Бесполое Тела о чувствительности

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философия культуры

Искусство разумеется шире представлений Сонтаг, но учитывая бесполое Тела автора эти записи интересны, хотя конечно так связывать сексуальное и евреев с интересом к описанному искусству скорее наивно. Искусство не стоит внимания с этой стороны, политика если, где толпа господствует уже не как зритель. Жалею что Сонтаг не могла увидеть российскую политическую тусовку, это похлеще материала её записок. Сонтаг во многом не различает игру и чувствительность в игре, политика и актёра, что совершенно разное. Например Путин, он азартный игрок, а принимающее Тела (толпа) воспринимают его чувствительным. Феномен азартного игрока заключён в бесполом Тела, что природное входящее Тела, и оно асексуальное, и толпа как бесполое Тела близкородственная азартному игроку политическому, в асексуальном характере. Отсюда и признак бесполого, толпа после периода чувствительности часто поддаётся обратному, страху. Поэтому российские политики постоянно и твердят о 90-ых как страшных, хотя тогда и не до страха было. "Иудейская моральная серьёзность" - это всего лишь игра в чувствительность, мораль вне закона, блеф. Сонтаг видимо не могла представить что иудейская религия вне морали, а под законом, в бесполом Тела.

- Однако существует другая чувствительность помимо трагической и комической серьезности высокой культуры и высокого стиля, оценивающего людей. И откликаться только на стиль высокой культуры, оставляя все другие действия или чувства в тайне, значит обмануть себя как человеческое существо. Например, существует серьезность, чьей метой является мучение, жестокость, помешательство. Здесь мы пытаемся разделить намерение и результат. Я говорю, разумеется, как о стиле личного мироощущения, так и о стиле в искусстве; однако примеры лучше брать только из последнего. Подумаем о Босхе, Саде, Рембо, Жарри, Кафке, Арто, подумаем о большинстве крупнейших произведений искусства XX века, чьей целью является не создание гармонии, а чрезмерное напряжение и введение все более и более сильных и неразрешимых тем. Эта чувствительность также настаивает на том, что произведения в старом смысле этого слова (опять-таки в искусстве, но также и в жизни) невозможны. Возможны только фрагменты... Разумеется, здесь оказываются применимы совсем другие стандарты, чем в традиционной высокой культуре. Что-то становится хорошим не потому, что это некое достижение, а потому, что другой истины о человеческой жизни, об ощущении того, что значит быть человеком — короче, другой действенной чувствительности — обнаружить невозможно.

И третья среди великих созидательных чувствительностей есть Кэмп: чувствительность обанкротившейся серьезности, театрализации опыта. Кэмп отказывается как от гармонии традиционной серьезности, так и от риска полной идентификации с крайними состояниями чувств.
Первая чувствительность, связанная с высокой культурой, в основе своей моралистична. Вторая чувствительность, чувствительность крайних состояний, представляемая в современном искусстве авангардом, достигает эффекта, усиливая напряжение между моральной и эстетической страстью. Третья, Кэмп, полностью эстетична.
Кэмп — это последовательно эстетическое мировосприятие. Он воплощает победу стиля над содержанием, эстетики над моралью, иронии над трагедией.
Кэмп и трагедия — антитезы. В Кэмпе чувствуется серьезность (серьезность в степени вовлеченности художника) и, часто, пафос. Страдание также является одной из тональностей Кэмпа; высокая степень мучительности во многих вещах Генри Джеймса (например, "Европейцы", "Неудобный возраст", "Крылья голубки") ответственна за наличие большого элемента Кэмпа в его произведениях. Но там никогда, никогда нет трагедии.

Стиль — это всё. Мысли Жене, например, самый настоящий Кэмп. Утверждение Жене, что "единственный критерий действия - это его элегантность" ( Сартр замечает на это в "Святом Жене": "Элегантность есть высшая степень действия, делающая видимой огромнейшие пласты бытия"), фактически полностью совпадает с уайльдовским: "Что до подлинного успеха, то его витальный элемент не искренность, но стиль". Но что, в конце концов, принимается в расчет, так это стиль вмещающий в себя идеи. Скажем, идеи о морали и политике в "Веер леди Уиндермир" и в "Майор Барбара" — это Кэмп, но не из-за идей как таковых. Это идеи, изложенные своим особым игровым способом. Идеи Кэмпа в "Богоматерь цветов" изложены слишком жестко, и произведение само по себе слишком совершенно, возвышенно и серьезно, чтобы книги Жене сделались настоящим Кэмпом.
Один из главных моментов Кэмпа это развенчание серьезности. Кэмп игрив, анти-серьезен. Точнее, Кэмп подключает новые, более сложные, связи к серьезности. Он может быть серьезен во фривольности и фриволен в серьезности.
Кэмп начинает вдохновлять, когда осознаешь, что искренность сама по себе недостаточна. Искренность может быть просто мещанством, интеллектуальной узостью.
Традиционные способы для преодоления прямолинейной серьезности — ирония, сатира — выглядят нынче слабовато, перестают соответствовать культурно насыщенной среде в которой современная чувствительность вызревает. Кэмп вводит новый стандарт: искусственность как идеал, театральность.
Кэмп предполагает комический взгляд на мир. Но это не горькая или полемическая комедия. Если трагедия — это переживание сверхвовлеченности, то комедия — переживание недо-вовлеченности, отстраненности.

