Доказательства бытия Бога

Аватар пользователя Юрий Кузин
Систематизация и связи
Теология

Доказательства бытия Бога

Вера не нуждается в доказывании, рациональный подход к чуду губителен, а все, так называемые, «доказательства» бытия Бога не более чем спекуляции, обосновывающие «истинность тезиса» причиной, выводимой из её же следствия, что абсурдно. Каковы же эти доказательства?

Космологический аргумент. У Вселенной было начало, следовательно, у нее должна быть и причина. И самая первая, приходящая на ум, – Бог.

Телеологический аргумент. Порядок, гармония и признаки цели во всём сущем (целеполагание) доказывают существование разумной причины такого устремления – Бога.

Моральный аргумент. Совесть – нравственный императив не от мира сего, следовательно, существует Бог – источник нравственности.

Онтологический аргумент. Думая о самом совершенном существе, мы самим актом мышления удостоверяем его существование, а, следовательно, Бог есть - поскольку мы его мыслим. Или, говоря иначе: Бог -  то, более чего нельзя помыслить, но так как существующее в действительности куда выше по рангу существующего только в понятии, а Бог, как совершеннейшее  существо, включает в себя как сущее, так и мышление о сущем, то Бог существует.

Кант, как известно, «преодолел» антологическое доказательство в сфере чистого (теоретического разума), - из понятия Бога, понятия об А, нельзя вывести существование Бога, существование А, поскольку из этих понятий «выводимы» лишь предикаты, содержащиеся в этих понятиях, но не кванторы и не сами эти понятия. Однако, говоря о практическом разуме (нравственной свободе), философ приходит к обоснованию безусловного принципа морали или категорического императива (от лат. imperativus – повелительный), рассматривая его как долженствование, внутреннее разумное принуждение к нравственным поступкам, что составляет объём понятия долг, и, по сути, обосновывает существование Бога как «вещи в себе». 

Мои «доказательства» в пользу бытия Бога-кинематографиста, будучи слабыми аргументами, не безупречны с позиции силлогистики. И всё же я хочу о них рассказать.

1. Слабое логическое.

Если фильм лежит на полке, значит, есть и режиссёр, снявший его, и автор, написавший сценарий (даже если этот автор – режиссёр). Нет фильмов без режиссёра и автора, следовательно, Автор существует.

2. Слабое эстетическое.

Раз созданы такие шедевры, как «Аталанта» Жана Виго, «Андрей Рублёв» Андрея Тарковского, «Под стук трамвайных колёс» Акиры Куросавы, то существует и Бог, поскольку всё совершенное – не от мира сего. Вначале истории, рождённые в Божественном Уме, экранизируют ангелы. Затем, показав фильмы в небесном кинотеатре, передают права на них режиссёрам, и те уже снимают сиквелы (англ. Sequel, от лат. sequella «продолжение; приложение»), чтобы показать киноманам, набивающимся в клубные залы. 

3. Слабое онтологическое.

Предпошлём доказательству отступление: каковы шансы субъекта не раствориться в ментальности постороннего? Вопрос: существую ли я (как субъект) в сознании Другого, когда обо мне мыслит посторонний, чьим предметом (феноменом) я стал в процессе коммуникации, объективации, опредмечивания? Проще говоря: на какую свободу (в экзистенциальном смысле) может рассчитывать «моя» мысль, угодив в чужое сознание? Однозначного ответа нет. Первый сценарий предполагает, что мой ментальный след заметёт первая же вспышка хозяйского гнева, или волна сентиментальных чувств слижет мои пятки, как таким же образом  хозяйский ум поступал с тысячами песчаных замков (Сверх-Я, Другой, Коллективное бессознательное). Второй сценарий обнадёживает больше, предоставляя моей мысли, став потенцией моего «Я», затесаться в чужой ум - между хозяйскими страхами, застарелыми обидами и планами на уикенд; но, даже если мой «концепт» укоренится, вручит сюзерену верительные грамоты на право разбить посольский указ, чтобы представительствовать от моего имени, что помешает гурману на троне пичкать мой «фантом» пирожными, повышая холестерин, морить голодом или пририсовывать ему «рожки и ножки». Третий сценарий, «фантастический», предполагает, что мою мысль не расщепить, не растворить, что, став одной из субъект-объектных доминант (монад, субстанций), она органично войдёт в континуум постороннего сознания, позволив ему мыслить моей мыслью, а моей мысли мыслить всей совокупностью идеальных объектов, расквартированных на территории Другого.

