобладает любовь к каким угодно благам, только не к философии.

 

Среда философии.

Ян Ботер. Если философия не может появиться в среде, где отсутствует хоть какая-то необходимость преодоления стандартов мышления, следовательно, явное отступление от стандартов и будет той почвой, на которой только философия и может произрасти, а поиск предмета философии будет связан именно с таким мышлением, оригинальность которого становится очевидной

 

Конструирование совместной теории мышления.

Критерий оригинальности мышления.

 Ян Ботер.  ... критерии оригинальности мышления могут быть только стандартными, общепринятыми, а других и не существует.

--

Аватар пользователя эфромсо

Философствование начинается с любви к мудрости.

Чьей любви к чьей мудрости? 

Это я к тому, что хоть акт самоопределения и не обязателен для выражения любви, и если мудрость  отвечает её  любящему  взаимностью,  он волен изъясняться в общении с ней как придётся - не лишним будет собственно   философствование как доказательство этой взаимной любви оформлять вразумительно, в достаточной мере выделяя то, что есть на самом деле -  из всего представляющегося личности влюблённого сапиенса...

Аватар пользователя mp_gratchev

 

эфромсо, 26 Февраль, 2018 - 08:17, ссылка

Чьей любви к чьей мудрости?

В данном топике речь идет о любви к мудрости Яна Ботера.

 

Любовь к мудрости. Философия. Мышление как предмет исследования.

 Ян Ботер. 2. Гегелевская потребность.   Мышление не мировая константа и не бактерия под микроскопом пытливого исследователя. 

 

Логика и её правила как первое приближение в исследовании мышления.

 Ян Ботер. Стремление философии описать и зафиксировать мышление в рамках неких жёстких правил приводит к утрате его философской универсальности и делает его применимым, пригодным исключительно в пределах ограниченной сферы человеческого знания, а также неспособным выйти за эти пределы.

— Таким историческим ограничением оказалась античная логика Аристотеля и её силлогистический образ. Неспособность на протяжении тысячелетий выйти за пределы выстраивания одних истинных суждений из других.

--

Аватар пользователя эфромсо

К Яну Ботеру   вопросов нет -  я хотел понять Ваш интерес в его рафинированных соображениях...

Аватар пользователя mp_gratchev

эфромсо, 26 Февраль, 2018 - 08:36, ссылка

К Яну Ботеру   вопросов нет -  я хотел понять Ваш интерес в его рафинированных соображениях...

Я обратил внимание, что Ян Ботер проходит по болевым точкам совместной теории мышления. Только изложено у него как-то не структурировано.

 

От частных наук к философии и совместной теории мышления.

 Ян Ботер. Именно из опыта обыденного сознания вырастают частные науки, которые служат практическим целям человека и потому не противопоставлены ему, не претендуют на преобразование мышления среднестатистического индивида в отражение заоблачного абсолютного духа.

--

Аватар пользователя Ян Ботер

mp_gratchev пишет:

Только изложено у него как-то не структурировано.

Это Введение, необходимости в структурировании мышления нет, оно здесь избыточно. Структурирование будет позже, когда начнётся собственно теория. И она уже есть в главе "Бытие".

Аватар пользователя mp_gratchev

Ян Ботер, 26 Февраль, 2018 - 08:52, ссылка

mp_gratchev пишет: [Только изложено у него как-то не структурировано]. Это Введение, необходимости в структурировании нет, оно здесь избыточно. Структурирование будет позже, когда начнётся собственно теория. И она уже есть в главе "Бытие".

Каков смысл введения? Вы же сами приводите слова Гегеля о том, что в науке логики (= философии) надо начинать с самой сути дела.

 

Начало философии и начало частных наук.

 Ян Ботер. Гегель недвумысленно высказался о разнице между тем, с чего должна начинаться философия, и началом частных наук - "Ни в какой другой науке не чувствуется столь сильно потребность начинать с самой сути дела, без предварительных размышлений, как в науке логики.

— Гегель. В каждой другой науке рассматриваемый ею предмет и научный метод различаются между собой; равным образом и содержание [этих наук] не начинает абсолютно с самого начала, а зависит от других понятий и связано с окружающим его иным материалом."(Гегель, "Наука логики", Введение)

— С чего начал Гегель науку логики? Он начал с непосредственного: с вопроса!

В самом деле,

— Гегель. "Логика же, напротив, не может брать в качестве предпосылки ни одной из этих форм рефлексии или правил и законов мышления, ибо сами они составляют часть ее содержания и сначала должны получить свое обоснование внутри нее."

 Ян Ботер. Хотя Гегель говорит здесь о логике, а не о философии, он имеет в виду именно логику философии, момент одновременного возникновения философии и её особенной логики, то есть начало такой логики, которую лично он, Гегель противопоставил в качестве революционной альтернативы логике прежней, существовавшей в его время и до него самого.

