Леонид Кондратьев. Философия состояний. Что есть человек?

Информация
Год написания: 
2020
Систематизация и связи
Онтология
Натурфилософия
Эволюционизм
Теология
Философская антропология

Философия состояний. Что есть человек?

 

“Все во Вселенной находится в такой связи, что настоящее всегда скрывает в своих недрах будущее, и всякое данное состояние объяснимо естественным образом только из непосредственно предшествующих ему” [1]. 

Лейбниц Г. “Новые опыты о человеческом разуме”.

Что мы знаем о причинах появления человека? 

Мы знаем, о синтезе химических элементов в звёздах, о формировании из них нашей планеты. Мы знаем, о химической эволюции на Земле: о появлении молекул-репликантов, в случайных, ненаправленных изменениях структур, определяющих свойства этих  репликантов, которые давали — или нет, преимущество в тех условиях, в которых эти репликанты находились. Для одних, — “испорченных” копий, — это было фатально, для других, — путь к будущему. Мы знаем, о последующем появлении прокариот и эукариот, о появлении многоклеточности и формировании сложных организмов. Всё это, благодаря той же эволюционной парадигме: изменению закодированной информации, горизонтальном или вертикальном её переносе, формировании на её основе нового организма, и его взаимодействие с определённой средой. Мы знаем, об итоге этих взаимодействий, об общей взаимосвязанной сети биологических форм, появившихся в процессе эволюции, одна из ветвей которой, — случайным образом, —  привела к настоящему состоянию материи в виде человека —  нас с вами. 

Чем отличается человек разумный, от любой другой биологической формы из прошлого или настоящего времени? Чем выделенная точка в общем процессе, отличается от любой другой произвольной точки в эволюционном развитии? Да, человек разумный, в первую очередь отличается мощными когнитивными способностями, но человек — это такой же продукт природы, такое же творение законов нашей вселенной, как и любая другая форма в истории эволюции. Человек естественное природное образование, некое сформировавшееся состояние в нашем мире, —  и в этом смысле, человек не отличается, например: от звезды, вируса, или любого животного. Несмотря на то, что современный человек начал робко осознавать себя частью вселенной, он не становится её центром, а является лишь одной из её возможностей.

Переходные формы в биологии  

Часто в диспуте эволюционистов с креационистами, — среди доводов последних, — фигурирует аргумент об отсутствии переходных форм, в частности, переходных форм от обезьяноподобного предка к человеку. Эволюционисты объясняют, что проблема надумана — и есть достаточное количество ископаемых, чтобы построить наглядное филогенетическое дерево с современным человеком в его вершине.

Здесь есть несколько моментов, на которые хотелось бы обратить внимание. 

Во-первых, непонимание механизмов эволюции креационистами, — а точнее, невозможность рассмотреть факт наличия этих механизмов в контексте своего мировоззрения, — во вторых, объяснения эволюционистов о наличии большого количества переходных форм, всегда происходят в рамках биологической систематики. Это даёт креационистам возможность, указывая на одну из биологических форм, сказать, что это ещё обезьяна, а указав на другую, сказать, а вот это уже человек. А потом удивлённо спросить: ”А переходные формы же где”? И получается, как бы эволюционисты ни пытались показать с помощью биологической классификации, что чем является, для креационистов “классификация” всегда будет своя, без всяких переходных форм. Причина всех этих сложностей, в попытке определить биологические формы в чёткие границы. Ведь для биологов, определение конкретных форм — это классификация в рамках предмета биологии, для систематики и изучения живой природы; а для креационистов — это принципиальное разделение на разное качество творения: человек и остальной животный мир.

На самом же деле, в природе нет никаких переходных форм, так же, как нет и непереходных, — но креационизм здесь уже не причём. Если мы определяем современного человека как конец пути, а нашего с шимпанзе предка как его начало, то естественно, все формы, появившиеся в процессе эволюции между эти точками, будут переходными. Например, если мы выделим Homo habilis (лат. человек умелый), как начало, а гипотетического будущего потомка Homo de futuro (лат. человек будущего), как конец, то сам Homo sapiens (лат. человек разумный), будет переходным звеном в этом филогенетическом дереве. 

Род Homo (лат. человек) антропологи определяют по конкретным признакам исследуемых ископаемых, но кто скажет, когда действительно появился человек? Когда произошёл этот момент? Какая конкретная мутация сделала из обезьяны человека? Конечно, мы должны понимать, что это всё условности и выделенные антропологами “человеческие” признаки, не являются паспортом человека как такового. Человека также с большим правом можно назвать одним из видов обезьян, потому что все мы произошли от общего обезьяноподобного предка: как современные обезьяны, так и современные люди. Появление человека — это условная граница. В процессе эволюции, все изменения происходили на протяжении многих миллионов лет, и сказать, что в какой-то момент, обезьяноподобная особь стала человеком — нельзя, — также как нельзя, например сказать, когда обезьяна стала обезьяной: никто, кроме нас, не определяет эти границы перехода от одного к другому — и в действительности, никаких разделений не существует, если смотреть на историю эволюции в общем. Тем более, все изменения в природе абсолютно случайны и не имеют никакой разумной цели и направления, поэтому говорить о существовании реальной классификации в природе — не имеет смысла.

”Природа не имеет дел”

(Андроид “Мать” из сериала “Воспитанные волками”)

Естественный отбор

В вопросе о том, что же такое естественный отбор, надо тоже понимать, что это удобная выдумка. Говоря о действии естественного отбора, мы немного лукавим, для упрощения объяснения эволюционных процессов. Ничего не действует, потому что действовать просто нечему. В природе существуют естественные ситуации: когда разные состояния, — разные биологические структуры, — взаимодействуют с разной внешней средой; результаты этих взаимодействий, мы называем действием естественного отбора или одним из других видов его форм. Никакого реального механизма “естественный отбор” в природе не существует. 

Необходимо заметить, что в биологии есть разные подходы в определении фенотипа, например подход Ричарда Докинза о расширенном фенотипе, а также проблемы определения вида в биологической систематике. Всё это, ещё раз показывает иллюзорность каких-либо реальных границ в живой природе. 

Главное в этом рассмотрении следующий вывод: несмотря на то, что принизить роль биологической систематики в познании живой природы невозможно (по-другому её просто не изучить, и не понять), биология, по сути своей, изучает разные биологические структуры (природные образования) — и их изменения в процессе взаимодействия с внешней средой. И эти структуры, — в действительности, —  никак не относятся к каким-либо реально существующим группам. 