Но даже эксплицируя проблематику доказывания существования Бога-кинематографиста мы сталкиваемся с той же вариабельностью, зыбкостью конструкций. Будучи феноменом, занозой входящим в миллиарды умов, Творец гипостазирован вне воображаемого, вне апперцепции, т.е. существует и как ноумен, действительность, наличное бытие. При этом Бог экстраполирует Себя в вечность, неизменность, безначалье, лишь изредка фрагментируя ЕДИНОЕ сущим, умаляясь до твари, становясь усечённым, ущербным бытием. Мотив такой фрагментации неочевиден. Но мы предполагаем, что, Выделив из Себя человеческое, слишком человеческое, Господь преисполняется Милости, поскольку, - через искупительную жертву Христа, через распятие, смерть и воскресение из мёртвых (самой низшей точки божественного нисхождения), - входит в грех, чтобы убелить его СВЕТОМ.

«Царство божие внутри вас есть», - говорит Христос (Лк. 17:21). Впервые услышав эту фразу в отрочестве, помню, как я был огорошен ею, как потерял аппетит и сон. Если, думал я, в хороших мыслях квартируют ангелы, а фантазии, фантазмы, фантасмогории – отданы бесам, то мне, погрязшему в подростковых (богомерзких) фантазиях, сам нечистый велел отдать ему ключи от моей комнаты. Придя в чувство от внутреннего обморока, я излазал себя изнутри, надеясь увидеть, увитые плющом врата Рая, или – поросшие сорными травами, укутанные тёрном, проржавевшие и опалённые адским пламенем, двери в преисподнюю. Но ничего, кроме приязни к девчонке из летнего лагеря и ужаса перед математикой, я не обнаружил.

В пятьдесят пять лет я наткнулся в Интернете на видео, снятое любительской VHS-камерой. На плёнке насельник Псково-Печерского монастыря архимандрит Иоанн (Крестьянкин) совершал прогулку в обществе молодого монаха. Меня поразило тогда, что обычный, казалось бы, поход за хлебом, вылазка с целью проветриться, - я намеренно избираю мирское обоснование пути, который изо дня в день проделывают миллиарды человек, - отец Иоанн превратил в то, что Мамардашвили называл «топологией пути». Старец и шагу не мог ступить, чтобы не придержать бойкого спутника, и не прочитать наизусть духовный стих, не пропеть Тропарь (греч. Τροπάριον, в православной церкви — краткое молитвенное песнопение). Опираясь о плечо монаха, отец Иоанн иногда останавливался  и  виновато, с надеждой просил подсказать, выпавший из памяти фрагмент, а, получив поддержку, с любовью и новыми силами продолжал Служение Богу. Священнодействие он не прерывал ни на секунду; в его миропонимании, основанном на искреннем исповедании Православия, не было места пустотам, лакунам, которые, как полагал старец, немедленно заполняет сатана. Как стойко охранял архимандрит подступы к своей душе, обходя внутренним каждением сокровищницы духа, которые он копил, чтобы щедрой рукой дарителя возвращать тем, кто убог, слаб телом и духом, кого бес попутал… Вспомнив об этом «несвятом святом», как сказал об отце Иоанне (Крестьянкине) митрополит Тихон (Шевкунов), я пришёл к выводу, что ментальное и священное со-присутствуют. Им не требуется демаркация,  буферная зона. И если Христос входил в души апостолов через притчи, - а что это, как ни пересказ фильмов, снимаемых ангелами, - не следует ли и мне поискать следы Вседержителя в разуме, в уме, в воображаемом? Царство Небесное внутри нас. Но в какую дверь ломиться? И откроют ли? А, если откроют, то – кто? Я решил, что если как следует поскрестись по сусекам, что-то да наберётся. Я был так горд, что сам додумался до такой простой мысли, что ходил с высокоподнятым носом по вагону трамвая. Но, облазав окрестности внутри себя, изгваздавшись, я не обнаружил никакого Чертога. Я был обескуражен. Я надеялся на соучастие высших сил, но получил от ворот поворот. Выйдя из трамвайного парка, я увидел над собой свинцовые тучи. Шквалистый ветер разметал сгустившийся мрак, а в прореху, зияющую синевой, устремились столпы света, - косые лучи закатного солнца Достоевского, послегрозовые зарницы Рембрандта. Ударил ливень. Я вымок до нитки. А, утерев лицо от дождевых капель, продышавшись полной грудью, поймал себя нам мысли, что всё это глупости: выступать в роли дознавателя, ищущего следы подозреваемого. Но Царство Небесное и в самом деле находится в каждом из нас. И что такое мысль - как не подворье мира Горнего. А во тьме мы скитаемся по той причине, что Царство Света укутано грехом. Сорвём мешковину – и обнаружится пропажа)))