"Хотя Гегель говорит здесь о логике, а не о философии" - У Гегеля наука логики выступает теорией философии (равно теорией мышления).

--

Аватар пользователя Ян Ботер

mp_gratchev пишет:

Каков смысл введения? Вы же сами приводите слова Гегеля о том, что в науке логики (= философии) надо начинать с самой сути дела.

Не могли бы вы, Михаил Петрович, яснее сформулировать ваши ко мне претензии? А то у вас рассуждение затерялось среди цитат. Я не вижу никакого смысла в вашем цитировании. Неужели я должен обсуждать свои собственные цитаты? Если вас не затруднит, резюмируйте, пожалуйста, вашу мысль вашим собственным языком и более развёрнуто. Тогда будет предмет разговора.

Аватар пользователя mp_gratchev

Претензий нет. Есть конспективная разметка текста с моими пометками.

--

Аватар пользователя Ян Ботер

mp_gratchev пишет:

Претензий нет. Есть конспективная разметка текста с моими пометками.

--

Я, конечно, подозреваю, Михаил Петрович, что вы пришли ко мне в гости не для того, чтобы обсуждать ваше искусство разметки текстов и уж тем более демонстрировать вашу нездоровую страсть к цитированию. Однако для чего ещё - тут я теряюсь в догадках. Но, тем не менее, попытаюсь реконструировать вашу, Михаил Петрович, скрытую неприязнь.

Каков смысл введения? Вы же сами приводите слова Гегеля о том, что в науке логики (= философии) надо начинать с самой сути дела.

Вы-то сами как думаете, с какой сути дела призывал начать рассмотрение Гегель? Его стратегия - отсечь логику высказываний, вскрыть логику понятий, а из неё ампутировать логику понятий о единичных вещах. Оставить только такие понятия, которые нагружены формой и содержанием в минимальной степени. Что останется, с тем и работать. Разве я не следую завету великого Гегеля? Я в точности исполняю его указания по поводу начала и сути философской логики. Но вас, Михаил Петрович, похоже, такой гегелевский остаток сильно пугает. Вы привыкли работать не с предельными абстракциями, а всё больше с правилами, предписаниями и разветвлёнными иерархиями, которые составили даже не вы, а ваши предшественники в философии. Вы туда только добавляете свои корректировки.

— С чего начал Гегель науку логики? Он начал с непосредственного: с вопроса!

Это вы загнули. Я понимаю, ваш конёк - это преимущественная работа с высказываниями, выраженными в виде вопросов. Но Гегель-то начал не с вопроса, а с постановки задачи. При этом он не обещал, что его логика постановкой задачи и закончится.

У Гегеля наука логики выступает теорией философии (равно теорией мышления).

Михаил Петрович, вникните, пожалуйста в то, что пишет Гегель - "Если вообще логику признают наукой о мышлении..." (Гегель, "Наука Логики", Введение). Сколько здесь сарказма, яда и неприятия по отношению к прежней, догегелевской логике. Но Гегель не хочет ни с кем ссориться, особенно со своими недоброжелателями в профессорской среде, поэтому ему остаётся только глухо шипеть и продолжать повторять всё ту же мантру о логике как теории мышления. Догегелевская логика - это логика высказываний, а гегелевская - логика понятий. Между ними глубокая пропасть.

Аватар пользователя mp_gratchev

Ян Ботер, 26 Февраль, 2018 - 15:41, ссылка

 Однако для чего ещё - тут я теряюсь в догадках. Но, тем не менее, попытаюсь реконструировать вашу, Михаил Петрович, скрытую неприязнь.

Никакой неприязни, а вполне открытое доверие. Демонстрацией этого доверия служит анонс ЭДЛ в Вашем реестре апологий Ф-штурмовиков:

Источник:

http://philosophystorm.org/spisok-reestr-personalnykh-apologii-na-fsh

Диалектическая  логика как логика содержательных размышлений(Проект Элементарной диалектической логики). 

Под логикой обычных рассуждений понимают, как правило, традиционную формальную логику (ТФЛ). Это логика, которая ориентируется с античных времен на запрет противоречия (любого) в рассуждениях. Собеседники испытывают значительные трудности при попытке применить ТФЛ к совместным размышлениям в ситуации, когда оппоненты систематически противоречат друг другу. ЭДЛ (элементарная диалектическая логика) свободна от этого недостатка и легко оперирует продуктивным противоречием.

Четыре ключевые взаимосвязанные идеи ЭДЛ:

а) субъектность логики;

б) учет (не учитываемые в ТФЛ) в качестве базовых помимо истинностных  суждений ещё и неистинностные формы мыслей - вопросы, оценки, императивы;

в) введение в дополнение к умозаключению формы "диалог" как логической формы связи мыслей в рассуждении;

г) и идея непротиворечивой записи противоречия 

"[Аi & ~Aj] = 1"

для связи и перехода от диалектической логики к формальной, где А -высказывание, & -  знак конъюнкции, [~] - знак отрицания,  i и j - индексация субъектной сортности высказываний, 1 - истинностная оценка.

