СОФИОЛОГИЯ ВЛАДИМИРА СОЛОВЬЁВА

Аватар пользователя Николай Кофырин

О тайне Вечной Женственности я узнал на семинаре Русской Христианской Гуманитарной Академии. С докладом о проблеме соотношения Бога и Мира в философии Владимира Соловьёва выступил главный редактор журнала «Сократ» доцент МГУ Алексей Павлович Козырев.

Владимир Сергеевич Соловьёв – русский философ, богослов, поэт, публицист, литературный критик – родился в 1853 году в семье известного русского историка Сергея Михайловича Соловьёва (автора многотомной «Истории России с древнейших времён).

Учился на историко-филологическом отделении Московского университета. В двадцать один год написал свою первую крупную работу «Кризис западной философии». В 1880 году защитил в Петербургском университете докторскую диссертацию.

28 марта 1881 году прочитал лекцию, в которой призывал помиловать убийц Александра II, что послужило причиной его ухода из университета. Полностью отдаётся написанию произведений чисто богословского характера «История и будущность теократии», «Россия и Вселенская Церковь».

Как истинный философ, Владимир Соловьёв семьи не имел, жил в имениях своих друзей или за границей, был человеком экспансивным, восторженным и порывистым. Летом 1900 года Соловьёв приехал в Москву, чтобы сдать в печать свой перевод Платона. Почувствовал себя плохо. Умер в имении Петра Николаевича Трубецкого в том же 1900 году.

Основной идеей философии Владимира Соловьёва была идея Софии – Душа Мира. Он понимал её как мистическое космическое существо, объединяющее Бога с земным миром.

София представляет собой вечную женственность в Боге и, одновременно, замысел Бога о мире. Этот образ встречается в Библии, но Соловьёву он был открыт в мистическом видении.

Реализация Софии возможна трояким способом: в теософии формируется представление о ней, в теургии она обретается, а в теократии она воплощается.

В 1880-е годы Владимир Соловьев написал и опубликовал ряд работ, в которых пропагандировал идею воссоединения Западной и Восточной Церквей под главенством Римского Папы, за что подвергся критике славянофилов и консерваторов.

Соловьёв признаёт идею эволюции, но считает её попыткой преодоления грехопадения через прорыв к Богу.

Соловьёв решительно выступал против моральной нейтральности науки. В основе лежит культивирование христианской любви как отречение от самоутверждения ради единства с другими.

Вера не противоречит разуму, а дополняет его. Божественная мудрость (Теософия) представляет собой синтез научных открытий и откровений христианской религии в рамках цельного знания.

ПРИВЕДУ НАИБОЛЕЕ ИНТЕРЕСНЫЕ МОМЕНТЫ ДИСКУССИИ:

Мартин Хайдеггер писал, что русские победили во второй мировой войне, потому что у них было учение о Софии Божественной.

Соловьёв – это дерзновенный жрец, мыслящий богословие как живое предание.

Софиология – основная тема творчества Владимир Соловьёва.

Софиология – это барочное богословие, это Космос ассоциаций.

Софиология Соловьёва застряла между православием и католичеством.

София это четвёртая ипостась, стоящая ниже трёх основных (Бог-отец, Бог-сын и Бог-Святой Дух), и не участвующая в их деятельности.

София это Вечная Женственность у Гёте, и Мировая душа у Шеллинга.

Философия и богословие это две самостоятельные дисциплины.

Философия более способна, в отличие от богословия, поскольку предполагает множество эвристических моделей.

Философия продолжает поле интеллектуальной свободы, она убежище от столкновений религиозных вождей.

Вера запредельна философии, она вне философии.

Русский религиозная философия – романтический феномен.

Романтизм чужд постмодернизму, и сегодня не современен.

Софию нужно оставить по ту сторону философии; это скорее поэзия и религиозный образ.

Соловьёв оставляет философию и становится поэтом, сохраняя верность Софии.

София – это красивая поэзия за рамками философии.

Владимир Соловьёв считал, что «все мужчины – христы, все женщины – богородицы».

Логически религиозная философия запрещена (как деревянное железо), но фактически она существует.

Степун: Нужна и возможна философия твёрдо и искренних верующих христиан. Но невозможна и ненужна ни философское обоснование, ни философское истолкование христианства.