В молодости, став режиссёром, я щурился от слепящего света фотовспышек, когда робко плёлся по красной ковровой дорожке Канна, где моя короткометражка о детских годах Гитлера должна была вытащить меня из нищеты. Позже, упав на «дно», я морщился от ядовитых поцелуев ламп, начинённых ртутью. Но свет – та благодатная материя, к которой всегда удобно апеллировать. Поэтому, избрав в качестве доказательства бытия Бога слабый онтологический аргумент, я беру кино в союзники, поскольку к свету, как источнику чистоты, одинаково благоволят и Всевидящее Око и линза кинообъектива. 

Каков же, наконец, мой антологический аргумент? Взглянем на съёмочную площадку. Что мы видим? Горстка людей, сгрудилась у камеры, обставленной световыми приборами: художник декорирует пейзаж, режиссёр разводит мизансцену с актёрами, оператор репетирует с объективом, переводя фокус то с одного героя, то на другого. Но есть и незримый Автор, - этот «топчется» где-то рядом, отбрасывая тень «присутствия» в кадр. Что же такое кино, как не метафизика. В кадре (психология) - то, что ограничено кадровым окном, рамкой познания. За кадром (онтология) - то, что Кант называл «вещью в себе», о присутствии чего мы догадываемся  по «тени», отброшенной в кадр и запечатлённой на плёнку. Таким образом, Бог-кинематографист («Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме» Ин. 8:12) и есть тот источник Света. Препятствуют же ему тварь и грех, - именно эти двое загораживают собой Создателя. Их тени мы и видим на плёнке. Они источник тьмы, которая вместе со светом образуют «свето-тень» - наличное бытие. Всё перечисленное: и мир, который режиссёр поместил перед объективом, и то, что запечатлено, и Творец, и Свет, бомбардирующий атомы серебра на плёночном ландрине (сознание, воображаемое), - всё это, повторюсь, и доказывает неверифицируемое: Аз есмь!

Итог: Бог - то, более чего нельзя помыслить, однако, поскольку сущее (то, что за кадром) куда выше по рангу существующего только в уме (фильм, как идеальная проекция сущего), а Бог, как совершеннейшее существо, включает в себя как сущее, так и мышление о сущем, то Бог существует.