“Есть простое величие в этом воззрении, по которому жизнь, с ее способностью к росту, ассимиляции и воспроизведению, была первоначально придана материи в одной или нескольких формах; и между тем как наша планета продолжает вращаться согласно неизменным законам, а земля и вода в циклическом процессе сменяют друг друга, из такой простой формы в результате постепенного отбора бесконечно малых изменений возникло бесконечное число самых прекрасных и самых изумительных форм” [2].

Цитата Чарлза Дарвина, — из книги Шона Кэрролла “Бесконечное число самых прекрасных форм. Новая наука эво-дево и эволюция царства животных”.

Системный подход

Поможет ли системный подход в рассмотрении того, что из себя представляют организмы — и в частности человек? Вроде бы да: он даёт представление о появлении эмерджентных свойств, вследствие взаимодействия отдельных элементов: ведь набор молекул не является клеткой, а набор клеток организмом. Но давайте рассмотрим этот вопрос подробнее. 

Системная концепция подразумевает наличие систем и их взаимодействий в реальности, а состояние системы, — которое меняется со временем, — является положением системы, относительно других её положений. Естественно, понятие "состояние" здесь имеет смысл, всего лишь как описание системы в какой-то момент времени, в каком-то из её положении.

Рассматривая же определённый организм, как структуру, как состояние в общем процессе, — появление которого возможно только в рамках “тонкой настройки нашей вселенной“ [3], — становится понятно, что параметры конкретной вселенной и эволюционные процессы в их рамках, определяют любой организм и вообще всё существующее вокруг, а не наше определение неких реально существующих систем. Сама "системность", в этом случае, обусловлена возможностями в конкретной вселенной, — её законами. 

Изучая как устроен наш мир, мы пришли к пониманию наличия разных структур, разных связей и взаимодействий в природе, но это всё не следствие системных эффектов — это следствие настроек вселенной, которые определяют возможности появления конкретных структур, конкретных состояний в нашем мире. Системный подход — это лишь наше описание реализовавшихся возможностей в нашей вселенной, но системы не существуют во вселенной объективно.

Это хорошо видно на примере игры "Life" (анг. жизнь), придуманной математиком Джоном Конвеем; когда от заданных, начальных параметров, зависят все взаимодействия, связи и закономерности в игре. Появляющиеся там формы и структуры — это следствие заданных параметров и ничего более. Если бы мы сами были продуктом вселенной "Life", нам бы тоже казалось, что эмерджентность появляется из ниоткуда, потому что мы являлись бы частью этой вселенной и наблюдали бы за всем изнутри. 

На самом деле, в описании организмов с позиции систем, есть ещё одна трудность. Описывая двух людей в системном подходе, мы будем говорим о двух разных системах или нет? Даже однояйцевые близнецы имеют различия в процессе онтогенеза: эпигенетические факторы влияют как на пренатальном, так и на постнатальном периоде развития.Также происходят различия в формировании нейронных структур: ведь близнецы имеют разные точки взаимодействий в пространстве, попадают в разные ситуации, в том числе случайные для них; они по-разному взаимодействуют с одними и теми же людьми и по-разному с разными. С каждым взаимодействием, — и между собою в том числе, — они всё больше начинают воспринимать мир по-другому, хотя, конечно, эти различия не сравнимы с двумя взятыми случайными людьми.

Даже если взять в пример нас самих: вспоминая свой прошлый опыт, свои субъективные ощущения, мы понимаем, что со временем меняемся и становимся во многом другими. Нам кажется часто странным, наше поведение и наши решения из прошлого, в контексте нашего настоящего когнитивного состояния. Системный подход даёт представление о человеке как о сложной структуре, со множеством связей и взаимодействий между элементами, но как с таким подходом понять различие двух разных людей? Чтобы провести это различие, мы должны говорить о конкретных структурах определяющих конкретных людей. А если мы уже будем рассматривать, например геном и коннектом конкретного человека, как отдельную систему, то получается, что и системы должны быть уже разные? То есть наличие одних элементов, — но разной структуры этих элементов, — должно говорить нам о разных системах в случае разных людей? Ну тогда зачем вообще говорить о каких-то системах, когда важны именно структуры определяющие организм, определяющие конкретное появившиеся состояние во вселенной? 

Также интересен и такой взгляд, когда можно рассмотреть человека как некую сеть, из генетических, эпигенетических, коннектомических и внешнесредовых факторов, находящихся в постоянном взаимодействии. Вот когда ещё раз можно вспомнить Ричарда Докинза и его “расширенный фенотип”.

Системность же — это просто наше представление о формировании реальных структур. Ведь для объяснения появления нового качества в природе, всегда, — в классическом случае, — можно найти причинно-следственные связи из прошлого, обуславливающие любое изменение; и несмотря на то, что нам кажется, что новое качество появляется вроде как из ниоткуда. Так молекула воды, это всегда взаимодействие двух атомов водорода с атомом кислорода и ничего более.

Детерминизм и свобода воли

Рассматривая работу мозга с позиции динамического хаоса, может показаться, что ввиду сложности мозга и возможном влиянии незначительных факторов на его состояние, вводится запрет на его детерминированность, так как любое малое воздействие на сложную систему со множеством параметров, может приводить к сложно предсказуемым последующим состояниям (так называемый “эффект бабочки”). Но это не подразумевает в принципе, невозможность нахождение системы в конкретном состоянии и развитие её в конкретное состояние в будущем. Теоретически ничто не запрещает нам рассуждать в классическом рассмотрении, об определенном состоянии системы в любой момент времени. Существуют только проблемы с точностью измерений: измерений с нулевой погрешностью, — да и провести любые измерения, можно только внутри нашей вселенной, со всем посторонним “шумом”. Но всё это не вводит запрет на объективное существование конкретных классических состояний.

В случае же квантовых объектов, их характеристики, до измерения, находятся в состоянии суперпозиции, — но опять же, они являются частью “тонкой настройки нашей вселенной” [3], поэтому существуют объективно. Например, спин электрона находится в суперпозиции двух состояний: ½ и -½, — и в никаких других.

Сами возможности — в виде квантовых вероятностей — реальны, как свойства фундаментального мира. Ведь несмотря на то, что для каждого из наблюдателей рассчитываемые вероятности будут разные, суть самих вероятностей, — само фундаментальное свойство природы в виде вероятностей, — существует в действительности. Природа квантовой физики также закономерна — и поэтому объективна, — несмотря на то, что до измерения, конкретного определённого состояния объекта не существует в принципе. Истинного хаоса в нашем мире нет, иначе мир не выглядел бы так закономерно и логично. Мир бы тогда вообще никак не выглядел.  

