безликий закон при Путине

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философия политики и права
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

"В суде потерпевший искал управы на преступника" - проблема в том, что и преступника нет как такового, человек свободен в природе [бесполого Тела] своей,  а есть нарушитель чего-то конкретного, но это уже давно забыто в России, преступники давно все граждане, так строилась в 20 веке система либерал-фашизма, в основание правовой системы которого была заложена идея безликого закона, а проще - гуманитарного права. Отсюда появился экстремизм, абсолютно не правовое понятие, от фонаря придуманное на коленке. Путин и его холуи просто в своих интересах использовали потенциал гуманитарного права, и не более того. Сейчас сложнее определить кто не преступник, и все могут свободно называть друг друга преступниками, и чего важно было добиться гуманитарному праву, в управлении хаосом либерал-фашизма и безликого закона. Преступник - религиозное понятие, и во все времена это менеджеры толпы, и которых толпа часто свергала, тогда как индивид ничем не управляет кроме себя, а значит по определению не может быть преступником. Преступниками могут быть только законодатели, фиктивный конституционный суд, и Путин, и никто другой, они являются менеджерами толпы прямо или косвенно, ответственными за принятие и использование закона. Суд ни за что не отвечает, потому что судит по законам не имеющим оснований в естественном праве. Безликий закон, естественно ни на чём не основанный кроме фиктивного гуманитарного права, множится разными подпунктами и уточнениями вроде Конституции США, и в этой мутной водичке можно рыбку ловить. Гуманитарное право религиозное и имело смысл во времена абсолютно бесполого Тела только, при Конфуции и древних греках, где налично имелись какие-то признаки человеколюбия, но не при нынешних политиках, где имеется бесполое с шизоидным Тела, могущее оправдать любое абсурдное решение: "издевательство над животными. Во многих странах за это предусмотрена уголовная ответственность. Кто скажет, что это неправильные законы? Хотя потерпевших здесь нет, ведь животные - не субъект права". История с животными характерна, где шизоидное Тела политика не находит и теряет ориентиры в гуманитарном праве.

Александр Подрабинек: Когда-то первоначальная и главная цель правосудия состояла в том, чтобы рассудить спорящих. В суде потерпевший искал управы на преступника, обиженный – на обидчика. Или наоборот. Бывало по-всякому. 
Судья должен был справедливо рассудить и вынести решение. Одно тогда было несомненно: если есть преступник, значит, должен быть потерпевший. 
По мере того как государства крепли, обзаводились бюрократией, становились самодостаточными и присваивали себе право говорить от имени общества, жертвами преступлений становились не конкретные люди, а общественные отношения и государственные интересы. 
Вадим Клювгант: Например, если мы возьмем древнерусское право, то тогда преобладали преступления, направленные против конкретных людей, их жизни, здоровья, собственности. Наряду с этим существовали даже такие термины, как «крамола», «переверт», «подыл» - это все разнообразные бунты против князей, так или иначе, против власти. И еще были известны преступления против суда, такие как укрывательство преступлений, лжесвидетельство. Как мы видим, такие преступления и ответственность за них существуют достаточно давно.
Александр Подрабинек: Тема преступлений без потерпевшего не нова. Она обсуждается давно и довольно остро. Декриминализации деяний, в которых нет конкретных потерпевших, часто предшествовали драматические события.
Вадим Клювгант: С того момента, как в конце XVIII века были приняты две известные декларации, провозгласившие высшей ценностью человека и его естественные неотчуждаемые права (американская декларация 1776 года и французская декларация 1789 года), система приоритетов начала меняться. Наверное, если мы скажем «поменялась», то мы сильно преувеличим — это был процесс. ХХ век принято считать веком расцвета прав человека, этому поспособствовали еще и мировые войны.
Александр Подрабинек: В XX веке идеи личной свободы все сильнее сталкиваются с претензиями общества, индивидуальные права – с волей большинства, частные интересы – с государственными. 
Какие действия общество перестает считать предосудительными и преступными? Что закон перестает считать преступлением? 
