биопол в переживаниях

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Онтология

"..юность сама обозначает словом „понимать" Для юности это магическое слово, составляющее сердцевину того, что составляет дружбу" - под пониманием здесь не "своё" поведение, которое вне сомнения, а как необходимость реализации объекта сопротивления бесполому Тела индивида в "эмоциональ­ном проникновении дружественного лица в пере­живания данного юного индивида", и где понимание находится. "В юной любви, как она выявилась в наших записях, нужно отметить довольно часто появля­ющийся ее безобъектный характер по существу, в особенности в раннюю пору. У взрослого и в нормальной форме обычно находится увлекающий нас человек и к нему загорается соответствующее чувство. У юности это далеко не всегда так: там часто кипит желание любить и сказываются иска­ния, а к ним уже частенько невольно подбира­ется объект, следом за чем неизбежно идет и быстрое разочарование" - объект у биопола не имеет смысла, и не мыслится, а возгонка объекта сопротивления всегда и отвращает ещё от объекта. Государство - ментальный объект не имеющий смысла для политика, а объект сопротивления всегда имеет смысл, и поэтому придумывается какое-то государство мешающее политику в его деятельности, если политик рассматривается как человек толпы разумеется, а только такие сейчас везде деятельные. Притом всё происходит на уровне биопола и объекта сопротивления и мыслиться как мотив не может. "26-летняя интеллигентка с неоконченным высшим образованием пишет, что она „стремилась к лю­дям, но стыдливо и сдержанно. Замыкалась в себе. Когда находила „дружескую душу", расцветала, но быстро разочаровывалась и остывала" - объект сопротивления в начале если хорош, а возгонка прогоняет его, но это в стадии открытости ещё, а с возрастом уходит и объект сопротивления как движущее начало дружбы, приходит безразличие к новым отношениям, а только к новым впечатлениям остаётся интерес. Почему современные политики и скучные, и напоминают больше дятлов повторяющих старые истины. "юность легко разочаровывается помимо своей устойчивости еще потому, что она себя считает такой, какой она себе является по преимуществу в своем желании, а в друге также видит приспособленный к своим желаниям, идеализованный образ" - образ подгоняется под объект сопротивления, и вторичен ему, девочка любит образ помогающий реализации объекта сопротивления в компенсации бесполого Тела. Сначала политик представляет не объект сопротивления имеющийся у него всегда, а образ под него.

очень большую роль играет тот факт, что захвач енная своими волнующими и неразгаданными и во многом неопределенными переживаниями, а также переполненная наплывом новых чувств юность жаждет участия и возможности поделиться, почув­ствовать, что около нее есть сочувствующий такой же человек. Так вырастает потребность в дружбе и в том, что можно назвать юной любовью. 
Как мы видим из приводимой таблицы, у обоих полов потребность дружбы отмечена очень высо­ким показателем, у мужского пола—61,2%, у жен­ского—67,5%. Сюда не вошли некоторые разно­видности этой потребности, отмеченные отчасти в нашей таблице. Таким образом эта потребность как будто подымается на высоту почти всеобъемлющей потребности у юности Помимо понятного стремления в этом направлении у всех людей, нужно учитывать в этом случае у юности свои особые условия, которые я уже отметил, но вместе с тем нужно особенно подчеркнуть, что в дружбе без сомнения важное место занимает то, что юность сама обозначает словом „понимать" Для юности это магическое слово, составляющее сердцевину того, что составляет дружбу Каждому вдумчивому наблюдателю должно быть ясно, что речь идет здесь не о действительно логическом, объективном понимании, а о глубоко субъективном, эмоциональ­ном проникновении дружественного лица в пере­живания данного юного индивида Это совершенно ясно из всего явления этого понимания: тот, кто попытался бы объективно объяснить юности ее действительные переживания и их истинный смысл, натолкнулся бы по всей вероятности на большую отчужденность, а то ii враждебное отношение, если бы это обозначало объяснение данных кон­кретных переживаний юности. Юность могла бы до некоторой степени принять все это в порядке безличного объяснения, но не в применении к определенному, данному лицу, С точки зрения того, что она переживает, ей это вовсе не так уж нужно: как бы вы ни объясняли ей объективный смысл и действительную подоплеку ее чувствова­ний, она все таки переживает иx так, а не иначе и в этом для нее все дело. Поэтому нет ничего удивительного, что понимание здесь обозначает желание поддержки, ощущение, что данный инди­вид переживает в себе что-то, чему надо прида­вать известное значение, с точки зрения пережи­вающего даже большое. В итоге понимание часто сводится вовсе не к распознанию, а к готовности сочувствовать, выслушивать, придавать значение, поддерживать уверенность в преодолении, хотя совсем не редкость, что „понимающий" также мало знает истинную причину глубоких эмоций своего друга, как и сам „понимаемый", этот друг, и тем не менее обе стороны могут быть вполне довольны. В этих отношениях часто вполне доста­точно сочувствующего взгляда, прикосновения, наконец, просто ощущения присутствия ценимого, как друга, лица.