"Я обожаю простые удовольствия. Они — последнее прибежище сложных натур".
Женщина, не стоящая внимания

Отстраненность — прерогатива элиты; и насколько денди ХIХ века был суррогатом аристократа в сфере культуры, настолько Кэмп является современным дендизмом. Кэмп — это решение проблемы: как быть денди в век массовой культуры.
Подобный денди был сверхэлитарен. Его поза выражала презрение, даже скуку. Он был занят поисками редких сенсаций, неиспорченных массовыми восторгами (модели: Дезэссент в "Наоборот" Гюисманса, "Марий-эпикуреец", "Господин Тест" Валери). Он весь был посвящен хорошему вкусу.
Знаток Кэмпа находит более искусные наслаждения. Не в латинских стихах и редких винах да бархатных куртках, но в грубейшем, распространеннейшем наслаждении, в искусстве для масс. Явное использование не запачкало предмет его наслаждения, так как он научился обладать им на свой особый манер. Кэмп — дендизм в век массовой культуры — не различает вещей уникальных и вещей, поставленных на поток. Кэмп преодолевает отвращение к копиям.
Сам по себе Уайльд был переходной фигурой. Человек, который впервые появился в Лондоне одетый в бархатный берет, кружевную рубашку, вельветиновые бриджи и черные шелковые чулки, никогда не сможет отклониться слишком далеко в своей жизни от удовольствий денди былых времен; этот консерватизм отражен в "Портрете Дориана Грея". Но многое в его позиции предполагает нечто более современное. Я имею в виду Уайльда, который сформулировал важнейший элемент чувствительности Кэмпа — равенство всех предметов, — когда он объявлял о намерении "оживить" свой бело-голубой фарфор или утверждал, что Дверной порог может быть столь же восхитителен, сколь и картина. Когда он провозглашает важность галстука, бутоньерки или кресла, Уайльд предвидит демократический настрой Кэмпа.
Денди былых времен ненавидели вульгарность. Денди последнего призыва, поклонники Кэмпа, ценят вульгарность. Где вкус денди постоянно был бы оскорблен, а сам он заскучал бы, ценитель Кэмпа пребывает в постоянном восторге. Денди носил надушенный платок как галстук и был подвержен обморокам; ценитель Кэмпа вдыхает зловоние и гордится своими крепкими нервами.
Конечно, это подвиг. Некий подвиг, подстегиваемый, при ближайшем рассмотрении, угрозой пресыщения. Эту связь между пресыщением и кэмповским вкусом трудно переоценить. Кэмп по своей природе возможен только в обществах изобилия, в обществе или кругах, способных к переживанию психопатологии изобилия.

"Все, что неестественно в Жизни, представляется естественным Искусству. И это единственное явление Жизни, которое представляется Искусству естественным".
Несколько правил для наставления пресытившихся образованием

Аристократия находится в положении визави с культурой (также как и с властью), и история Кэмпа — это часть истории снобского вкуса. Но так как никакая аутентичная аристократия в старом смысле слова не поддерживают нынче особых вкусов, то кто же носитель этого вкуса? Ответ: спонтанно образовавшийся, сам себя избравший класс, преимущественно гомосексуальный, сам назначающий себя аристократией вкуса.