Свобода выбора же, подразумевает принятие решения которое ничем не обусловлено, — то есть является проявлением только свободной воли человека, а любая воля в человеке — это неотъемлемая его сущность. Иначе о какой свободе воли можно говорить, если сущности людей не отличаются?

Люди при желании понять что же они такое, часто оставляют некую лазейку, объясняющую свободу воли, автоматически оставляя себя в комфортном психологическом состоянии. И делают они это часто не понимая, что объективных причин оставлять эту лазейку — просто нет. 

Такая лазейка может выглядеть по-разному: она может быть в виде описанного выше объяснения с позиции динамического хаоса, проявления действий какой-то нематериальной сущности, или объясняться квантовой случайностью, которая как-то должна объяснять нашу свободу.

Мы не имеем эмпирических данных, которые говорили бы нам о существовании каких-либо нематериальных сущностей, — у нас просто нет доказательств их наличия. Но у нас есть доказательства того, что субъективный опыт человека — это следствие естественных процессов в мозге и может объясняться только его работой. А то, что мы называем сознанием и самосознанием, не является полной картиной природы человека, — и нам только кажется, что мы знаем и понимаем себя: основная работа мозга скрыта от сознания и проходит на сублимальном уровне [4].

Определение автографов сознательной мысли в мозге [5], а также все эксперименты и исследования с помощью нейровизуализации (в том числе людей с заболеваниями мозга), говорят об однозначном понимании: все чувства которые мы испытываем, все решения которые мы принимаем, наше сознание [6], и весь наш субъективный опыт, — есть продукт работы мозга; а мозг, — в свою очередь, — может быть описан конкретным состоянием, которое может быть объяснено в рамках естественных наук. 

Концепция квантовой биологии не спасает ситуацию. Да, некоторые процессы в организме, в том числе и в мозге человека, могут объясняться квантовыми эффектами. Мы даже можем вообще встать на сторону крайнего мнения: что сознание — это квантовое состояние. Но в любом случае, никакой свободы воли человеку это не даст, а лишь запретит лапласовский детерминизм, отдавая часть процессов в мозге, — или весь феномен сознания, — в волю квантовой неопределённости. 

Фундаментальная случайность никак не подразумевает свободу воли. ”Я” — как причина свободного решения — здесь никак не проявляется. Наше “я” — это в любом случае следствие функционирования мозга, то есть оно полностью детерминировано причинами, даже если частью этих причин являются квантовые эффекты. Несмотря на то, что субъективно нам кажется, что мы обладаем свободой воли и принимаем ничем не обусловленные решения, при рассмотрении современных научных данных, становится понятно, что в действительности свободы воли просто не может существовать. Нет никаких объективных  данных, которые бы указывали на иное положение дел. Вся наша уверенность в обратном, основана на наших субъективных умозаключениях и ощущениях, а значит, чаще всего ничего не имеющая общего с реальностью.

Даже в случае непонимания нами какого-то иного качества, которое может гипотетически вдруг проявиться на уровне работы мозга, опыт тех знаний, что мы имеем, вряд ли указывает на то, что в объяснении как это работает, необходимо прибегать к каким-либо нематериальным или сверхъестественным явлениям.

При рассмотрении же этой ситуации с позиции: что любой человек — это случайно (не направлено) сформированное состояние в нашей вселенной, вопрос о свободе воли вообще теряет всякий смысл. Если человек — это продукт появившийся в процессе эволюции и в соответствии со своей сущностью взаимодействующий с внешним миром, — понятие свободы воли становится просто лишним.

Свобода воли и моральная ответственность.

Элиэзер Штернберг 

“Нейрологика: Чем объясняются странные поступки, которые мы совершаем неожиданно для себя”:

“Кеннет Паркс, молодой человек 23 лет, жил в Торонто. У него была стабильная работа в компании, занимающейся продажей электроники. Он жил вместе с женой, их браку было уже два года, и они воспитывали пятимесячную дочку. Отношения с тещей и тестем складывались замечательно, Парксу даже казалось, что эти люди ему ближе, чем родители. Теща звала его своим «ласковым великаном».

Весной 1987 года жизнь Паркса значительно осложнили последствия некоторых жизненных ошибок. Он увлекся азартными играми, стал часто посещать скачки, где делал ставки на довольно слабых лошадей. Проиграв несколько раз, Паркс начал тратить деньги компании, чтобы жена ничего не заметила. Походы на работу превратились в кошмар, ведь там Кеннет должен был изо всех сил скрывать растраты. Когда же все раскрылось, Паркса уволили и подали на него в суд. Ему было невероятно трудно признаваться жене в своем пристрастии, особенно учитывая, что из-за него пришлось выставлять дом на продажу.

Нередко мысли об огромном долге мешали Парксу уснуть. Если же он все-таки засыпал, сон часто прерывался приступами сильнейшей тревоги. Сходив на встречу анонимных любителей азартных игр, Паркс решил, что настало время открыто обсудить свои финансовые сложности с семьей, в том числе с родителями жены. Накануне этого разговора он и глаз не сомкнул. Утром он был уставшим и разбитым и попросил жену отложить семейную встречу до следующего дня. В 1:30 ночи в воскресенье, 23 мая, Паркс наконец заснул.

А потом он вдруг увидел перекошенное от ужаса лицо тещи, падающей на пол. Он побежал к машине, сел за руль и обнаружил у себя в руках нож, перепачканный кровью. Он бросил нож и поехал прямиком в отделение полиции. «Кажется, я кого-то убил», – сказал он полицейским.

После множества допросов кусочки истории Паркса наконец сложились воедино. Он напрочь позабыл все, что происходило между мгновением, когда он заснул, и той секундой, когда он увидел лицо тещи. Однако, как выяснили следователи, за это время он многое успел. Он встал с дивана, обулся, надел куртку, вышел на улицу, отъехал от дома примерно на 23 километра, по пути остановившись минимум на трех светофорах, зашел в дом к родителям своей жены, попытался задушить тестя и зарезал тещу. Однако ничего из этого он вспомнить не мог.

                                                                                                                   

Медицинская диагностика не выявила ни болезни, ни признаков употребления наркотиков, и тогда за дело взялась группа из четырех психиатров. Было очевидно, что Паркса изрядно напугало произошедшее и что у него отсутствовал злой умысел. Не было и четкого мотива, ведь убийство не несло Парксу никакой выгоды. Кроме того, у Паркса не было особых сложностей с контролем агрессии. Он обладал средним интеллектом и не страдал от галлюцинаций и психозов. Пораженные психиатры не нашли никаких медицинских зацепок и не внесли ясности в дело.