Комментарии

Аватар пользователя АлександрРАМ

"Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу." - Библия

Аватар пользователя Юрий Кузин

Отпугиваете, стращаете адским пламенем))) 

Аватар пользователя АлександрРАМ

У вас со зрением плохо? Это библия вас предупреждает: кончайте философствовать!  От себя я могу только добавить: молиться, молиться и ещё раз молиться. Замаливайте философские грехи.

Аватар пользователя Геннадий Макеев

АлександрРАМ

Это библия вас предупреждает: кончайте философствовать!

Из того, что вы привели из библии, не означает "кончайте философствовать", а философствуйте по Христу!

Одиннадцатая заповедь: Философствуйте о Мне!

...

Аватар пользователя АлександрРАМ

Одиннадцатая заповедь: Философствуйте о Мне!

Сказать о Боге "Философствуйте о Мне", это то-же самое, что: "фантазируйте о мне". Для кормящихся от убогих (попов) главное - чтобы душа убогих была закрепощена Богом, чтобы не отвлекалась на другие дела, которые и деньги могут отвлечь. Уж если к философии тянет, то только о Боге, да это и проще всего, тут и ума не надо, фантазируй в рамках библии: читай и фантазируй, читай и фантазируй... и так бесконечно по кругу.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Доказательства бытия Бога

Вера не нуждается в доказывании, рациональный подход к чуду губителен, а все, так называемые, «доказательства» бытия Бога не более чем спекуляции, обосновывающие «истинность тезиса» причиной, выводимой из её же следствия, что абсурдно. Каковы же эти доказательства?

Космологический аргумент. У Вселенной было начало, следовательно, у нее должна быть и причина. И самая первая, приходящая на ум, – Бог.

Телеологический аргумент. Порядок, гармония и признаки цели во всём сущем (целеполагание) доказывают существование разумной причины такого устремления – Бога.

Моральный аргумент. Совесть – нравственный императив не от мира сего, следовательно, существует Бог – источник нравственности.

Онтологический аргумент. Думая о самом совершенном существе, мы самим актом мышления удостоверяем его существование, а, следовательно, Бог есть - поскольку мы его мыслим. Или, говоря иначе: Бог -  то, более чего нельзя помыслить, но так как существующее в действительности куда выше по рангу существующего только в понятии, а Бог, как совершеннейшее  существо, включает в себя как сущее, так и мышление о сущем, то Бог существует.

Кант, как известно, «преодолел» антологическое доказательство в сфере чистого (теоретического разума), - из понятия Бога, понятия об А, нельзя вывести существование Бога, существование А, поскольку из этих понятий «выводимы» лишь предикаты, содержащиеся в этих понятиях, но не кванторы и не сами эти понятия. Однако, говоря о практическом разуме (нравственной свободе), философ приходит к обоснованию безусловного принципа морали или категорического императива (от лат. imperativus – повелительный), рассматривая его как долженствование, внутреннее разумное принуждение к нравственным поступкам, что составляет объём понятия долг, и, по сути, обосновывает существование Бога как «вещи в себе». 

Мои «доказательства» в пользу бытия Бога-кинематографиста, будучи слабыми аргументами, не безупречны с позиции силлогистики. И всё же я хочу о них рассказать.

1. Слабое логическое.

Если фильм лежит на полке, значит, есть и режиссёр, снявший его, и автор, написавший сценарий (даже если этот автор – режиссёр). Нет фильмов без режиссёра и автора, следовательно, Автор существует.

2. Слабое эстетическое.

Раз созданы такие шедевры, как «Аталанта» Жана Виго, «Андрей Рублёв» Андрея Тарковского, «Под стук трамвайных колёс» Акиры Куросавы, то существует и Бог, поскольку всё совершенное – не от мира сего. Вначале истории, рождённые в Божественном Уме, экранизируют ангелы. Затем, показав фильмы в небесном кинотеатре, передают права на них режиссёрам, и те уже снимают сиквелы (англ. Sequel, от лат. sequella «продолжение; приложение»), чтобы показать киноманам, набивающимся в клубные залы. 