С.Л. Франк говорил: Совершенно невозможно соединить онтологию бескрайней познающей мысли с онтологией, отвечающей нуждам сердца.

Сергей Булгаков полагал философию христианской ересиологией.

Миссия Владимира Соловьёва состояла в том, чтобы нести христианские начала в жизнь.

Соловьёв – наглядный пример как возможен живой философский опыт.

Соловьёв – это метафизик, работающий с философским или религиозным откровением.

Абсурдно разделять философию и поэзию у Соловьёва в объекте исследования.

Установление истины не как заданность, а как совершающееся событие, событие мысли.

Русский космизм как особое событие мысли, как определённый предел мышления.

Как только стержень вечности выдёргивается, начинается модернистская сшибка времён, а потом постмодернистская толерантность.

До недавнего времени богословская мысль русской православной церкви, в силу того, что она была под игом безбожной власти, была на достаточно низком уровне, не было возможности развивать эту мысль. Сейчас эта ситуация меняется. Но хотелось бы, чтобы богословие не превращалось бы в окрик.

Мы разбросали русский этнос по всему миру насильственно из-за политики религиозной нетерпимости русского самодержавия.

Русские деревни можно встретить на Аляске, в Аргентине, в Бразилии, во Франции, в Канаде.

Соловьёв признавал, что религиозная политика неправильная и её надо менять.

Диалог между церковью и философским сообществом необходимо продолжать и необходимо искать конструктивные формы, чтобы транслировать тот опыт, те знания, и тот духовный потенциал, который содержится в софиологии.

Философы должны отвечать на вопросы современного мира, в этом их нравственный долг!

Очень интересно рассказывает о Владимире Соловьёве в цикле телевизионных передач, посвящённых его творчеству, профессор филологического факультета Санкт-Петербургского университета Борис Аверин.

Считается, что Владимир Соловьёв вдохновил Достоевского на создание образа Алёши Карамазова в романе «Братья Карамазовы».

Соловьёв считал, что в основе совершенного государства должны лежать духовные принципы, и оно должно иметь не национальный, а вселенский характер.

«Задача права – не сделать Царство Божие на земле, а чтобы не превратить жизнь людей в Ад.

Цель права – уравновешивать два нравственных интереса: личную свободу и общее благо.

"Общее благо" должно ограничивать частные интересы людей, но оно не может их подменять.

Соловьёв выступал против смертной казни и пожизненного заключения, которые, по его мнению, противоречат существу права.

"Правовое принуждение не принуждает никого быть добродетельным. Его задача — препятствовать злому человеку стать злодеем (опасным для общества)".

Закон — это "ограничение личной свободы требованиями общего блага".

Прогресс государства состоит в том, чтобы "как можно меньше стеснять внутренний нравственный мир человека и как можно вернее и шире обеспечивать внешние условия для достойного существования и совершенствования людей".

«Мораль – всегда стремится к построению идеала; предписывает должное поведение, обращена только к внутренней стороне воли индивида.

Наиболее популярная работа Владимира Соловьёва «СМЫСЛ ЛЮБВИ».

По Владимиру Соловьёву «смысл любви - … небесный предмет нашей любви только один всегда и для всех один и тот же – вечная Женственность Божия.

Но задача человека не в том, чтобы ей поклоняться, а в том, чтобы реализовать и воплотить этот идеал как индивидуальный и на земле.

Сильная индивидуальная любовь никогда не бывает служебным орудием родовых целей, которые достигаются помимо её.

Видеть смысл половой любви в целесообразном деторождении – значит признавать этот смысл там, где самой любви вовсе нет, а где она есть, отнимать у неё всякий смысл и всякое оправдание.

В нашей материальной среде нельзя сохранить истинную любовь, если не понять и не принять её как нравственный подвиг

Задача любви состоит в том, чтобы оправдать на деле тот смысл любви, который сначала дан только в чувстве; требуется такое сочетание двух данных ограниченных существ, которые создало бы из них одну абсолютную идеальную личность».

Владимир Соловьёв – один из самых заметных русских поэтов 1880-1890-х годов, один из предтеч «русского символизма.