В итоге благодаря неврологу появилось предположение, что причина произошедшего может крыться в дефиците сна. У Паркса, как и у многих членов его семьи, сон часто был фрагментарным, бывали у него и приступы лунатизма, особенно в детстве. Однажды братья даже поймали его, когда он в состоянии глубокого сна пытался вылезти в окно, и вместе уложили его в постель. Он писался и разговаривал во сне, ему нередко снились кошмары – все эти симптомы связаны с лунатизмом. Невролог решил провести полное исследование сна с помощью полисомнографа, аппарата, который фиксирует мозговые и дыхательные волны, движения глаз и мышц, а также пульс человека, когда тот спит. Диагностика выявила у Паркса хронический лунатизм. В конце концов удалось собрать все доказательства и передать дело в суд, вердикт которого был таким: Паркс напал на своего тестя и убил тещу во время приступа лунатизма. Его оправдали по обоим пунктам обвинения. Вот что сказал судья:

Слово «автоматизм» вошло в юридический язык совсем недавно, однако один из главных принципов правосудия уже несколько веков состоит в том, что отсутствие злого умысла при совершении преступления всегда говорит в пользу обвиняемого. Обвиняемый совершил рассматриваемое нами злодеяние невольно, а потому должен быть полностью оправдан… Ранее человек, уличенный в чем-либо преступном, признавался невиновным в том случае, если нарушал закон в бессознательном или полусознательном состоянии. Не отвечал он за свои деяния и тогда, когда не мог в полной мере осмыслить содеянное из-за расстройства ума. Основа нашего уголовного права такова: человек должен отвечать только за предумышленные, осознанные поступки.

Чтобы лучше понять, что же происходило в мозгу Кеннета в ту жуткую ночь, нам надо рассмотреть стадии сна. Сначала вы погружаетесь в дрему. На этой ступени вас легко разбудить, и, проснувшись, вы можете даже не понять, что спали. Далее ваши мышцы расслабляются, хотя иногда и продолжают непроизвольно сокращаться. Пульс замедляется, температура падает, и организм готовится вступить в глубокий сон. Затем начинается стадия глубокого сна – именно в это время люди могут видеть кошмары или не сдержать мочеиспускание. И именно в этой фазе и случаются приступы лунатизма. И наконец, в фазу быстрого сна мышцы полностью парализуются. В это время можно увидеть самые яркие, реалистичные сны. Благодаря временному параличу мышц мы смотрим сны, пребывая в неподвижности. Чего, однако, не скажешь про лунатика Кеннета.”

“Кеннет Паркс спал плохо. Он находился в состоянии сильного психологического напряжения, поскольку готовился встретиться с родителями своей жены и признаться в собственной лжи и безалаберности, навлекших беды на его семью. Если учитывать нестабильность его психического состояния, не исключено, что в ту ночь ему приснился способ избежать конфронтации. Возможно, во сне он понял, что для этого нужно, чтобы теща и тесть умерли до семейной встречи. Если бы Паркс не спал и отдавал себе отчет в происходящем, скорее всего, он не стал бы никого убивать. Но во сне человек может представить все что угодно.

Очень возможно, что в ту ночь в сознание Кеннета Паркса просочился кошмар. Будучи не в состоянии контролировать свои действия, Паркс сдался системе автоматизма. Он сел за руль и, преисполненный жутчайших мыслей, проехал более 20 километров, а потом совершил убийство – и все это на автопилоте. Очевидно, зомби все-таки существуют и они и впрямь способны на зверские поступки [7].”

Кто совершил убийство? Ведь несмотря на то, что Паркс был оправдан [8], — так как не осознавал своих действий, — действие было произведено и человека не стало. 

Определяя человека только как того, кто осознаёт свои действия, мы приходим к заключению, что остальная часть процессов в мозге — и в целом в организме, как будто к человеку не имеет никакого отношения. Но человек это всё что определяет его сущность, в том числе все генетические и нейробиологические факторы. И если происходят сбои в функционировании структур определяющих эти факторы, человек же не перестаёт быть человеком? Или перестаёт? Тогда что или кто совершил убийство?

Несмотря на то, что Паркс убивал в неосознанном состоянии, мы всё равно говорим о нём как о личности, которая как будто незримо присутствовала где-то в этом неосознаваемом себя теле. Наверное, дело в том, что мы не перестаём относится к этому автомату — как к человеку, хотя и определяем его человечность, — и ответственность за поступки, — только при наличии осознанности во время совершения им каких-либо действий. Да, но ситуация получается такая, что в связи с индивидуальной физиологией Паркса, и предшествующим роковому дню событиям, мозг на сублимальном уровне, “принял решение и осуществил его”, без привлечения сознательных процессов.

Мы привыкли думать, что нас определяет только то, что происходит в сознании — и это неудивительно: именно в этом состоянии мы осознаём себя в пространстве и времени, идентифицируем себя как личность. Но сознание — это только следствие, человек не может определяться только сознанием, как автомобиль не может определяться только светом его фар.

Мы не относимся к человеку с рассеченным мозолистым телом, как к двум людям, — хотя всё поведение этого человека, говорит нам о том, что у него в голове уживаются две личности — два сознания [9]. В этом случае разные полушария мозга, начинают по своему воспринимать окружающий мир, потому что объективно являются двумя разными когнитивными состояниями, почти полностью разделенными пространственно: не взаимодействуют напрямую, не являются одним целым. 

Есть пациенты с “минимальным сознанием” [10], пациенты в состоянии “псевдокомы” [11]; также есть часть пациентов, которые находясь в вегетативном состоянии могут общаться. То есть их состояние хоть и не подразумевает полного сознания, но они могут понимать что им говорят, помнить определённую информацию, и с помощью представления своих каких-то действий, отвечать на вопросы учёных (через активность определённых участков мозга) [12]. Опять же, могут не все. Основная часть людей, видимо имеют повреждения, которые исключают возможность проявить такие частично сознательные функции в вегетативном состоянии. Таким образом, человека и его поведение определяет то, в каком состоянии он находится, как функционируют составляющие его структуры.