3. Слабое онтологическое.

Предпошлём доказательству отступление: каковы шансы субъекта не раствориться в ментальности постороннего? Вопрос: существую ли я (как субъект) в сознании Другого, когда обо мне мыслит посторонний, чьим предметом (феноменом) я стал в процессе коммуникации, объективации, опредмечивания? Проще говоря: на какую свободу (в экзистенциальном смысле) может рассчитывать «моя» мысль, угодив в чужое сознание? Однозначного ответа нет. Первый сценарий предполагает, что мой ментальный след заметёт первая же вспышка хозяйского гнева, или волна сентиментальных чувств слижет мои пятки, как таким же образом  хозяйский ум поступал с тысячами песчаных замков (Сверх-Я, Другой, Коллективное бессознательное). Второй сценарий обнадёживает больше, предоставляя моей мысли, став потенцией моего «Я», затесаться в чужой ум - между хозяйскими страхами, застарелыми обидами и планами на уикенд; но, даже если мой «концепт» укоренится, вручит сюзерену верительные грамоты на право разбить посольский указ, чтобы представительствовать от моего имени, что помешает гурману на троне пичкать мой «фантом» пирожными, повышая холестерин, морить голодом или пририсовывать ему «рожки и ножки». Третий сценарий, «фантастический», предполагает, что мою мысль не расщепить, не растворить, что, став одной из субъект-объектных доминант (монад, субстанций), она органично войдёт в континуум постороннего сознания, позволив ему мыслить моей мыслью, а моей мысли мыслить всей совокупностью идеальных объектов, расквартированных на территории Другого.

Но даже эксплицируя проблематику доказывания существования Бога-кинематографиста мы сталкиваемся с той же вариабельностью, зыбкостью конструкций. Будучи феноменом, занозой входящим в миллиарды умов, Творец гипостазирован вне воображаемого, вне апперцепции, т.е. существует и как ноумен, действительность, наличное бытие. При этом Бог экстраполирует Себя в вечность, неизменность, безначалье, лишь изредка фрагментируя ЕДИНОЕ сущим, умаляясь до твари, становясь усечённым, ущербным бытием. Мотив такой фрагментации неочевиден. Но мы предполагаем, что, Выделив из Себя человеческое, слишком человеческое, Господь преисполняется Милости, поскольку, - через искупительную жертву Христа, через распятие, смерть и воскресение из мёртвых (самой низшей точки божественного нисхождения), - входит в грех, чтобы убелить его СВЕТОМ.

«Царство божие внутри вас есть», - говорит Христос (Лк. 17:21). Впервые услышав эту фразу в отрочестве, помню, как я был огорошен ею, как потерял аппетит и сон. Если, думал я, в хороших мыслях квартируют ангелы, а фантазии, фантазмы, фантасмогории – отданы бесам, то мне, погрязшему в подростковых (богомерзких) фантазиях, сам нечистый велел отдать ему ключи от моей комнаты. Придя в чувство от внутреннего обморока, я излазал себя изнутри, надеясь увидеть, увитые плющом врата Рая, или – поросшие сорными травами, укутанные тёрном, проржавевшие и опалённые адским пламенем, двери в преисподнюю. Но ничего, кроме приязни к девчонке из летнего лагеря и ужаса перед математикой, я не обнаружил.

