Размышления о происхождении Вселенной
Чем размышления завершатся, никогда не известно. Начинаются же все они известно с чего – со смысла жизни…
Как-то однажды, обдумывая, в чём смысл, зачем живу, я вспомнил, что – выражаясь чуть по-одесски – задавать вопросы надо знать кому. Ну, скажем, если бы я спросил сам у себя, зачем я что-то конкретное сделал, тогда вопрос был бы по адресу, ибо сделал это я сам, и должен знать зачем. Но ведь появление наше на свет от нас не зависит. Значит, вопрос ”зачем я живу” – если подразумевать его объективное, а не субъективное (в значении ”поисков себя”) содержание – надо бы адресовать, рассуждая строго логически, не себе, а своим родителям.
Что ж, все поинтересовавшиеся у родителей получат ответы, суть которых – как бы по-разному они не звучали – будет едина: ”Чтобы жизнь продолжалась”.
То есть, вот зачем мы живём – чтобы жизнь продолжалась, вот в чём смысл жизни – в её продолжении…
Но… В вопросе о смысле жизни имеется в виду смысл жизни человека, а не смысл всего мироздания. Вселенная не человекообразна; а вопросы – например, о смысле жизни — возникают именно, и только у человека, в его сознании. Так что, смысл – это исключительно наша проблема; и уделив ей некоторое внимание, теперь можно, уже не отвлекаясь, размышлять о происхождении Вселенной…

Из чего, собственно, состоит Вселенная? Набор традиционен: из материи, волн, пространства… Какой-нибудь романтик вспомнил о времени? Это напрасно. Время – с него, пожалуй, и начнем – просто слово. Если всё вокруг застынет в неподвижности, скажут: ”Время остановилось”. И, выходит, временем назовут движение. Конечно, застывшие пешеходы и машины это, всего лишь, бытовой образ. Настоящий ”стоп-кадр” это остановка движения материи (протонов, электронов, т.д.). Вот тогда желающий (если такой найдётся) скажет, что время по-настоящему остановилось. Ну, и временем он назовёт, опять-таки, движение – движение материи. Итак, время – это движение материи.
А пространство? Не материя ли создаёт и пространство? Здравый смысл подсказывает, что другого происхождения у пространства и быть не может, и вакуум с самого начала создавался, ”творился” испускаемыми материей волнами. Тогда, если определить одним словом из чего состоит Вселенная, то, получится, из материи.
Что же можно сказать о происхождении материи? Можно, конечно, повторять, что материя в том или ином виде всегда была и будет; комментировать в этом случае особенно нечего.
Зато, есть, что прокомментировать в альтернативном варианте: тезис о вечности материи поблагодарим за многолетнюю службу и заменим предположением о том, что, всё-таки, сначала материи не было. Соответственно, не было и пространства (как ареала распространения материи и производного от неё – волн). То есть, предполагается, что изначально не было ничего…
Осознать, что значит ”ничего”, пожалуй, не получится. Но это вполне нормально: осознать – означает смоделировать в сознании; сознание же производно от материи, вторично; а посредством вторичного смоделировать отсутствие первичного невозможно. (Для иллюстрации: дерево – первично, бумага – вторична; взяв ножницы и клей, мы из бумаги не сможем смастерить модель мира, в котором не существует деревьев – ибо, откуда же тогда взялась сама бумага, из которой всё смоделировано?). В нашем случае это означает невозможность смоделировать в сознании отсутствие материи.
Если примириться с этим, то более не видно препятствий, мешающих нам принять, как основной, тезис об изначальном отсутствии материи. (Кстати, тем самым, мы бы установили границу познания в вопросе о происхождении материи, а автоматически и Вселенной – но границу, что принципиально, определяемую не традициями агностицизма или смирением перед божественным актом творения, а вполне логичным постулатом о невозможности посредством вторичного смоделировать отсутствие первичного).
Из тезиса об изначальном отсутствии материи естественным образом вытекало бы, в числе прочего, и то, что там, куда волны со времени Большого Взрыва ещё не распространились, по-прежнему нет ничего. То есть, размеры Вселенной определялись бы границей распространения волн (что, возможно, объясняло бы и так называемое ускоренное расширение наблюдаемой Вселенной)…
Однако при рассмотрении подобного альтернативного варианта происхождения материи, разумеется, не может не возникнуть вопрос: а почему, по какой-такой причине, если ничего не было, что-то, вдруг, появилось?
Ну, здесь, просто, следует иметь в виду, что материя появилась из ничего вовсе не вдруг, не в какой-то момент. Ведь никакого момента не могло быть из-за отсутствия времени (которое суть движение материи). И поскольку никакого конкретного момента не было, то не было и никакого конкретного повода, или причины, к появлению материи — акту, который, таким образом, вполне может считаться беспричинным, ибо причинно-следственная связь родилась вместе с временем…

Если же от мыслей об устройстве жизни вселенской вернуться к жизни человеческой, имеющей смысл – смысл, заключающийся в её продолжении – то не лишним будет перекинуть мостик между этими двумя темами. Почему стремление к продолжению жизни главенствует в людях до такой степени, что является смыслом существования? Да потому, что стремление живых существ к сохранению собственной органической структуры (хотя бы в виде потомства) имеет своим аналогом нечто абсолютно фундаментальное – силы взаимодействия частиц, стремящиеся к сохранению структуры вещества вообще. Силы, стремящиеся сохранить структуру какого-нибудь атома, это ”дальние родственники” стремления к сохранению структуры и всякого более сложного соединения, в том числе и органического. Ну, а стремление сохранить структуру сложного органического соединения это и есть стремление к продолжению жизни. Принцип тут один, и начало он берёт (как и всё прочее берёт своё начало) где-то в так называемом Большом Взрыве.
Конечно, человек верующий попытается-таки увязать Большой Взрыв с рукой Божьей. Тут он в своём праве. Разве что, когда затрагиваешь тему религии, вызывают сомнение попытки этого института монополизировать также и функцию гораздо более насущную для человека, чем общемировоззренческая – функцию моральной опоры в жизни. Всё же, думается, для человека гораздо естественнее иметь моральной опорой веру, скажем, просто в то, что жизнь его не бессмысленна. И ведь никак не может быть бессмысленной жизнь, наполненная и заботой о семье, о близких, и полезными людям, обществу делами. Притом, такой подход логически смыкается с упомянутым уже обретением смысла жизни в её продолжении, что – можно, пожалуй, подытожить – даже символично…

__________________________