Таким образом я считал правильным в этой рубрике видеть объединение мотивов дружбы и понимания. Кроме этих соображений, я хотел бы еще отметить, некоторую черту, которую можно было бы по аналогии с гегелевским термином „хитростью разума" назвать „хитростью природы". Юность в этом случае, невидимому, идет уже под давлением своих устремлений к любви, но еще не чувствует себя достаточно реально, жизненно созревшей для нее в настоящем смысле и избирает форму приближающуюся; я думаю, что эту форму можно поставить рядом с тем, что Штерн назвал „серьезной игрой юности": тут тоже идет упраж­нение в верности- и встречаются некоторые симп­томы, напоминающие любовь, как* мы это увидим дальше.
Я раньше .подчеркнул, что в переживаниях пере­ходной поры и отрочества очень большую роль играют чувства покинутости, одиночества; часто слышатся жалобы, что „меня не понимают", „не любят". Это встречается и там, где, как это часто бывает, юный человек вовсе и не хочет,—явно или смутно для себя,—показать действительное лицо своих переживаний, а он больше говорит о том, как это ему хотелось бы, чтобы было. Это не ложь, а это юная аберрация. По своему, юность, пожалуй, и права, так как она ждет, что ее переживания будут поняты по их значению в ее раз­витии, а не по мерке их вместимости в окружаю­щую реальную жизнь. Вот потому to и вполне объективно оправдано это почти всеобщее стремление в эту пору, „чтобы меня поняли". Поступки и поведение юности все еще не могут быть взяты просто как факт, а они .прежде всего должны оцениваться как этапы развития и его ресурсы. Везде юность хочет, чтобы видели ее необычные и по ее мнению глубокие или не такие, „как у всех", намерения и цели, а не то только, что она есть сейчас; юность как бы сама чувствует, что она в данном своем реальном явлении только на пути, а не у цели, не у завершенности, хотя бы и относительной, как у взрослых. Она требует внимания к своему идеализованному „я", хотя бы эта идеализация шла в сторону преувеличения ее отрицательных черт, например, бесшабашности и всякого дерзания.
В отдельных пояснениях к этой части записей очень часто выявляется типичный максимализм юности. Дружба выступает большей частью с пре­тензией на вечность, а понимание—на глубины чуть ли не полной слитности. Об этой „вечной" дружбе говорят- даже те, кто к этому добавляет, что все это сопровождалось частой -сменой подруг, как это отмечает 19-летняя педагогичка: „дружба у меня была очень непостоянна, мне очень быстро надоедали одни и те же лица и я чуть не каждый день меняла подруг, это не мешало мне мечтать о вечной дружбе", 20-летняя учащаяся педагоги­ческого техникума, из рабочих, горожанка, пишет: „У меня была подруга, с которой я дружила и сговаривалась жить с ней вместе всю жизнь''. Другая такая же девушка сообщает, что „я очень дружила с одной девушкой и думала, что я вечно буду дружить с ней одной.... Только она будет посещать меня.... и будет верна по горло моей жизни".
В нашей таблице (№ 5) очень заметно отмечен процент лиц, склонных в юности к уединению, а именно: у мужчин 41,8%, у женщин 48%, и на первый взгляд получается •как будто некоторое противоречие. На самом деле его нет, точно так же как это вполне примиряется у юности с руб­рикой стремления к людям, к обществу, где дан также довольно высокий процент, 32% у мужчин и 83% у женщин. Дело в том, что юность в своих сознательных высказываниях говорит об одном, а в действительности выполняет сплошь и рядом другое, так как в ней идут два обнаружения: одно это то, что от данной поры, отрочества и юности, а другое то, что идет от натуры данного человека. Мотивы социального существа и необходимость найти отклик гонят к людям, необхо­димость разобраться с собой и изжить данную пору в целом ряде ее нерациональных сторон требуют интимности и ведут к обособлению. К этой антиномичности юности я вернусь еще в дальнейшем изложении. Сознательно юность мало склонна отвечать, что она стремится к уединению, наоборот, она смотрит в будущее и не мыслит себя без людей, фактически же у многих очень сильно живет известное время замкнутость и уединение. Здесь необходимо только несколько сдвинуть с одного уровня эти рубрики: в уклоне к уединению отражается больше период изжива­ния отрочества и его настроений; это, как видно из показаний моих сотрудников, преимущественно пора конца отрочества и начала юности, а вторая рубрика отражает настроения уже развертываю­щейся юности, хотя между ними нет четкой грани, и часто одно и то же лицо дает оба таких ука­зания.