Вадим Клювгант: Какие преступления перестали быть наказуемыми? Те, которые в наибольшей степени посягают на основные права человека — свободу, в том числе, свободу передвижения, выбора образа жизни, места жительства. Это значит, что прекратилась наказуемость всевозможных разновидностей бродяжничества, по-другому стали относиться к этой категории людей. То же касается отношения к гомосексуализму и всему, с этим связанному. То же самое относится к идеологическим, религиозного характера преступлениям, потому что это свобода человеческой мысли, слова, выражения мнения.
Александр Подрабинек: Обозначим крайности, чтобы были ясны полярные точки зрения. Для сторонников сохранения ответственности за такие преступления лучшая иллюстрация – издевательство над животными. 
Во многих странах за это предусмотрена уголовная ответственность. Кто скажет, что это неправильные законы? Хотя потерпевших здесь нет, ведь животные - не субъект права. 
Для противников ответственности за преступления без потерпевших лучшая иллюстрация – ответственность за попытку самоубийства. Здесь жертвой оказывается сам преступник. Кто скажет, что это не его личное дело? 
Мы не будем вдаваться в крайности, а поговорим о том, что не так очевидно, но с успехом используется для злоупотребления правом. 
Экстремизм. Такое модное сегодня в России слово. Как «враг народа» – в сталинские времена или «контрреволюционер» – в ленинские. 
В России экстремизм заменяет сейчас те расплывчатые и неопределенные нормы закона, которые в Советском Союзе позволяли сажать за контрреволюционную или антисоветскую деятельность. 
Кто был потерпевшим в делах о контрреволюции или антисоветской агитации и пропаганде? Юридически не было таких потерпевших. А подразумевалось – революция и Советская власть. 
Не живые люди, не юридические лица, а идеология и система отношений. Кто олицетворяет эту идеологию и эту власть, тот и заказывает музыку. Точнее, уголовные дела. Еще точнее – политические расправы под видом уголовных дел. 
Также нет потерпевших и в нынешних делах об экстремизме. Власть считает потерпевшей себя. Или общество, чьи интересы она якобы взялась защищать, ни у кого не спрашивая на то никаких разрешений.
Все начиналось постепенно. В 1996 году, когда был принят ныне действующий Уголовный кодекс, понятия «экстремизм» в законодательстве вообще не было. Это были еще относительно либеральные времена. Политических оппозиционеров тогда не сажали и сажать не собирались. 
Для защиты конституционного строя в Уголовном кодексе была статья 280 – «Публичные призывы к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации». 
За эти призывы устанавливалось наказание до трех лет лишения свободы, а с использованием средств массовой информации – до пяти лет. Политзаключенных по этой статье тогда не было. 
А что можно было серьезно возразить против такой статьи – «публичные призывы к насильственному захвату власти, насильственному удержанию власти или насильственному изменению конституционного строя»? Что тут скажешь? Конституционный строй надо менять на выборах, а не захватывая власть. Насилие – это плохо. Поэтому тогда статья особых возражений не вызывала. К тому же она была, что называется, мертвой – по ней не судили. 
Александр Верховский: Я, честно говоря, не помню дел по этой статье. Тогда люди в правоохранительных органах несколько серьезнее относились к своей работе, точнее, понимали закон, хотя всякое, конечно, бывало, но тем не менее. Действительно не наблюдалось реальных попыток насильственно изменить конституционный строй.
Александр Подрабинек: «Экстремизм» появился с приходом к власти Владимира Путина. В 2002 году статью 280 переделали: с теми же самыми санкциями до трех и пяти лет лишения свободы, но уже с другим названием: «Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности». 
25 июля 2002 года - день принятия новой редакции статьи 280 УК - можно считать днем рождения российского государственного экстремизма. 
Речь уже не шла о защите конституционного строя. Эта забота осталась в либеральном прошлом. Что понимал тогда законодатель под экстремистской деятельностью?
Вадим Клювгант: В 2002 году был принят специальный закон «О противодействии экстремистской деятельности», специальный закон, и именно там появилось определение экстремистской деятельности. Но с тех пор этот закон изменялся уже более десяти раз, в том числе, например, в 2014 году он изменялся трижды, если мне не изменяет память. Каждый раз это изменение носило характер расширения, в том числе, расширения понятия «экстремистская деятельность».