Особая связь между кэмповским вкусом и гомосексуальностью должна быть объяснена. Хотя в общем случае неверно, что Кэмп является гомосексуальным вкусом, нет сомнения в их сходстве и частичном совпадении. Не все либералы евреи, но евреи демонстрируют определенную приверженность к либерализму и реформам. Так, не все гомосексуалисты обладают кэмповским вкусом. Но гомосексуалисты, в основном, составляют авангард — и одновременно самую чуткую аудиторию — Кэмпа. (Эта аналогия выбрана не случайно. Евреи и гомосексуалисты являются наиболее выдающимися творческими меньшинствами в современной городской культуре. То есть творческими в самом что ни на есть прямом смысле: они творцы чувствительностей. Таковы две ведущие силы современной чувствительности — иудейская моральная серьезность и гомосексуальный эстетизм и ирония.)
Причины для расцвета аристократической позы среди гомосексуалистов, по-видимому, близки к тем же у евреев. Каждой чувствительности способствует необходимость некой группы в самообслуживании. Еврейский либерализм есть жест самолегализации. То же в случае Кэмпа, который определенно пропагандирует нечто подобное. Нет нужды говорить, что эта пропаганда направлена в прямо противоположную сторону. Евреи возлагали надежды на интеграцию в современное общество через развитие морального чувства. Гомосексуалисты добивались интеграции, опираясь на чувство эстетическое. Кэмп это растворитель моральности. Он нейтрализует моральное негодование, поддерживая легкость и игру.
Тем не менее, кэмповский вкус, хотя гомосексуалисты и представляли его авангард, это нечто большее, чем гомосексуальный вкус. Очевидно, его метафора жизни как театра частично произносится как оправдание и защита определенного положения дел с гомосексуалистами. (Настойчивость Кэмпа в стремлении не быть серьезным, играть, пока играется, также связана с гомосексуальным желанием удержать молодость.) Однако возникает чувство, что если бы гомосексуалисты не развивали Кэмп, это сделал бы кто-нибудь другой. Поскольку аристократический жест не может умереть до тех пор пока он связан с культурой, хотя и может уцелеть, только если будет все более и более изощренным и изобретательным. Кэмп — это (повторюсь) связь со стилем в то время, когда освоение стиля как такового находится под большим вопросом. (В современную эпоху каждый новый стиль, если он не является откровенно анархичным, воцаряется как некий антистиль.)

"Надо иметь каменное сердце, чтобы читать о смерти Малютки Нелл без смеха".
Из разговора

Вкус Кэмп это, помимо всего, еще и некий вид наслаждения, высокой оценки, никак не осуждения. Кэмп великодушен. Он хочет наслаждения. Он только выглядит злобным и циничным. (Или, если он циничен, то это не безжалостный, а легкий цинизм.) Кэмп не утверждает, что быть серьезным значит иметь дурной вкус; это. не насмешка над тем, кто преуспевает в своей серьезности. То, чему он учит, — это как обратить в успех некоторые страстные неудачи.
Вкус Кэмп — это разновидность любви, любви к человеческой природе. Это удовольствие, больше чем суд, маленький триумф и неуклюжая интенсивность персонажа... Кэмповский вкус самоотождествляется с тем, что несет наслаждение. Люди, которые разделяют эту чувствительность, не смеются над тем, что они называют кэмпом, они наслаждаются им. Кэмп — это бережное чувствование.
(Здесь можно сравнить Кэмп с поп-артом, который — когда он не является просто Кэмпом — представляет из себя некую позицию связанную с ним, но достаточно отличную. Поп-арт более плосок и более сух, более серьезен, более отделен, предельно нигилистичен.)
Вкус Кэмп питается любовью, которая исходит из некоторых объектов и личных стилей. Отсутствие этой любви и есть та причина, по которой "Пейтон Плейс" (книга) и Тишман Билдинг — это не Кэмп.
Предельное выражение Кэмпа: это хорошо, потому что это ужасно... Конечно, не всегда можно сказать так. Только при определенных условиях, которые я и пыталась обрисовать в этих заметках.
http://ruseuro.livejournal.com/2952.html Сьюзен Зонтаг. ЗАМЕТКИ О КЭМПЕ (1964)