Введение в Элементарную диалектическую логику.

--

Аватар пользователя Ян Ботер

mp_gratchev пишет:

Никакой неприязни, а вполне открытое доверие.

Спасибо за доверие, Михаил Петрович. За что я уважаю вас и Сергея Борчикова, так это деликатное обращение с оппонентом и постоянная готовность к компромиссу. Но вот на логику мои взгляды от ваших отличаются. Пока я не могу вдаваться в подробности, так как не хочу предварять дальнейшее рассмотрение. А уж тем более не хотелось бы здесь разбирать ваши наработки, особенно по части диалектики. Не совсем та тема. Гегель постулирует мышление вне шаблонов и я за ним. Оно должно быть раскрыто в процессе развёртывания системы и не раньше. Пусть эта тема пока останется загадкой.

Аватар пользователя mp_gratchev

Ян Ботер, 26 Февраль, 2018 - 15:41, ссылка

Догегелевская логика - это логика высказываний, а гегелевская - логика понятий. Между ними глубокая пропасть.

Гегелевская логика - это логика философских категорий. Как логика круга кругов, она  есть возвращение в свое основание. 

А именно, под догегелевской логикой высказываний (суждений) подразумевается традиционная формальная логика (ТФЛ) как основание, от которого отталкивается последующая новая логика. Старая же логика, целиком отложилась в современных школьных и университетских учебниках логики.

Даже современная математическая логика остается логикой исключительно истинностной формы высказываний, отождествляемых только и только с суждением:

"Предложения, выражающие определенные суждения, называются высказываниями. Они характеризуются тем, что могут быть истинными и ложными, и этим отличаются, например, от повелительных и вопросительных предложений" (В.А.Успенский, Н.К.Верещагин, В.Е.Плиско. Вводный курс математической логики. - М., 2002. - С.19)

Однако высказывания не ограничиваются одними лишь суждениями. Другие языковые выражения: вопросы, оценки, императивы - тоже высказывания (неистинностные). Последние подверглись  пристальному изучению самими логиками только с середины 20 столетия.

Вместе истинностные и неистинностные высказывания составляют логическую форму "диалог", которая ещё не стала предметом исследования Гегеля. Его категориальная логика монологична (моносубъектна).

Элементарная диалектическая логика есть движение науки логики в основание - пересмотр состава основных форм мысли и полисубъектность.

Вопрос в том, как это отразится на логике философских категорий, и отразится ли.

--

Аватар пользователя Ян Ботер

mp_gratchev пишет:

Гегелевская логика - это логика философских категорий.

Правильно. А что такое категории? Максимально абстрактные понятия. Но не суждения, которые у Гегеля вторичны. Но и содержательная логика как логика понятий тоже односторонняя. Вам не кажется? Если одно суждение может противоречить другому по форме, то в понятиях конкурируют смыслы - входящие и исходящие, то есть - содержание. Хрен редьки не слаще. Ни на том, ни на другом единства не построить. По отдельности.

Элементарная диалектическая логика есть движение науки логики в основание - пересмотр состава основных форм мысли и полисубъектность.

Это ваша голубая мечта, Михаил Петрович. А вот куда её практика выходит, на мой взгляд, я не скажу. Пока. Про диалектику поговорим потом, когда до неё дойдёт дело.

Вопрос в том, как это отразится на логике философских категорий, и отразится ли.

--

Логика философских категорий зависит от мнений, а у мнений своя природа. В данном случае - моё мнение против вашего. Вы вроде и задаёте вопрос, но ответ у вас, похоже имеется. Так и я пока не буду разбирать предложенный вами для обсуждения аспект логики. Поймите меня правильно, Михаил Петрович. Не хотелось бы устраивать подростковую кучу-малу из серьёзной философской проблемы.

Аватар пользователя Ян Ботер

Александр Бонн пишет:

Мужик начал читать Гегеля, это прогресс, возник шанс - поумнеть.

Спасибо за комплимент.

Аватар пользователя VIK-Lug

Александру Бонну: а если этот мужик в дополнение к Гегелю начнет должно размышлять и над тем, чего изложил Э.Ильенков в свете развития мыслей Гегеля, то однозначно станет не только умным, но и философски разумным.   

Аватар пользователя Александр Бонн

Ильенков, это мыльный пузырь, который раздули лохи.

Нет у Ильенкова ничего стоящего.

Профессору М.В.Попову десятки раз задавали вопрос про Ильенкова и десятки раз он объяснял, что это пустая трата времени. 

Я не знаю сильных гегельянцев кроме Попова и Казенного. 

Мое личное наблюдение в том, что философия, как некая фабрика, кишит идиотами и дураками, что-то вроде дурдома. И вот время от времени появляются ученые мужи, которые реально рулят мозгом мысли, но их тут же извращают. 