"В начале 2000-х гг. сороколетний школьный учитель из штата Виргиния начал коллекционировать детские порнографические фотографии и приставать к своей восьмилетней падчерице. Его отправили на лечение, но его поведение только ухудшилось, и он был приговорён к тюремному заключению. В ночь перед началом судебных заседаний этот человек стал жаловаться на головные боли  и головокружение. Сканирование мозга выявило доброкачественную опухоль размером с киви в левой части фронтальной коры. После удаления опухоли склонность к педофилии сразу исчезла. Но через несколько месяцев он опять начал проявлять интерес к маленьким девочкам: остаточная опухолевая ткань вновь стала разрастаться. После окончательного удаления опухоли поведение больного вернулось к норме [13].

Мэтт Ридли. "Эволюция всего"

Состояние аффекта

Есть ситуации, когда человек получает смягчающий приговор за убийство в состоянии аффекта, спровоцированного аморальный поступком жертвы. Хотя сам этот аморальный поступок, например измена, отдельно никакой правовой ответственности за собой не несёт. То есть жертвы уже физически нет, но её поступки, косвенно действуют смягчающим обстоятельством на приговор её же и убившего, потому что они вызвали у убийцы состояние аффекта. Но какие психофизиологические проблемы были у убийцы, жертва скорее всего и не знала, и о возможных последствиях своего поведения, даже и не догадывалась.

Специальные условия, для появления состояния аффекта у убийцы, в этом случае несомненно были, потому что такая реакция, на подобные ситуации, не является обычной. Будет ли какая-то ситуация для кого-то стимулом к действию, зависит исключительно от конкретного человека к которому этот стимул применяется. Потому любое побуждение к действию, зависит от силы стимула, а сила стимула, зависит от того, к кому конкретно этот стимул применяется.

Как в таком случае быть с объективной оценкой безопасности, находящихся в обществе людей? Кто даст гарантии, что человек с психофизиологическими особенностями, опять в виду действия каких-либо стимулов, не впадёт опять в такое же состояние, — будь-то лунатизм, или состояние аффекта, — и не принесёт дополнительных проблем?

Интересен другой аспект в причинно-следственных связях в таких ситуациях. Стимул к действию убийцы, например дало аморальное поведение жертвы, но, дальше мы отказываемся от причинно-следственных связей, которые к этому убийству привели: не рассматриваем человека как конкретное состояние и конкретную реакцию этого состояния на конкретный стимул, а определяем человека как какого-то “субъекта”, который частично — или полностью — “умыл руки” и не принимал решение убивать; как будто только процесс сознания и определяет всего человека и его выбор.

Но если мы будем рассматривать уже действие какого-нибудь маньяка, например Чикатило, то сразу же будем говорить о его полноценно ужасной сущности, так как это чудовище планировало и осуществляло свои планы вроде как в сознательном состоянии. Хотя назвать человека в таком состоянии психически здоровым, — а значит  полностью вменяемым, — всё равно сложно [14]. Но ведь его поведение тоже обусловлено объективными факторами: своей  генетикой, эпигенетикой, нейробиологией, — тем как он взаимодействовал с окружающим миром в течении своей жизни [15]. Развитие его психики, его личности, формировалось на этом фундаменте, и его сознание всего лишь один из процессов в его сформировавшемся мозге. Не какое-то нематериальное “Я“, испортило его человеческую сущность: поддаваясь на искушение извне, принимая пагубные для его личности решения и реализуя их в итоге в ужасных действиях; а он и есть, по факту, эта сущность, сформированная в процессе своего существования, со своей индивидуальной биологией и результатами взаимодействия с окружающим миром.

Сложно понять маньяка в его мотивациях. Сложно в первую очередь не потому что его действия ужасны и мы не понимаем как может сделать такое человек. Понять его сложно — потому что мы совсем другие. Состояние определяющее "что есть я" — детерминировано другими факторами. И вот поэтому его действия ужасны и нам сложно понять как вообще такое мог сделать человек. То есть существует наша эмоциональная оценка, ненормальности поведения другого человека, обусловленная нашим объективным состоянием, — и существуют действия маньяка, обусловленные его объективным состоянием.

Эта проблема часто заметна в обыденных жизненных ситуациях, когда другой человек просто не понимает, почему вы поступаете тем или иным образом, хотя для вас это выглядит само собой разумеющимся.

Нельзя "влезть в шкуру" другого человека, нельзя со стопроцентной точностью воспроизвести в себе то, что испытывает другой человек, люди — состояния — индивидуальны. Понять что из себя представляет другой человек, можно только оперируя теми объективными знаниями об устройстве организма, которые у нас есть. Субъективный взгляд отдельного человека нам недоступен, но доступны объективные мерки, по которым мы можем понять что он из себя представляет.

В православной философии есть такая мысль: человек всегда желает себе только блага, потому что создан Богом, который является абсолютным Добром. А так как природа человека поражена грехом, своё стремление к благу, он воплощает не всегда в хороших поступках. Поэтому и убийца, и самоубийца, совершая свои действия, всегда стремятся к благу для себя.

На самом же деле индивид просто воплощает свои желания, соответственно своей природе: сформированному состоянию во вселенной которое его и определяет. Потому и маньяк, и самоубийца, имеют естественные причины для своих поступков. Но естественные — не значит нормальные в общественной оценке. Естественные — значит имеющие объективно существующие причины. 

Так в чём же тогда принципиальная разница: между лунатизмом, убийцей в состоянии аффекта, или состоянием маньяка? Ведь если этих людей, рассматривать как сформированные в процессе развития вселенной — естественные, объективно существующие состояния, то они не смогут поступить иначе, потому что они детерминированы определёнными свойствами. Поэтому принципиальной разницы между ними не существует, природа их одна, разница только в структурах определяющих их сущность, — а значит и поведение.

Аргумент же о том, что человек, не имея свободы воли, может делать всё что ему  заблагорассудится, оправдываясь тем: что это его природа, его сущность, и поэтому он по-другому якобы и не может поступить, — очень странный аргумент. В этом случае появляется “кто-то”, кто не виноват, кто не должен нести ответственность за свои поступки, потому что свободно этот “кто-то”, решение не принимал. Но ошибка здесь в том, что мы подразумеваем какого-то “я”, который разделяется с тем: что он думает, решает, делает. Если нет свободы воли, и человек — это естественно сформированное состояние во вселенной, нет и того, кто отдельно наблюдает за своими как бы безвольными действиями, — и при этом автоматически освобождается от ответственности. Говорить об ответственности “кого-то”, можно только с позиции, что “кто-то” отдельно от своего поведения существует, а если этого “кого-то”, отдельно от своего поведения — просто нет, из этого не следует, что человека опасного для общества не надо изолировать. В истории с Чикатило, например, вообще всё закончилось расстрелом.