Наконец, необычайно важно отметить еще одну черту в дружбе юности, которая делает нам мно­гое еще более понятным. Это то, что дружба юности своеобразная, она парная, т. е. это дружба почти всегда двух лиц и нередко разного пола. В этом парном характере юной дружбы есть ряд симптомов, делающих ее похожей на любовь или прелюдию к ней. Однополый партнер во всем отношении к нему также напоминает любимого человека. Дружба, вполне допускающая и группу лиц, тут не терпит большей частью даже третьего лица, а требует сугубой интимности вдвоем. И вот тут-то и появляется стремление к уединению с другом, чтобы наслаждаться сродством душ, иметь возможность „открыть себя", но вместе с тем в этом ясно сквозит наслаждение присутствием друг друга. В этом случае на лицо и другой признак, это—ревность и иногда очень острая, как и речи об измене. Быть другом одного это значит уже быть поглощенным им, и дальше до­вольно редко допускается мысль о таком же союзе с третьим лицом. У мужского пола эти симптомы ревности и исключительности только много слабее. Так становится понятным многое, что на взгляд взрослого, уже созревшего человека исклю­чает одно другое.
26-летняя интеллигентка с неоконченным высшим образованием пишет, что она „стремилась к лю­дям, но стыдливо и сдержанно. Замыкалась в себе. Когда находила „дружескую душу", расцветала, но быстро разочаровывалась и остывала. Было стремление открыть себя другому человеку, но не пришлось". Нужно помнить, что юность легко разочаровывается помимо своей устойчивости еще потому, что она себя считает такой, какой она себе является по преимуществу в своем желании, а в друге также видит приспособленный к своим желаниям, идеализованный образ. В итоге неиз­бежно большей частью двухстороннее разочарова­ние и перемены.
Иногда из этой большой потребности и несоот­ветствия действительности вырастает трудность в сближении с людьми, 28-летняя дочь рабочего, горожанка, пишет, что она очень стремилась к дружбе, но очень туго сходилась, „вероятно потому, что жила в мечтах" и не находила человека той высоты, о которой мечтала. Ряд лиц Прямым обра­зом указывает, что когда друг найден и создалась известная устойчивость, тогда устремление к обще­ству неизбежно ослабевало, наоборот,—хотелось уединения с другом,—как мы видели в одном из приведенных примеров, юность может мечтать о подруге, что „только она одна будет посещать меня". Так 27 л. инженер говорит: „Мечтал о дружбе и любви, а фактически стремился к уеди­нению и был скрытен". 30 л. агроном, из крестьян, выраставший в деревне, констатирует харак­терно, что он решительно предпочитал уединение, „хотя в своем воображении я всегда стремился к людям".
Наконец, приведем пример юной ревности к другу, которая делает их дружбу часто каким-то заговорщицким союзом.. 21 г. крестьянин, из деревни, учащийся техникума, сообщает об этом, что „дружба у меня всегда была ревнивая; мне нравилось, когда товарища искали моей дружбы. И им изменял, но их измену никогда не прощал". 24 л. студентка, ^дочь служащего (город) указы­вает, что у нее „было большое стремление к дружбе; я часто ссорилась, мирилась с подругами, но всегда была какая-нибудь одна „главная", „на век", которую я особенно любила и даже ревновала ее к другим".
Многие симптомы в юной дружбе заставляют видеть в ней предтечу любви, а не только самую дружбу, чем она также является, само собой разу­меется. В юной любви, как она выявилась в наших записях, нужно отметить довольно часто появля­ющийся ее безобъектный характер по существу, в особенности в раннюю пору. У взрослого и в нормальной форме обычно находится увлекающий нас человек и к нему загорается соответствующее чувство. У юности это далеко не всегда так: там часто кипит желание любить и сказываются иска­ния, а к ним уже частенько невольно подбира­ется объект, следом за чем неизбежно идет и быстрое разочарование. В эту пору нужен не столько реальный объект любви, сколько самый процесс увлечения и сознания переживаемых эмоций, не взирая на то, что им присущ характер некоторых фикций. Так становятся понятными многие явления в любовной жизни юности, как любовь к кузенам, любовь к значительно старшим лицам и т. п.,—все явления, которые очень часты в жизни юности.
Все это касается обоих полов, но разница в их переживаниях в этой сфере особенно велика. Здесь особенно сказывается более ранняя зрелость и большая поглощенность любовными мечтами у женщин: фактические увлечения у себя констати­ровали из мужчин 30,4%, у женщин— 67,5%. Как люди они созревают поздно и медленно, но как пол они зреют неодинаково, и женщина становится в этом специфическом смысле зрелой много раньше. Это отражается в ее самочувствии и по целому ряду биологических оснований, о которых нет нужды говорить здесь, заставляет с особенной силой устремляться в эту сторону, в любовь, кото­рая „составляет ее мир", ее особенно подчеркну­тую сферу. Таким образом двойное число у жен­щин не должно нас удивлять,—в эту сторону ее гонит природа.
http://uchebilka.ru/literatura/79619/index.html?page=5 М.М. Рубинштейн. Юность. По дневникам и автобиографическим записям

Связанные материалы Тип
биопол в исканиях Дмитрий Косой Запись
в каком мире мы живём Дмитрий Косой Запись
биопол в половом проявлении Дмитрий Косой Запись
биопол в садо-мазо отношении Дмитрий Косой Запись
биопол как сила Дмитрий Косой Запись
секс как половое действие Дмитрий Косой Запись
сексуальная конституция как миф Дмитрий Косой Запись