Есть нормальная философия, а есть философия бреда. 80% философии, это бред. 

Аватар пользователя Фристайл

Философия и обыденное сознание

1. Обычный здравый смысл.

Уважаемый Ян!

Должно быть Вы обратили внимание, на мою развлекуху, пинать по филейным местам философов. Возможно всё дело в отсутствии у них здравого смысла, глупом стремлении довести до абсурда неглупые мысли.

Всё дело в мировоззрении человека. Коль эпоха энциклопедистов прошла и больше не вернётся, то нет и не будет учёных, имеющих совершенно актуальные представления обо всех последних достижениях естественных наук. А это значит, что и Президент Академии наук в каких-то вопросах вынужден ориентироваться не на точное научное знание, а на собственную эрудицию, правдоподобные соображения, мнения авторитетных для него учёных. У меня был смешной случай, когда мне устроили медицинскую консультацию по телефону какого-то член-кора академии медицинских наук. Ладно, я, с моей привычкой сомневаться в бездоказательных утверждениях, но моя жена, практикующий врач со стажем,  долго цитировала со смехом прозвучавшие глупости о практике медицины.

Это я к тому, что при реконструкции старинного здания на его фасад часто натягивают ткань с бутафорским изображением того, что будет после реконструкции. Философские мировоззренческие представления  - схематичное изображение того, что будет, когда бутафория из неточных знаний, эрудиция, будут заменены жёсткой конструкцией из научных знаний. Тем самым для философских мировоззренческих представлений должна быть рутинной процедурой  стрижки кустов философской развесистой клюквы. А вот аргументация, что конкретно эти кусты были высажены каким-то авторитетом, и стрижка их - святотатство, - явный моветон, и автор такой аргументации должен быть помечен в качестве лица, не дружащего с головой.

По другому философия - не знание, не наука, а временная пломба, щит с названием научных работ, которые будут проведены на этом месте, либо белый флаг с капитуляцией личного незнания подробностей существующих научных знаний на этом месте.

Аватар пользователя VIK-Lug

Фристайлу: хотел бы я поглядеть как без такой "временной пломбы" того, о чем у Гегеля есть такое: "Наука о праве есть часть философии. Она должна поэтому развить идею, представляющую собой разум предмета, из понятия или, что то же самое, наблюдать собственное имманентное развитие самого предмета.", можно было бы не только начать и реализовать реконструкцию старого здания, но и создать чего то изначально новое -путем соответствующей организации совместной деятельности людей, в числе которых принимают участие и ученые.    

Аватар пользователя Фристайл

у Гегеля есть такое: "Наука о праве есть часть философии.

laughwinksmiley

аргументация, что конкретно эти кусты (развесистой философской клюквы) были высажены каким-то авторитетом, и стрижка их - святотатство, - явный моветон, и автор такой аргументации должен быть помечен в качестве лица, не дружащего с головой.

http://philosophystorm.org/filosofiya-i-obydennoe-soznanie#comment-295946

Аватар пользователя VIK-Lug

Фристайлу: а то что это "лицо, не дружащее с головой" как раз и обосновало философию действия права частной собственности и что позволяет лично Вам весьма неплохо его использовать по-жизни и при этом определять быдлом тех, кто не смог этим правом соответствующим образом воспользоваться. Однако.  

Аватар пользователя Ян Ботер

Фристайл пишет:

Уважаемый Ян,

Должно быть Вы обратили внимание, на мою развлекуху, пинать по филейным местам философов. Возможно всё дело в отсутствии у них здравого смысла, глупом стремлении довести до абсурда неглупые мысли.

Думаю, дело не в отсутствии здравого смысла. Скорее наоборот - в его избыточности. Каждый философствующий полагает, что он опирается на незыблемые научные истины, на точное научное знание, но проблема в том, что философия отличается от других наук тем, что не имеет отношения к научным истинам. Её сфера компетенции - знание предварительное, неполное, ненадёжное, выпадающее за рамки точных критериев, а такое знание может иметь место, когда оно только зарождается как прозрение, догадка, гипотеза. Чем больше в знании точности, тем дальше оно отстоит от философии. В этом уязвимость философского знания. Но также и его сила.

Точные науки подобно муравьям ползают по поверхности бытия. Уже исползали всё и начинают ставить вопросы, на которых нельзя дать однозначного ответа без риска потеряться в противоречиях. А философия может отходить от освещённых фонарями лужаек очень далеко и возвращаться назад с достойной добычей. Я подчёркиваю - может; а не находит добычи, потому что всё ещё ищет под фонарями.