В пятьдесят пять лет я наткнулся в Интернете на видео, снятое любительской VHS-камерой. На плёнке насельник Псково-Печерского монастыря архимандрит Иоанн (Крестьянкин) совершал прогулку в обществе молодого монаха. Меня поразило тогда, что обычный, казалось бы, поход за хлебом, вылазка с целью проветриться, - я намеренно избираю мирское обоснование пути, который изо дня в день проделывают миллиарды человек, - отец Иоанн превратил в то, что Мамардашвили называл «топологией пути». Старец и шагу не мог ступить, чтобы не придержать бойкого спутника, и не прочитать наизусть духовный стих, не пропеть Тропарь (греч. Τροπάριον, в православной церкви — краткое молитвенное песнопение). Опираясь о плечо монаха, отец Иоанн иногда останавливался  и  виновато, с надеждой просил подсказать, выпавший из памяти фрагмент, а, получив поддержку, с любовью и новыми силами продолжал Служение Богу. Священнодействие он не прерывал ни на секунду; в его миропонимании, основанном на искреннем исповедании Православия, не было места пустотам, лакунам, которые, как полагал старец, немедленно заполняет сатана. Как стойко охранял архимандрит подступы к своей душе, обходя внутренним каждением сокровищницы духа, которые он копил, чтобы щедрой рукой дарителя возвращать тем, кто убог, слаб телом и духом, кого бес попутал… Вспомнив об этом «несвятом святом», как сказал об отце Иоанне (Крестьянкине) митрополит Тихон (Шевкунов), я пришёл к выводу, что ментальное и священное со-присутствуют. Им не требуется демаркация,  буферная зона. И если Христос входил в души апостолов через притчи, - а что это, как ни пересказ фильмов, снимаемых ангелами, - не следует ли и мне поискать следы Вседержителя в разуме, в уме, в воображаемом? Царство Небесное внутри нас. Но в какую дверь ломиться? И откроют ли? А, если откроют, то – кто? Я решил, что если как следует поскрестись по сусекам, что-то да наберётся. Я был так горд, что сам додумался до такой простой мысли, что ходил с высокоподнятым носом по вагону трамвая. Но, облазав окрестности внутри себя, изгваздавшись, я не обнаружил никакого Чертога. Я был обескуражен. Я надеялся на соучастие высших сил, но получил от ворот поворот. Выйдя из трамвайного парка, я увидел над собой свинцовые тучи. Шквалистый ветер разметал сгустившийся мрак, а в прореху, зияющую синевой, устремились столпы света, - косые лучи закатного солнца Достоевского, послегрозовые зарницы Рембрандта. Ударил ливень. Я вымок до нитки. А, утерев лицо от дождевых капель, продышавшись полной грудью, поймал себя нам мысли, что всё это глупости: выступать в роли дознавателя, ищущего следы подозреваемого. Но Царство Небесное и в самом деле находится в каждом из нас. И что такое мысль - как не подворье мира Горнего. А во тьме мы скитаемся по той причине, что Царство Света укутано грехом. Сорвём мешковину – и обнаружится пропажа)))

В молодости, став режиссёром, я щурился от слепящего света фотовспышек, когда робко плёлся по красной ковровой дорожке Канна, где моя короткометражка о детских годах Гитлера должна была вытащить меня из нищеты. Позже, упав на «дно», я морщился от ядовитых поцелуев ламп, начинённых ртутью. Но свет – та благодатная материя, к которой всегда удобно апеллировать. Поэтому, избрав в качестве доказательства бытия Бога слабый онтологический аргумент, я беру кино в союзники, поскольку к свету, как источнику чистоты, одинаково благоволят и Всевидящее Око и линза кинообъектива. 