Связанные материалы Тип
Путин новатор или ретроград Дмитрий Косой Запись
Половое как информационное Тела Дмитрий Косой Запись
Зонтаг. Магический фашизм Дмитрий Косой Запись
Индивид и толпа Дмитрий Косой Запись
Зонтаг о философии Дмитрий Косой Запись
философия как объект сопротивления Дмитрий Косой Запись
мир как объект сопротивления Дмитрий Косой Запись
метаморфозы бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
паника в толпе Дмитрий Косой Запись
Спиноза о сознании Дмитрий Косой Запись
Делёз о бесполом Тела Дмитрий Косой Запись
феминный мужчина Дмитрий Косой Запись
Спиноза о познании Дмитрий Косой Запись
о коммунизме Дмитрий Косой Запись
Спиноза о предрассудках Дмитрий Косой Запись
Феминный мужчина о женщине Дмитрий Косой Запись
политик и женское Дмитрий Косой Запись
государственная измена Дмитрий Косой Запись
Эффект потери Тела Матери Дмитрий Косой Запись
война и мир Дмитрий Косой Запись
современный либерализм Дмитрий Косой Запись
страсти и бесполое Тела Дмитрий Косой Запись
запрос либерализма на "порядок" Дмитрий Косой Запись
мир бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
женское и мужское Дмитрий Косой Запись
сознание и опыт Дмитрий Косой Запись
ненависть Дмитрий Косой Запись
Мастер Дмитрий Косой Запись
притчи мудрецов Дмитрий Косой Запись
притчи мудрецов Дмитрий Косой Запись
озарения Дмитрий Косой Запись
бесполое религиозного Дмитрий Косой Запись
эротика бесполого Дмитрий Косой Запись
воля к власти как "стремление к смерти" Дмитрий Косой Запись
о проституции Дмитрий Косой Запись
от понимания к эротомании Дмитрий Косой Запись
идеология бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
Спаситель о половой любви Дмитрий Косой Запись
бесполое о женщине Дмитрий Косой Запись
Валери Соланас и философия пола Дмитрий Косой Запись
Вейнингер Дмитрий Косой Запись
российская мать Дмитрий Косой Запись
рука всевышнего отечество спасла Дмитрий Косой Запись
рука всевышнего отечество спасла Дмитрий Косой Запись
Бессмертие Дмитрий Косой Запись
половое и бесполое Дмитрий Косой Запись
о вечно бабьем в русской душе Дмитрий Косой Запись
бесполое в мистическом опыте Дмитрий Косой Запись
диалог о счастье Дмитрий Косой Запись
бесполое в любви Дмитрий Косой Запись
гений Путина Дмитрий Косой Запись
философия бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
феминизм Дмитрий Косой Запись
ислам. изобретение толпы Дмитрий Косой Запись
эротика бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
от абсолютного к бесполому Тела Дмитрий Косой Запись
порноиндустрия Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и информация Дмитрий Косой Запись
любовь в бесполом Тела Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и вещь Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела и влечения Дмитрий Косой Запись
внебрачная половая жизнь Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела о Толстом Дмитрий Косой Запись
женщина в мыслях и афоризмах Дмитрий Косой Запись
судьба женщины Дмитрий Косой Запись
психоанализ о цивилизации Дмитрий Косой Запись
кто победил Дмитрий Косой Запись
российское, родное Дмитрий Косой Запись
мистика бесполого Тела Дмитрий Косой Запись
Шекспир о шизоидном Тела Дмитрий Косой Запись
многожёнство Дмитрий Косой Запись
женское принимающее Дмитрий Косой Запись
играющая девочка Дмитрий Косой Запись
Данте о едином Тела Дмитрий Косой Запись
онтология биополов Дмитрий Косой Запись
Онтология Тела Чикатило Дмитрий Косой Запись
из жизни Чикатило Дмитрий Косой Запись
нарцисс Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела о женщине Дмитрий Косой Запись
компенсации шизоидного Тела Дмитрий Косой Запись
Шпаликов. Человек без прошлого Дмитрий Косой Запись
жизнь как сон Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела Маркса Дмитрий Косой Запись
семья как представление Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела Хайдеггера Дмитрий Косой Запись
супружеская измена Дмитрий Косой Запись
христианство и плоть Дмитрий Косой Запись
объект сопротивления по Фрейду Дмитрий Косой Запись
писатель про любовь Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела по Беккету Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела по Беккету Дмитрий Косой Запись
пафос Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела об искусстве Дмитрий Косой Запись
российский депутат Дмитрий Косой Запись
Конфуций о женщине Дмитрий Косой Запись
диалог о жизни Дмитрий Косой Запись
гомофобия содома Дмитрий Косой Запись
толпа и марксизм Дмитрий Косой Запись
логика холуя чиновника Дмитрий Косой Запись
бесполое Тела в сексуальном Дмитрий Косой Запись
половое Тела и диалог Дмитрий Косой Запись
Единое толпы Дмитрий Косой Запись
диалог как представление Дмитрий Косой Запись
брак как институт Дмитрий Косой Запись
Тело и практики общения Дмитрий Косой Запись
шизоидное Тела Ясперса Дмитрий Косой Запись
чувство природной женщины Дмитрий Косой Запись
сексуальные излишества Дмитрий Косой Запись
мнимая критика Дмитрий Косой Запись
безликий закон по Аристотелю Дмитрий Косой Запись
потеря самодостаточности Дмитрий Косой Запись
Тело матери как объект сопротивления Дмитрий Косой Запись
истина как объект сопротивления Дмитрий Косой Запись
толпа как бесполое Тела Дмитрий Косой Запись
бесполое в дискуссии Дмитрий Косой Запись