Вы помянули, Леонид, про энциклопедистов. Действительно, их больше нет и никогда не будет, потому что голова у человека не резиновая, не в состоянии удержать постоянно устаревающий научный мусор. Это было возможно в эпоху пара, но теперь со всё возрастающими объёмами информации с трудом справляются даже самые мощные компьютеры. В этой мутной воде очень легко прикинуться своим и зарабатывать на этом бонусы. Так же, как и вы, Леонид, потешаетесь над философией и философами, часто заслуженно, можно посмеяться над имитаторами науки, что вы и продемонстрировали примером про медицинскую консультацию. Та же самая наука наводнена профанами и паразитами, всякого рода разводиловом, которого в науках, боюсь, ещё больше, чем в философии.

Это я к тому, что при реконструкции старинного здания на его фасад часто натягивают ткань с бутафорским изображением того, что будет после реконструкции.

Если вы так воспринимаете философию, то это меня не впечатляет. Лично я вообще за снос философского здания. И за постройку на этом месте нового, отвечающего требованиям времени. Только разборку надо произвести аккуратно, чтобы не зашибить никого ненароком слишком размашистыми движениями.

Аватар пользователя Фристайл

Лично я вообще за снос философского здания.

Я предпочитаю рациональное отношение: зачем сносить до основания, а затем... Мне один казах как-то рассказывал случай. Где-то в казахском городе стоял советский кинотеатр. И сгорел. Советская власть построила новый очаг культуры на том  же месте. Он опять сгорел. У казахов места много, поэтому они просто сравняли пепелище с землей и больше там ничего не строили: таков обычай.

Также и с философией.   Вы мимоходом называете её наукой. Подозреваю, что все попытки  выстроить здание науки на философском основании обречены на позорную неудачу. Как говорится, если тебя не устраивает действительность, измени к ней своё отношение. Если не удаются любые попытки выстроить здание научной философии, значит экспериментально доказано, что это невозможно. Подумайте над моей позицией: не философия-наука, а философия-временная пломба.

Аватар пользователя Ян Ботер

Фристайл пишет:

Если не удаются любые попытки выстроить здание научной философии, значит экспериментально доказано, что это невозможно.

Я думаю, не стоит зарубаться, Леонид. Я опубликовал лишь десятую часть своих исследований. Посмотрим, что дальше будет. А философию я наукой не называю и очень сомневаюсь, будет ли она когда-нибудь наукой. Как только она станет наукой, она умрёт, и что на её месте будет построено, неизвестно. Что-то будет, во всяком случае не кинотеатр. Человеческое знание о бытии, о мироздании, о действительности в его настоящем виде крайне ограничено и находится просто в зачаточном состоянии. Я здесь не питаю иллюзий, просто смеюсь. Другое знание, которое его дополнит или придёт ему на смену, невозможно даже представить при нынешних чисто человеческих ограничениях, которые ум человека сам себе и предписывает.

Как говорится, если тебя не устраивает действительность, измени к ней своё отношение.

Думаю, вы не совсем точно ретранслируете известное выражение. Если меня действительность не устраивает, но я в силах её изменить, почему я должен менять к ней отношение. Другое дело, если я ничего не могу изменить, тогда, конечно, Леонид, мне лучше последовать вашим рекомендациям.

Аватар пользователя Фристайл

 Если меня действительность не устраивает, но я в силах её изменить, почему я должен менять к ней отношение. Другое дело, если я ничего не могу изменить, тогда, конечно,

Верно, но не всегда. Помните рассказ Чехова "Крыжовник"? Человеку не нравилась объективная реальность без собственного имения, непременно с крыжовником. И он таки добился своего. Но потратил на это несколько десятилетий не очень-то приятной жизни.

Поэтому, как учит уважаемая мною наука кибернетика, принципиально важно выработать критерий эффективности своей деятельности, жизни к примеру. Этот критерий может быть синтетическим, то есть в него с весовыми коэффициентами может входить множество значимых для человека параметров, но критерий должен быть всего один. А при выработке критерия строго необходимо учитывать граничные условия, например, продолжительность жизни, соблюдение законодательства,... Всё перечисленное ведь можно назвать и философией жизни, если бы это не было ближе к науке.

У меня довольно давно с выработкой критерия получилось так, что надо на протяжении всей жизни получать от неё удовольствие, от своей трудовой деятельности, от своего интеллекта, от права уважать себя, настроя, здоровья. А не сегодня и сейчас, как у наркомана, и не в конце, как у Чехова. 

Аватар пользователя VIK-Lug

Фристайлу: хотел бы я поглядеть как бы Вы развивали свой интеллект без результатов наработок философов в том, что определяется наукой мышления о мышлении. Даже если Вы лично в этой науке были (и похоже остаетесь) "ни бум-бум". Однако.

Аватар пользователя Ян Ботер

Фристайл пишет:

Поэтому, как учит уважаемая мною наука кибернетика, принципиально важно выработать критерий эффективности своей деятельности, жизни к примеру.