Из этих ситуаций можно вынести вывод: что психология и психиатрия не описывают полную картину человеческого поведения, и без этологии и когнитивных наук, невозможно понять чем на самом деле является человек и что определяет его поступки и действия. Естественно, сейчас никто не рассматривает человека как полное состояние всех его объективных составляющих. Мы не располагаем такой точной информацией о всех факторах, влияющих на поведение человека в какой-то момент времени, и скорее всего полной информацией располагать никогда и не будем [16]. Но в будущем, возможно, будет пересмотрено отношение к таким ситуациям, когда будет возможность получать более информативную картину состояния индивида. Мы будем больше понимать что из себя  представляет человек, и иметь больше возможностей смоделировать ситуации, для анализа реакции конкретной нервной системы — на конкретный стимул; и исходя уже из этого, будет определяться более верное и безопасное решение для общества.

Трудная проблема сознания

В своей статье “Навстречу проблеме сознания”, философ Дэвид Чалмерс, сформулировал трудную проблему сознания так:

“Неоспоримо, что некоторые организмы являются субъектами опыта. Но остаётся запутанным вопрос о том, каким образом эти системы являются субъектами опыта. Почему когда наши когнитивные системы начинают обрабатывать информацию посредством зрения и слуха, мы обретаем визуальный или слуховой опыт — переживаем качество насыщенно синего цвета, ощущение ноты «до» первой октавы? Как можно объяснить, почему существует нечто, что мы называем «вынашивать мысленный образ» или «испытывать эмоции»? Общепризнано, что опыт возникает на физическом фундаменте, но у нас нет достойного объяснения того, почему именно он появляется и каким образом. Почему физическая переработка полученной информации вообще даёт начало богатой внутренней жизни? С объективной точки зрения это кажется безосновательным, однако это так. И если что-либо и можно назвать проблемой сознания, то именно эту проблему [17].”

Мы знаем, что сознание обусловлено определёнными процессами в мозге. Структуры которые определяют эти процессы, постепенно сформировались в эволюционном развитии [18]. Сознание появилось не сразу в таком виде как у современного человека, а имело, скорее всего, на всех этапах эволюции свою структуру и свою функциональность отличающуюся от настоящей. Мозг неотделим от человека — сознание неотделимо от мозга. Мозг, сознание, и то что мы называем субъектом опыта — есть проявление одного состояния сформированного в процессе эволюции.

Задаваясь вопросом о том, почему мы испытываем субъективный опыт, мы исходим из того, что некто, — субъект, — разделяется с тем что он наблюдает. Есть субъект, — а есть объект его наблюдения — его субъективный опыт. На самом деле разделять субъект и восприятие этого субъекта нельзя. Субъект не существует отдельно от опыта. Субъекта вообще как такового не существует. Никто в действительности не наблюдает со стороны на то: что он видит, слышит, ощущает. Никто не воспринимает. Понятие "квалиа" создаёт иллюзию, что есть “кто-то” отдельный, что существует в человеке какая-то обособленная единица, воспринимающая окружающий её мир. Но нельзя во взаимосвязанных процессах в организме, выделить главенствующую позицию, выстроить иерархию с центром управления и восприятия. Поэтому не может быть: отдельно субъективного опыта и — того кто этот опыт испытывает. Никакого стороннего наблюдателя не существует.

Не мы видим, — как бы со стороны, — “картинку” происходящую вне нас, а мы и есть эта “картинка”, мы и есть этот субъективный опыт, — субъективный опыт как часть определённого состояния в пространстве-времени, взаимодействующего с внешним миром. Состояние — сформированная эволюционная структура, динамично меняющаяся во времени; сознание и субъективный опыт — лишь функция этого состояния, без определения отдельного "я", кто этот опыт испытывает.

В таком подходе, понятия: "квалиа", или "феномен", — вообще кажутся странными. Никому не является, например — цвет, потому что никого отдельно нет. Цвет является фактом этого состояния — его сущностью, его "интерпретацией" электромагнитной волны. Так как физиологически мы разные, наши структуры разные, мы являемся по сути разным контекстом в котором обрабатывается информация из внешней среды. Поэтому спор о том, каков на самом деле “красный цвет”, не имеет смысла, и также не имеет смысла говорит о том, кто такой субъект, воспринимающий этот цвет. Мы это не какие-то отдельные субъекты, наблюдающие за миром внешних и внутренних объектов, — мы и есть эти состояния: в которых происходит обработка информации о взаимодействиях с внешней средой, во внутренние, индивидуальные "трактовки". Поэтому: не — "наши когнитивные системы", а просто — когнитивные системы, не — "мы обретаем визуальный и слуховой опыт", а визуальный и слуховой опыт и есть — мы. 

Разность мнений

“Нам хочется думать, что мы руководствуемся рациональными побуждениями, стремимся к объективности, к истине. На самом деле наш мозг хочет не рациональности, а согласованности. Неважно, правда или неправда, важно, что все объяснено. Неважно, объективно или субъективно, важно, что не мешает тому, во что мы верим. «Подгонка реальности под модель» – это, конечно, упрощение целей и задач коры, но если понаблюдать за собственными мыслями, то оно неплохо описывает наше поведение и мыслительный процесс. Мы гораздо острее реагируем на отклонения от привычного, чем на само привычное [19].”

Николай Кукушкин. “Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум”. 

Почему вообще возникают споры и разногласия у людей в рассмотрении каких-либо вопросов? Может показаться, что это как раз указывает на свободу воли ведущих спор людей. Но это иллюзия, разногласия вызывают разные факторы, которые определяют спорящих. Индивидуальность определяет рамки и поэтому проявляет несвободу.

Возьмём к примеру знакомую нам выше ситуацию со спором вокруг эволюции. В большинстве своём, креационисты не согласны с теорией эволюции, не потому что понимают её и видят слабость её аргументов, а потому что не понимают что она описывает. Они не понимают смысла процессов которые объясняет теория, чаще всего по идеологическим причинам.

Разное формирование коннектома, — в связи с разным опытом и на “дрожжах” разной генетики и эпигенетики, —  формирует индивида, который в принципе может не иметь возможности воспринимать и обрабатывать какую-либо информацию, так как её воспринимают и обрабатывают другие индивиды; и не обязательно потому что конкретно вот эти люди менее сообразительные, а потому что они в принципе другие: являются разными состояниями. И вот как раз, потому что мы все описываемся разными состояниями, появляется следствие — наше индивидуальная точка зрения. Разные структуры, всегда подразумевают какие-то ограничения. 