«Всё, кружась, исчезает во мгле

Неподвижно лишь солнце Любви»

«Милый друг, иль ты не видишь,

Что всё видимое нами

Только отблеск, только тени

От незримого очами?»

Кто это?

Что это такое?

Почему оно живёт в душе моей очерствевшей,

в сердце моём изношенном?

Отчего тяга к непостижимому, невозможному живёт во мне неистребимо?

Неутолённая печаль моя.

Любовь моя невозможная.

Грусть безраздельная.

Непостижимая...

Выдумал ли я тебя, не знаю.

Но ты живёшь и будешь жить в душе моей несмотря ни на что.

И никакие невзгоды, никакие разочарования не смогут вытеснить тебя из сердца моего,

которое только и живо, потому что ты заставляешь его стучать.

Ты есть, и тебя нет.

Что же ты такое?!

Кто ты, моё божество?

Лампадка души моей!

Ты всегда со мной, и когда затухаешь, у меня пропадает желание жить.

Нет сил выразить чувство, заставляющее думать о высоком, о невозможном, о тебе!

Только будь со мной, только будь во мне, ничего мне больше не нужно.

Ибо ты — вся моя жизнь, и смерть моя, и что за гранью смерти, и вера моя, и любовь.

Любовь?

Какое-то волнующее таинственное стремление к душе женской, детской, к девочке вечной моей...

Человека так любить невозможно!

Где ты, где ты девочка моя невозможная, моя неутолённая мечта, моё сумасшествие?!

Верни мне возможность не быть собой,

верни способность любить,

верни мне молодость, юность, детство, когда я впервые встретил тебя,

когда впервые ощутил порыв неизвестного чувства,

когда впервые почувствовал любовь, не зная, что это любовь.

Всё между нами было невозможно.

Эта невозможность и делала счастье Счастьем!

Так из породы выплавляется золото!

Так в нежность превращаются страсти!

Так Любовью становится любовь!

Невозможное... Невозможное для мира земного, но как реальность, живущая в нас

для мира другого — Горнева, куда вернёмся мы, если сумеем сохранить в себе это чувство, этот Огонь.

Огонь. Она была огонь. Он пожирал её. И освещал. И освящал!

И умру я вместе с ней.

И даже если никого не будет у гроба моего, со мной будет она —

моя вечная юная непостижимая мечта —

девочка моя!

Ты и Я

Мы были в Огне

Мы стали частичками Огня

Мы растворились в Любви

Мы не хотели возвращаться в тела

Мы превратились в Любовь

Мы стали искрами

Огня

Огонь костра уж догорает.

Он дал мне Истину и Жизнь.

Огонь во мне теперь пылает.

Мы суть одно:

Мы Бога мысль!

(отрывок из моего романа-быль «Странник»(мистерия) на сайте Новая Русская Литература

А вот профессор философского факультета Московского государственного университета Фёдор Гиренок придерживается несколько иного мнения.

Кто хочет полностью прослушать дискуссию о Владимире Соловьёве, может скачать файл аудиозаписи в формате dvf (два часа) по ссылке для скачивания:

http://files.mail.ru/M864XW

Плагин от Sony здесь: http://www.nch.com.au/scribe/sony.html

© Николай Кофырин – Новая Русская Литература – http://www.nikolaykofyrin.ru

0
Ваша оценка: Нет

Комментарии

Аватар пользователя Ron

"С.Л. Франк говорил: Совершенно невозможно соединить онтологию бескрайней познающей мысли с онтологией, отвечающей нуждам сердца"

Интересно, откуда такой вывод. Казалось бы, если в природе онтологические уровни как-то соединены, и человек как личность обладает-таки целостностью, то дело поиска целостного мировоззрения не безнадёжно. Религия в этом деле, конечно, более чем лежачий камень, но сдаётся мне, здесь многое сходится к здоровью психики, к психической культуре, на которые и надо бы ориентироваться.

Потребности психики конкретного человека могут быть и неестественными, и нездоровыми, и это, к сожалению, встречается не редко; наверно, потому, что формирование "нужд сердца" в нашем обществе пущено на самотёк. К примеру, такого школьного предмета, как "Основы психической культуры" никогда не было и вряд ли будет, зато религия уже вторгается в школу, хотя ни одна из имеющихся у нас религий не является культурным инвариантом, да и в принципе не может им быть.