Каков же, наконец, мой антологический аргумент? Взглянем на съёмочную площадку. Что мы видим? Горстка людей, сгрудилась у камеры, обставленной световыми приборами: художник декорирует пейзаж, режиссёр разводит мизансцену с актёрами, оператор репетирует с объективом, переводя фокус то с одного героя, то на другого. Но есть и незримый Автор, - этот «топчется» где-то рядом, отбрасывая тень «присутствия» в кадр. Что же такое кино, как не метафизика. В кадре (психология) - то, что ограничено кадровым окном, рамкой познания. За кадром (онтология) - то, что Кант называл «вещью в себе», о присутствии чего мы догадываемся  по «тени», отброшенной в кадр и запечатлённой на плёнку. Таким образом, Бог-кинематографист («Я свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме» Ин. 8:12) и есть тот источник Света. Препятствуют же ему тварь и грех, - именно эти двое загораживают собой Создателя. Их тени мы и видим на плёнке. Они источник тьмы, которая вместе со светом образуют «свето-тень» - наличное бытие. Всё перечисленное: и мир, который режиссёр поместил перед объективом, и то, что запечатлено, и Творец, и Свет, бомбардирующий атомы серебра на плёночном ландрине (сознание, воображаемое), - всё это, повторюсь, и доказывает неверифицируемое: Аз есмь!

Итог: Бог - то, более чего нельзя помыслить, однако, поскольку сущее (то, что за кадром) куда выше по рангу существующего только в уме (фильм, как идеальная проекция сущего), а Бог, как совершеннейшее существо, включает в себя как сущее, так и мышление о сущем, то Бог существует.

Аватар пользователя Юрий Кузин

Теодицея

Некоторые ставят Богу в вину существование в мире зла, упрекая Создателя в бессилии, соглядатайстве или сделке с дiаволом. Другие, набросив на плечи адвокатские мантии, ходатайствуют перед здравым смыслом о рассмотрении доказательств в пользу невиновности Мироустроителя. В 1710 году в трактате «Опыты теодицеи о благости божией, свободе человека и первопричине зла» Лейбниц вводит термин теодицея («оправдание Бога»), образовав его от древнегреческих слов ὁ θεός (theos) – бог, и ἡ δίκη (dikē) – суд, право, справедливость, судебное решение, вердикт. Попытки прижучить богов предпринимались уже в Античной Греции, где наличие пантеона позволяло богам прятаться за коллективную безответственность, - чтобы избежать персональной, - или на худой конец кивать на высокое начальство, как на последнюю инстанцию, ответственную за ареопаг (см. диалог Лукиана «Зевс уличаемый»). И только в теизме Всеблагому, Справедливому и Всемилостивейшему Богу вручают повестку в суд, аргументируя тем, что, как Абсолют, он ответственен за изъяны творения: зло, страдания безвинных, боль, которые допускает по неведению, злому умыслу, безразличию или из благих побуждений. Таким образом, рациональность требует от Бога ответа за зло, бессмысленные мучения и смерти детей; иррациональность, напротив, видит в страдании, зле и грехе ступени, по которым искренняя любовь к Богу, беззаветная вера в Промысел, превозмогая сомнения, восходят к воротам Рая. Sola fide «Только верою» так назвал свою неопубликованную рукопись Лев Шестов. Но все попытки апологетики, как рационалистической практики судебной защиты Бога, несостоятельны и бесполезны. Все ссылки на воспитательную функцию страдания, уроки грешникам, которые, испытав мучения, должны преисполниться мудрости (Притчи 3:11-12; Иеремия 18:1-10; Лук.15:16-22; Евр.2:10, 5:8-9, 12:5-11); все оправдания молчания Бога, когда праведные страдают, а грешные веселятся, – испытанием веры в то, что Господь устранит зло (Евр. 10:32-39); все указания на любовь Всевышнего, позволившей Иову мучиться, чтобы «подсластить пилюлю» будущей чудесной встречей с Творцом (Иов,42:5), - все эти доводы рассудка, одним словом, не находят отклика в душе Ивана Карамазова, который жестом отчаяния возвращал билет Богу, не желая входить в Царство Небесное ценой слезинки хотя бы одного ребёнка.

Аватар пользователя Юрий Кузин

О свободе воли...