Александр Подрабинек: С середины 2000-х статья 280 УК не только проснулась, но и начала жить бурной жизнью. Понятие «экстремизм» творчески развивалось. Уголовный кодекс пополнялся новыми статьями на ту же тему.
В 2002 году УК был дополнен статьями 282.1 – «Организация экстремистского сообщества», 282.2 – «Организация деятельности экстремистской организации» и 282.3 – «Финансирование экстремистской деятельности». С очень приличными сроками лишения свободы – до десяти лет. 
Под понятие «экстремизм» попадало все больше и больше действий, которые прежде вообще не считались преступными. Что такое сегодня в России экстремизм? 
Вадим Клювгант: Сравнивая каждую предыдущую редакцию этого закона с каждой последующей, в том числе, первый статьи, где дается определение экстремистской деятельности, мы видим, как размываются границы, больше половины — это слова. «Публичное оправдание терроризма». Что такое оправдание? А сомнение может быть оправданием? Это такие оценочные понятия, которые не проработаны, каждое нуждается в дефиниции для того, чтобы исключить лазейки, двойные толкования, все, что дает основы для произвола. Но таких дефиниций нет.
Александр Подрабинек: Неясность формулировок и отсутствие четких определений усугубляется появлением все новых и новых составов преступлений, подпадающих под определение «экстремизм». 
Вадим Клювгант: «Воспрепятствование законной деятельности государственных органов» - экстремистская деятельность. «Пропаганда и публичное демонстрирование нацистской атрибутики или символики, либо атрибутики и символики, сходной с нацистской атрибутикой или символикой». Тут в каждом слове неопределенность. Уже нет числа этим экстремистским делам, уже начинаются какие-то изыски.
http://www.svoboda.org/content/transcript/27790661.html Преступление без потерпевшего. Экстремизм.

Связанные материалы Тип
Конституция и государство Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в терроре Дмитрий Косой Запись
ответственность Думы Дмитрий Косой Запись
верховенство права Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и идея сословия Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и государство Дмитрий Косой Запись
как не стало СССР Дмитрий Косой Запись
индивид и община Дмитрий Косой Запись
государство СССР Дмитрий Косой Запись
идеология либерал-фашизма. Дмитрий Косой Запись
рыночная экономика как фикция Дмитрий Косой Запись
Крым как яблоко раздора Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм в действии Дмитрий Косой Запись
политические выборы и ротация Дмитрий Косой Запись
цель и её смысл Дмитрий Косой Запись
государство подорожает Дмитрий Косой Запись
право вне гарантии Дмитрий Косой Запись
безликий закон в России Дмитрий Косой Запись
кремль как организатор преступлений Дмитрий Косой Запись
идолы Бэкона Дмитрий Косой Запись
правовая свобода Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и цензура Дмитрий Косой Запись
чиновник и безликий закон Дмитрий Косой Запись
коррупция как управление Дмитрий Косой Запись
объект и субъект Дмитрий Косой Запись
культура как поле битвы Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и информация. Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм и право Дмитрий Косой Запись
политэкономия и богатства Дмитрий Косой Запись
либерал-фашизм на подъёме Дмитрий Косой Запись
безликий закон в США Дмитрий Косой Запись
деградация Дмитрий Косой Запись
гений Ломброзо Дмитрий Косой Запись
кастрат искусственный Дмитрий Косой Запись
равенство и политика Дмитрий Косой Запись
коммунизм как угроза Дмитрий Косой Запись
фашизм сегодня Дмитрий Косой Запись
портрет лидера государства Дмитрий Косой Запись
Павленский в искусстве Дмитрий Косой Запись
мир как представление Дмитрий Косой Запись
свобода и безликий закон Дмитрий Косой Запись
что стоит за протестами Дмитрий Косой Запись
либерализм и либерал-фашизм, в чём разница Дмитрий Косой Запись
толпа и христианство Дмитрий Косой Запись
политика российская Дмитрий Косой Запись
Путин о либеральной идее Дмитрий Косой Запись
Путин о медицине и з\п Дмитрий Косой Запись
смерть генерала "сплотила" обе системы Дмитрий Косой Запись
фашизм как практика лидера Дмитрий Косой Запись
Путин как пропагандист Дмитрий Косой Запись
власть как иллюзия Дмитрий Косой Запись
Путин как временщик Дмитрий Косой Запись