Людям почему-то часто кажется, что они всё должны понимать правильно, что они имеют на всё объективный взгляд. Их не удивляет тот факт, что у других людей, есть часто иное мнение на один и тот же вопрос.

Иногда может случиться, например что приверженец теории сотворения, действительно осознает какие процессы описывает теория эволюции в природе, и тогда он постепенно изменит своё мировоззрение. Он поймёт смысл который проявляет теория и ему будет сложно примирить у себя в голове разные взгляды — на одни и те же вещи. Правда встречаются и такие люди, у которых всё это прекрасно уживается, видимо где-то на границе когнитивного диссонанса. Но опять же, это только следствие индивидуальности когнитивной структуры, которая сформировалась в конкретном организме, в конкретном пространстве-времени, в конкретной вселенной.

Всё это конечно не работает так просто и ситуация с теорией эволюции всего лишь один из примеров. Невозможно так однозначно описать все возможные ситуации которые происходят, потому-что люди разные, и подразумевают сложность структур их определяющих. Люди подвергаются множеству влияний разных факторов, как внешних, так и внутренних. Но главное что необходимо понимать: несмотря на то, что люди, — как состояния, — разные, в тоже время они конкретные и объективно существующие; и относительно своей природы взаимодействующие с внешней средой. Определяют человека не его степени заслуг, и не приверженность какому-либо учению или религии, а то как конкретный индивид — конкретное состояние во вселенной, взаимодействует с окружающим его миром. И вот уже из этого факта, выводится следствие: что человек любит, чего в жизни достигает, во что он верит, и какие он принимает решения.

Эйнштейн яркий тому пример. Он воспринимал ситуацию в квантовой физике, со старых, классических позиций, и так и не смог перестроиться, поверить, что в природе что-то может быть не до конца определено; не смог изменить своё мировоззрение, несмотря на свой бесспорно неординарный ум и интеллект. Разные люди — разное восприятие. Поэтому, на разные объективные и субъективные вещи, люди будут всегда реагировать по разному; и несмотря на то, что часто люди приходят к некоему согласию в каких-то вопросах, их взгляды всё равно не могут быть на 100% идентичными. Даже математики, рассматривая одни и те же математические задачи, видят их в разном контексте — видят ситуацию разным мозгом, иначе они не находили бы новых решений в старых задачах [20].

Несмотря на то, что большинство учёных стараются мыслить в рамках имеющихся  объективных данных, пытаясь ответить на вопрос в каком мире мы живём, именно субъективный взгляд отдельных индивидов, двигает научное познание вперёд. Смесь из субъективности, объективно существующего конкретного индивида, иногда даёт результаты в виде нестандартных подходов и взглядов.

Гениальность

Субъективный мир существует у каждого свой, но какое дело до этого объективно существующему миру? Какое дело, например вирусу или чёрной дыре, до того, что вы про них думаете? 

Стивен Хокинг никогда не стал бы тем учёным которого мы знали, если бы не его болезнь. Именно его проблемы со здоровьем, дали ему сильную мотивацию в научной работе, плюс, конечно, сыграла свою роль психологическая поддержка жены. Таких факторов, которые сильно влияют на жизнь человека, у всех хватает сполна, правда не все делают важные научные открытия.

Так что же делает человека гением? Его свободный выбор? Или действия сверхъестественных сил? 

Человека делает гением — состояние во вселенной которое его определяет. А точнее: определённое сформировавшиеся состояние в нашем мире, — например конкретный индивид, — может дать толчок к дальнейшему заметному развитию человеческого общества, например в социально-культурной или научной сфере. Индивид — как состояние — формируется из объективно существующих причин и факторов, и нестандартные решения называемые “гениальными” — это проявление этого конкретного состояния, в конкретно сложившихся для этого условиях [21]. Мы знаем это как озарения, как “эврики” конкретных людей.

Тут можно увидеть аналогию с биологической эволюцией, но это не аналогия, а абсолютно один и тот же процесс: взаимодействие конкретных природных образований — с конкретной окружающей их средой — и результатами этих взаимодействий. Гении — это  "положительные мутации" на уровне фенотипов, заметно продвигающие эволюционный процесс. Эти "мутации" (появление определённых индивидов), —  как и изменения в геноме, —  являются  случайными (ненаправленными), но имеют под собой естественные причины для своего возникновения, а расширенные фенотипы (гениальные идеи этих индивидов), являются толчком для дальнейшей эволюции человечества.

Но мы не должны забывать, что для эволюции не бывает полезных или не полезных мутаций: существуют только изменения случившиеся в конкретных условиях. И в зависимости от того, где и в каких условиях произошли эти изменения, мы будем говорить: или о движении “вперёд”, или о “тупике”, — который в биологии называется “вымиранием вида”. Опять же, вспоминая Докинза, можно заметить, что разные идеи (мемы), по разному влияют на людей, на общество, или не влияют совсем, — тем самым участвуют в естественном эволюционном процессе. 

Например, научная идея о существовании эфира, была актуальна в своё время, в условиях формирования мнения об электромагнитных волнах, как колебаниях некой среды. Но в научном сообществе того времени, уже зрела революция, и идеи относительности уже витали в интеллектуальном среде, в виде: философии Маха, работ Лоренца, Пункаре и других учёных. Но ключевую роль, сыграла индивидуальность Эйнштейна, его глубокое понимание проблемы, позволило ему осознать и окончательно чётко сформулировать принципы относительности, в том числе, полностью отказавшись от среды в виде эфира. 

Другой пример. Возможность проявиться националистической идеологии в Германии, дали определённые условия сложившиеся на тот момент, — не только в немецком обществе и политике — но и во всём мире в общем. Последствия войны и Версальского договора, экономический и политический кризисы, дали шанс проявить себя националистическим настроениям в немецком обществе особенно остро. А интеллектуальный пласт, сформированный мыслящей частью мирового общества 18-20 веков, в виде мальтузианства, социального дарвинизма, и евгеники, стали идеологическим фундаментом, для развития идей национализма [22]. Нужна была только искра. Гитлер — как индивид — подошёл идеально. Убедительный оратор, самоуверенный лидер, — маниакально верящий в правоту своих идей и в немецкую национальную исключительность.

Появление таких людей, их решений и действий, совершенно естественный процесс. Для эволюции, это не есть плохо и не есть хорошо — она слепа и безлика, — несмотря на однозначную оценку нацизма в мировом сообществе.