Полнота включает в себя, как актуальные, так потенциальные аспекты. Зло потенциально присутствует в универсуме, что избавляет полноту от ущербности, недостачи, недокомплекта.  Зло – потенция, атрибут полноты. А поскольку совершенство немыслимо без избыточности со всеми, свёрнутыми в ней потенциями, зло конституирует полноту негативно, как благо - позитивно. Зло изначально не актуально, как принцип, а эксплицируется как атрибут свободы, которая является залогом избыточности и неисчерпаемости сущего. Бог не обнуляет зло не потому, что слаб, порочен или обуреваем педагогической миссией, - зло в его онтологии тот каркас, обмазав который глиной, получим форму для колокольной меди. Зло – антитеза Благу, свето-тень, моделирующая предметы, явления, придающая объём понятиям.  Для субъекта, зло  - это «лаги» времени, отмечающие точками на бесконечной прямой этапы духовного роста, самосовершенствования. Зло форматирует душу на роды, ступени, по которым, отрекаясь от нечистого, человек восходит к Отцу Небесному. Скажут: Бог не Всеблаг и не Всесилен, раз не может выковырнуть порченный изюм из булки. Но, спросим в ответ: а разве не Всемилостивейший Творец создал лучший из миров? Полнота обосновывает безукоризненность творения, но поскольку, без перцепции зла полнота не пребывает в себе, то зло становится атрибутом Блага, но лишь как чистая негативность. Таким образом, зло, как потенция, будучи извлечено из полноты, становится подлинной негативностью. Но поскольку без зла нет полноты (континуума всех вероятных событий), а бесконечное число потенций, есть атрибут Абсолюта, то Бог, как Совершенство, Всеблаг, и наличие зла в мире не роняет его в Собственных Глазах. Почему? Да потому, что, даровав твари свободу поступать по совести, Господь не стал умывать руки, а взял на Себя всю ответственность за поступки человека, предвидя злоупотребления, дарованной Им свободой. Бог сгорает от стыда за тварь, но не ставит человеческую мысль в угол, не снимает отцовский ремень, когда своевольница крушит кабинет, таскает из школы двойки, заводит сомнительные знакомства. Долготерпение Отца часто  истолковывается как Его слабость, нерешительность, попустительство, что несправедливо. Здесь уместно затронуть проблему фатализма и свободы воли. Если Бог Всезнающ, т.е. заранее осведомлён о будущих грехах, может ли человек считаться вольноотпущенником, а сам Создатель, притворно прячась за кулисой - оставаться Всеблагим? Разве Всеведение не связывает по рукам и ногам, вынуждая Проведение совать нос в чужие дела, собирать сплетни, рыться в грязном белье? Грош цена человеческой свободе при таком полицейском режиме, где прослушивают телефоны, ставят жучки, наводят справки. Как Господь решает эту дилемму (греч. δί-λημμα двойная лемма)? Он закрывает глаза, залепляет уши, вежливо откланивается, чтобы позволить человеку поступать по совести. Бог ограничивает себя, чтобы свобода воли не превращалась в фикцию. Это само-умаление лишь возвышает Творца и пронизано духом милосердия. Божественная, по сути, логика этого нравственного поступка не укладывается в силлогистику, которой оперирует человеческий разум.

Аватар пользователя Толя

...то Бог существует.

Что это Вам дает?

Аватар пользователя Icepprosaiest

Любая информация в мире может быть использована каким-либо образом. В крайнем случае человек, который на 100% доказал существование или отсутствие бога может хотя бы гордиться этим. +мораль, +чсв и прочее. К тому же это помогает держать мозг в тонусе. 
Вообще странны заявления о практической бесполезности чего-то.

Аватар пользователя Icepprosaiest

Я не знаю че вы так паритесь. Вам просто нужно доказать, что мир исходя из своих же логических законов впадает в парадокс и поэтому не может существовать таким, какой он есть сейчас. После чего сюда уже можно пытаться ввинтить бога.
Все остальные аргументы будут смотреться слабо.

Аватар пользователя Алла

Единственное "доказательство" бытия Бога и которое не опровергнуто Наукой - это сама Жизнь.