Критерий у меня один - я сам. Я верю в силу слова и, прежде всего, своего слова. Я убеждался в этом не раз. Какое оно, не важно. Стихотворное ли, философское или просто сказанное в разговоре с живым собеседником. Параметры, входящие в силу слова, я не анализирую. Только иногда из праздного любопытства перед сном, чтобы спокойно заснуть. Выработкой критерия я также никогда не заморачивался, потому что он был со мной всегда - я осознал его постепенно, подобно настаиванию чая в стакане.

А при выработке критерия строго необходимо учитывать граничные условия...

Вот вам интересны, Леонид, граничные условия. А мне нет. Мой критерий от них не зависит. Это не значит, что я их намеренно игнорирую. Просто по складу своего темперамента я никогда не вступал с ними в противостояние. Я по натуре флегматик. Я не испытываю никаких особых перепадов настроения - большой радости, большого горя, гнева или досады. Фокусируюсь только на том, что меня интересует. На слове и немного на рисовании. А всё остальное - по боку. Этакий кладбищенский упырь. Поэтому ваши, Леонид, жизненные приоритеты, для меня не имеют ценности. Вы уж извините.

Аватар пользователя Юрий Павлович из Караганды

Этакий кладбищенский упырь. 

yessmiley Ага, Ян Батькович, Вы бы ещё ник сменили на "кладбищенский упырь". Правда, тогда придётся Вам и фотку поменять на более подходящую под этот ник.smiley

Аватар пользователя Ян Ботер

Юрий Павлович, эпитет "упырь" я было подготовил для одного моего недоброжелателя на форуме. А потом подумал - чем я его лучше. Примерил на себя, вроде немного идёт, но постоянно носить не хотелось бы. А вот фотку сменить можно. Я же умею рисовать, вот себе и нарисую что-нибудь брутально-апокалиптическое. Надо подумать. Спасибо за идею.

Аватар пользователя 77

Я же умею рисовать, вот себе и нарисую что-нибудь брутально-апокалиптическое. Надо подумать.

Немецкий киноэкспрессионизм, Носферату :)  

Аватар пользователя Ян Ботер

77 пишет:

Немецкий киноэкспрессионизм, Носферату :)

Не. Этого парня жалко. У него неправильный прикус. В детстве родители недосмотрели.

Аватар пользователя Юрий Павлович из Караганды

А вот фотку сменить можно. Я же умею рисовать, вот себе и нарисую что-нибудь брутально-апокалиптическое. Надо подумать. Спасибо за идею.

Ой, не знаю. На этой фотке Вы, с одной стороны, серьёзный, но с другой, как мне кажется, - у Вас как будто бы внутренняя улыбка просвечивает. Т.е. такой образ идеального сатирика, который сам вроде не смеётся, но всё вокруг ему кажется дурдомом. Поэтому-то я именно на шутку и отреагировал. Хотя, понятно, что это моё субъективное мнение.

Аватар пользователя Ян Ботер

Юрий Павлович из Караганды пишет:

...у Вас как будто бы внутренняя улыбка просвечивает.

Да, если присмотреться, чем-то похож на Задорнова. Царство ему небесное.

Т.е. такой образ идеального сатирика, который сам вроде не смеётся, но всё вокруг ему кажется дурдомом.

Так оно и есть. Иногда перечитываю некоторые свои тексты и удивляюсь - сколько у этого мужика желчи и неприятия окружающей его действительности. Нельзя его допускать к атомной бомбе.

Тем не менее похохмить я люблю. В меру, конечно. Есть у меня приятель, чистейший львовский бандеровец, но шутник отменный. Раз в месяц берём с ним коньяк и прикалываемся друг над другом по-полной. Как два круглых дурака. Но больные темы стараемся не затрагивать.

У вас тонкая интуиция. Юрий Павлович. И рефлексия развитая. Хотелось бы встретиться с таким человеком, как вы, вживую. Подурачились бы от души. Может, когда-нибудь и получится.

Аватар пользователя Юрий Павлович из Караганды

Да, если присмотреться, чем-то похож на Задорнова. Царство ему небесное.

А ведь точно. Задорнов в молодости.))) 

Так оно и есть. Иногда перечитываю некоторые свои тексты и удивляюсь - сколько у этого мужика желчи и неприятия окружающей его действительности. Нельзя его допускать к атомной бомбе.

Нет, Вам ещё можно, так как эмоций у Вас, по Вашим же словам, не так много. Да и контролировать их Вы, судя по всему, умеете. А вот таких как я к такого роду оружию точно лучше не допускать, увы. 

Тем не менее похохмить я люблю.

Кто бы сомневался.))

 В меру, конечно.

Завидую белой завистью. У меня с мерой, увы, большие проблемы.((( 

Есть у меня приятель, чистейший львовский бандеровец, но шутник отменный.

Да, и среди бандеровцев хватает юмористов. Достаточно на Спокуса посмотреть. Ведь явно по-моему талантище в этом плане. ))

Раз в месяц берём с ним коньяк и прикалываемся друг над другом по-полной. Как два круглых дурака. Но больные темы стараемся не затрагивать.

