Бердяев о Толстом

Аватар пользователя Дмитрий Косой
Систематизация и связи
Философия культуры
Ссылка на философа, ученого, которому посвящена запись: 

философы часто не понимают что такое противоречие, которое не бывает снаружи единого Тела, а значит Бердяев о Толстом рассуждает не как философ, а как культуролог, психолог, идеолог, Толстой же философ. Философия Бердяева строится на внешнем противоречии потому, что он не может разрешить своё внутреннее. Толстой философ индивида, а таких философов в истории философии было мало, Эпиктет, Штирнер, и всё, и такие философы могли только толкать к размышлению, но никак не вдохновлять идеалистов вроде Маркса. Противоречие имеется в едином Тела индивида, разрешаемое бесполым Тела через объект сопротивления, поэтому с чем-бы не боролся Толстой важен не предмет борьбы, а связь которая строится им в едином Тела, где он связывает волю [бесполое Тела] со свободой внутренней напрямую, в этом оригинальность гения, где он показывает что вся вычурная философия и выморочная культура ничего не стоит для индивида [мужика]. Эта энергия отрицания достигла апогея после Эпиктета и Штирнера, но прошла мимо российской публики. Специфика Толстого в том что он был нарциссом, где шизоидное Тела работает не по кругу, как у Бердяева. Мужик соглашаться может со всеми, что ему говорят, а сделает всё по своему, Толстой увидел это как знак, и только нарцисс имеет такое зрение, тогда как у прочих работает начинка или программа шизоидного Тела. [Толстой никогда не мог "опроститься"] - Бердяев и тут ошибается, Толстой уникален именно простотой изначальной как нарцисс, и ему не надо было даже мыслить чтобы понимать простые вещи, данные ему, и только поэтому "Правду и смысл он видел у простого трудового народа, у мужика", где есть тот же индивид, и Маркса ахинею он читать бы не смог, и проще смотрел на вещи, а не через призму шизоидного Тела только.

Л. Толстой был счастливцем по пониманию мира, ему даны были все блага мира сего: слава, богатство, знатность, семейное счастье. И он был близок к самоубийству, так как искал смысла жизни и Бога. Он не принимает жизни без ее смысла. А инстинкт жизни был у него необычайно силен и свойственны ему были все страсти. В его лице господская Россия, высший культурный слой наш обличает неправду своей жизни. Но в страстном искании Бога, смысла жизни и правды жизни Толстой изначально был поражен противоречием, которое его обессилило. Толстой начал с обличения неправды и бессмыслицы цивилизованной жизни. Правду и смысл он видел у простого трудового народа, у мужика. Толстой принадлежал к высшему культурному слою, отпавшему в значительной своей части от православной веры, которой жил народ. Он потерял Бога, потому что жил призрачной жизнью внешней культуры. И он захотел верить, как верует простой народ, не испорченный культурой. Но это ему не удалось ни в малейшей степени. Он был жертвой русского исторического раскола между нашим культурным слоем и слоем народным. Простой народ верил по-православному. Православная же вера в сознании Толстого сталкивается непримиримо с его разумом. Он согласен принять лишь разумную веру, все, что кажется ему в вере неразумным, вызывает в нем протест и негодование. Но ведь разум свой, которым он судит православие, Толстой взял целиком из ненавистной ему цивилизации, из европейского рационализма, от Спинозы, Вольтера, Канта и др. Как это ни странно, но Толстой остался "просветителем". Вся мистическая и таинственная сторона христианства, все догматы и таинства Церкви вызывают в нем бурную реакцию просветительного разума. В этом отношении Толстой никогда не мог "опроститься", не мог s'abetir, по выражению Паскаля. Он не хотел пойти ни на какие жертвы своим рационалистическим сознанием, гордость разума в нем действовала непрерывно. И от этой гордости так утомлен был старец Амвросий, когда Толстой был у него в Оптиной Пустыни. Это разительное противоречие между самоутверждением просветительного разума, между рационалистическим сознанием цивилизации и исканием смысла, веры, Бога у простого народа, далекого от цивилизации, раздирает "Исповедь" Толстого. В этом противоречии изобличается неправда религиозного народничества. Нельзя верить, как верит народ, можно верить лишь в то, во что верит народ, и верить не потому, что в это верит народ, а потому, что это истина. Смысл, правда, Бог, не связаны ни с каким социальным слоем.
http://www.magister.msk.ru/lib…/philos/berdyaev/berdn021.htm Николай Бердяев.
 Л. Толстой

Связанные материалы Тип
любовь нарцисса Дмитрий Косой Запись
антропология Толстого Дмитрий Косой Запись
Толстой. Бесполое Тела Дмитрий Косой Запись
религия публициста Дмитрий Косой Запись