 Молодцы. Всем бы так.

У вас тонкая интуиция. Юрий Павлович. И рефлексия развитая.

Спасибо, Ян Батькович, на добром слове. Приятно иногда такое услышать, особенно когда сам-то я этом сииильно сомневаюсь. 

Хотелось бы встретиться с таким человеком, как вы, вживую. Подурачились бы от души. Может, когда-нибудь и получится.

Как знать. Может и получится. 

Аватар пользователя Фристайл

Поэтому ваши, Леонид, жизненные приоритеты, для меня не имеют ценности. Вы уж извините.

Да не вопрос!

Каждый живёт сам, и помирает сам, и судит себя за прошлое тоже сам. Если судить по написанному, вы - интроверт, а это значит, что ваша собственная самооценка для вас важнее внешних. Из чего следует, что ваш "самосуд" для вас в приоритете. Видимо не так важно, оценивать ли свой пройденный путь и свои перспективы в баллах или эмоционально, важно оценивать в принципе, что собственно и является отличительной чертой человека разумного. Терзаться сомнением, могло бы ли быть лучше с позиции нынешних приоритетов, если бы в своё время были другие приоритеты, означает признание их дрейфа. Но не оценивать, может ли быть лучше при коррекции приоритетов (не нравится реальность, измени к ней своё отношение),- глупость. Дрейф приоритетов - совершенно нормальное явление, поскольку человек - не робот, и подвержен возрастным гормональным изменениям, а гормоны и отвечают во многом за текущие приоритеты и оценку прошлых. Худшее, что может сделать человек, это постараться забыть свою внутреннюю историю, дабы не давать оценки пройденному пути. Как говорится, когда отцветает плоть, расцветает нравственность. Особенно этим страдают женщины. Benjamin Disraeli:«У того, кто в шестнадцать лет не был либералом, нет сердца; у того, кто не стал консерватором к шестидесяти, нет головы».

Аватар пользователя Ян Ботер

Фристайл пишет:

Если судить по написанному, вы - интроверт, а это значит, что ваша собственная самооценка для вас важнее внешних.

 Да, интроверт. Со стажем.

Из чего следует, что ваш "самосуд" для вас в приоритете.

Есть такое дело. О чём-то жалею, чем-то горжусь, но только самую малость. Просто не умею и не люблю фонтанировать эмоциями.

Терзаться сомнением, могло бы ли быть лучше с позиции нынешних приоритетов, если бы в своё время были другие приоритеты, означает признание их дрейфа.

Да и терзания есть, и дрейф, Леонид. Только, как говорится, в пределах нормы флегматизма, что для других может быть незаметно.

Benjamin Disraeli:«У того, кто в шестнадцать лет не был либералом, нет сердца; у того, кто не стал консерватором к шестидесяти, нет головы».

Сами понимаете - у людей с разным темпераментом разрыв между сердцем и головой также может быть разным. Я таким разрывом никогда особенно не страдал.

Аватар пользователя Normolog

Здравствуйте Ян, с удовольствием пытался следить за ходом Ваших рассуждений, особенно в понимании Гегеля. Позвольте несколько уточнений, кая усвоил Гегеля..

Обыденное сознание -это сфера практического мышления по обслуживанию себя, организации простого и сложного производства. Поэтому оно критериально для всех видов других сознания, технологично, так как в основе достижение результата.

Логика в большей мере задействована в сфере абстрактных конструкций в обосновании своих концепций сформированных по законам особенного - единичное, общее, всеобщее Поэтому природа особенного может быть различна от отражающих  реальность до фантазий  Поэтому, как инструмент, она может быть использована во всех видах деятельности и науках. Истина фрагментарна своим соответствием.

Упомянули важность понятия  в Гегелевской философии. Понятие это целое, живая целостность, которая имеет свой типичный объем, который флуктуирует. Такая особенность понятий определяет и типы мышления в соответствии св типом деятельности. Каждый человек имеет доминирующий тип мышления, который формируется в долговременной памяти человека. Свое Иное позволяет настраиваться на другой тип мышления в переговорах и деятельности.

Более того, типичность мышления формирует облик человека по которому можно определить его тип мышления.

Так вот Вы не флегматик, а энергичный технолог в своём изложении материала и по внешнему виду. Типологию можно составить по алгоритмам АВС  "знания (А)-умения (В) - навык(С) ", слово-значение -смысл", и т. д.

По изложению текста и физиогномике вы АСВ - энергичный технолог. А - Хорошая память на слова сочетается с соблюдением их смыслового применения С. В реже всех используется, что свидетельствует о меньшей склонности выделять значения и исходить из планов. Обычно такие люди имеют природную речевую и языковую грамотность.

Уточнить можете в Базовой этике. Глава Теория памяти. Там есть небольшой тест Камертошка и все типы мышления расписаны. В основе типологии "тезис -антитезис - синтез"

Аватар пользователя Ян Ботер

Нормолог пишет:

Обыденное сознание -это сфера практического мышления по обслуживанию себя, организации простого и сложного производства. Поэтому оно критериально для всех видов других сознания, технологично, так как в основе достижение результата.

Здравствуйте, Николай. Тут у меня нет с вами расхождений. Науки все вышли из обыденного сознания и имеют с ним общую логику. Так считают и некоторые англоязычные исследователи Гегеля. Но я хотел бы подчеркнуть, что логика самой философии отличается от логики частных наук. Если она использует их логику, то это уже не философия, а натурфилософия, я бы даже сказал - недофилософия, философская дисциплина, не до конца выделившаяся из частных наук.

Логика в большей мере задействована в сфере абстрактных конструкций в обосновании своих концепций сформированных по законам особенного - единичное, общее, всеобщее

Обратите внимание: я различаю две логики - формальную и содержательную. Обе для меня односторонние. И потому бесполезны для решения философских задач. Каждая по отдельности. О какой логике говорите вы, для меня загадка.

единичное, общее, всеобщее

Такое членение, структурирование понятий не понимаю и не принимаю. Предпочитаю обходится без субстантивированных прилагательных, которые ничего к разъяснению не добавляют, но только напускают ещё больше тумана. Тот же Гегель обожал их употреблять. Недаром он и понятия предлагал исследовать не всякие - не об единичных вещах, не об их комплексах, а о самих понятиях, то есть - понятия всеобщие, в минимальной степени нагруженные смыслами.

Понятие это целое, живая целостность, которая имеет свой типичный объем, который флуктуирует.

Сказано в стиле Гегеля - пафосно и размыто. Какое целое, целое чего, в какой степени целое, непонятно. И чем отличается от целостности, да ещё живой. Я уже не говорю о том, что чего имеет и чем флуктуирует.

Такая особенность понятий определяет и типы мышления в соответствии св типом деятельности. Каждый человек имеет доминирующий тип мышления, который формируется в долговременной памяти человека.

Всё понял. Вы входите в философию со стороны частных наук и занимаетесь преимущественно натурфилософией на основе её частнонаучной логики. Такой подход для собственно философии недостаточный, поэтому ущербный. Но зато позволяет привлекать к рассуждению бесконечный дополнительный материал из частных наук, по сути - разбавлять философию водой, всякими произвольными ассоциациями и описаниями.

Более того, типичность мышления формирует облик человека по которому можно определить его тип мышления.

Тоже понятно. Это ваше хобби - копаться в типах мышления. Подозреваю, что у вас есть разработанная шкала подобных разновидностей. Это чистая психология. У философии только два типа мышления - мышление многообразием и мышление единством. По крайней мере, я так считаю.

Так вот Вы не флегматик, а энергичный технолог в своём изложении материала и по внешнему виду.

И что это добавляет к моему знанию о себе самом? Как раз наоборот - вы приписываете мне то, от чего я стараюсь избавиться. Технологии для меня (хоть философские, хоть частнонаучные) не имеют ценности и даже дегуманизируют знание, пусть даже изначально предполагаются быть поставленными на службу человеку. Вот и Гегель пытался разработать свою философскую технологию, но никуда не ушёл от натурфилософии, от её жёсткой, односторонней логики, нагородил запутанных коридоров и этажей, в которых любой философ без гида в голове рискует со стопроцентной гарантией потеряться.

Обычно такие люди имеют природную речевую и языковую грамотность.

Я свою грамотность развивал долго, а в начале своего знакомства с философией с трудом мог связать пару слов, хотя уже был вполне половозрелым мужчиной. Память до сих пор плохая. Боюсь, по-английски так и не смогу разговаривать, слова с трудом подбираю. Но читать свободно могу.

Уточнить можете в Базовой этике. Глава Теория памяти. Там есть небольшой тест Камертошка и все типы мышления расписаны. В основе типологии "тезис -антитезис - синтез"

Увольте. Всего хорошего.

Аватар пользователя Normolog

Обратите внимание: я различаю две логики - формальную и содержательную. Обе для меня односторонние. И потому бесполезны для решения философских задач. Каждая по отдельности. О какой логике говорите вы, для меня загадка.

Различные логики применяются в абстрактных построениях. Натурфилософия также создаёт такие же концепции. У Гегеля я увидел технологии, которые позволяют "мыслю, действую с учётом обстоятельств". В этом смысл тождества и Сократовского "слово - значение - смысл". Ночной горшок может быть произведением искусств, преступник полезен обществу.

Логика оперирует терминами на основе их сходства - различия, Да - Нет. В основе философии Гегеля понятия (уже писал) и категории имеющие чрезвычайно большой объем, благодаря способности выделять количественные изменения.  Поэтому мир духовный и физический гармоничен, един и познаваем.