Говоря о неординарных личностях в науке, кажется, что не появись они на белый свет, или произойди в их жизни какой-нибудь несчастный случай, — до момента их озарений, — эти открытия всё равно бы произошли, но уже с помощью других людей и в другое время. И да, примеры формирования специальной теории относительности Эйнштейна, и теории эволюции Дарвина, как бы говорят нам об этом: ведь условия для возникновения этих теорий были уже созданы. Правда, события связанные с личностью Гитлера, кажутся не такими однозначными: влияние этого человека на события 20 века видятся довольно весомыми. Погибни бы Гитлер на войне в первую мировую, или позже, от одного из многих организованных на него покушений, ход истории однозначно был бы сильно изменён. Но что важно: появление и Дарвина, и Эйнштейна, и Гитлера, и кого бы то ни было — это естественный процесс, основанный на причинно-следственных связях в нашем мире; и формирование любых индивидов, или событий, является закономерным результатом в виде множества взаимодействий в одной системе. Вычленять или выдёргивать из этого процесса какие-либо объекты, конечно можно, но надо понимать, что они находятся в взаимосвязанности и взаимозависимости с другими объектами, которые также являются частью общего мироустройства и имеют естественные причины своего появления здесь и сейчас — в конкретной точке пространства-времени.  

Мы воспринимаем историю, как череду свершившихся фактов, но часто не осознаём, что процессы в биологической эволюции, и процессы в обществе — это по сути одно и тоже; ведь все происходящие якобы случайные события, всегда входят в рамки естественных законов нашей вселенной. Случайность здесь имеет смысл, только как ненаправленность и бессмысленность относительно конкретных наблюдателей — в нашем случае людей. Вселенной же, всё равно — какой мы смысл куда вкладываем.

В своей книге "Эволюция всего", Мэтт Ридли всё время пытается, противопоставить эволюционное развитие процессов в человеческом обществе, — случайное, ненаправленное развитие, — развитию направленному: расчётливому планированию и централизованному контролю. Он как-будто не понимает, что природа никоим образом неразделима в принципе. Не существует отдельно: эволюционное и не эволюционное развитие — все процессы в природе естественные, — потому что происходят в рамках одной вселенной, в рамках одних правил и законов. Кажущееся нам планирование и контроль — это та же часть общих эволюционно-природных процессов, только глазами антропоцентричного вида. Перефразируя Феодосия Добржанского можно сказать: "ничто в мире не имеет смысла кроме как в свете эволюции." А в эволюции, как известно, что-то конкретно сформированное — никогда не имело статуса направленной цели.

Примечания:

1. Лейбниц Г. Новые опыты о человеческом разуме. М.: 1936. 418 с.

2. Кэрролл Ш. Бесконечное число самых прекрасных форм. Новая наука эво-дево и эволюция царства животных. М.: АСТ, 2015. 339,340 с.

3.Тонкая настройка вселенной. [Электронный ресурс]: Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D0%BE%D0%BD%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BD%D0%B0%D1%81%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B9%D0%BA%D0%B0_%D0%92%D1%81%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%BD%D0%BD%D0%BE%D0%B9

(дата обращения: 22.01.2021).

4. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. 63 с.

Цитата:

“Последние эксперименты в области психологии и сканирования мозга позволили ученым проследить судьбу попавших в мозг неосознанных изображений. Мы бессознательно распознаем замаскированные изображения, относим их к той или иной категории и даже расшифровываем и интерпретируем невидимые слова. Изображения, продемонстрированные ниже порога восприятия, служат триггерами мотивации и вознаграждения, но и этого мы тоже не замечаем. Мы не замечаем даже сложных операций, связывающих восприятие и действие, а это значит, что мы очень часто отдаем себя во власть бессознательного «автопилота». Так и получается, что, ничего не зная о бурлящем внутри нас котле бессознательных процессов, мы постоянно переоцениваем влияние нашего сознания на принятие решений, хотя на самом деле наша способность к сознательному контролю весьма ограниченна”.

5. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. 150 с.

Цитата:

“С появлением методов нейровизуализации в исследовании сознания произошел прорыв. Теперь мы могли видеть, как именно работает мозг, когда фрагмент информации поступает в сознание, и как изменяется работа мозга во время бессознательной обработки данных. Сравнивая эти два состояния, мы смогли получить то, что я зову автографом сознания: маркер, однозначно указывающий на сознательное восприятие стимула. [...]Сублиминальный стимул способен к глубокому проникновению в кору головного мозга, однако, когда он переходит грань восприятия, активность мозга резко возрастает и перекидывается на прочие области мозга, вызывая внезапное раздражение теменной и префронтальной структур (автограф номер один). На электроэнцефалограмме доступу в сознательный опыт соответствует запоздалая и медленно нарастающая волна P3 (автограф номер два). Проявляется она спустя целую треть секунды после воздействия стимула: наше сознание не поспевает за внешним миром. Поместив глубоко в мозг электроды, позволяющие отслеживать работу мозга, мы можем получить еще два автографа: запоздалый и резкий взрыв высокочастотных колебаний (автограф номер три) и синхронизацию информационного обмена между удаленными друг от друга областями мозга (автограф 4). Все эти факторы являются однозначными признаками процесса сознательной обработки данных”.

6. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. 209 с.

Цитата:

“Идея проста: сознание — это обмен информацией, охватывающий весь мозг. В человеческом мозгу, а особенно в префронтальной коре, развились эффективные сети, передающие информацию на большие расстояния. Задача этих сетей заключается в том, чтобы отбирать важные данные и распространять их по всем структурам мозга. Сознание же — это развитый инструмент, позволяющий нам фокусировать внимание на некоем фрагменте информации и поддерживать его в активном состоянии в рамках этой передающей системы. Как только информация будет осознана, ее можно легко перенаправить в другие области в соответствии с нашими текущими целями. Мы можем дать ей имя, оценить ее, запомнить или использовать для того, чтобы планировать будущее. На компьютерных моделях нейронных сетей видно, что глобальные нейронные рабочие пространства генерируют те самые автографы, которые мы наблюдаем в экспериментальных записях работы мозга. Та же гипотеза объясняет, почему огромные объемы данных остаются недоступными для нашего сознания”.

7. Элиэзер Штернберг. Нейрологика: Чем объясняются странные поступки, которые мы совершаем неожиданно для себя. М.: Альпина Паблишер, 2018. С. 83-85.

8. В истории  судебных процессов, в похожих ситуациях, были и другие решения:

Денис Тулинов. Сомнамбула. Осужденный за сон. [Электронный ресурс]: Троицкий вариант. URL: https://trv-science.ru/2010/08/somnambula-osuzhdennyj-za-son/ (дата обращения: 24.01.2021).

9. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. 251 с.

Цитата:

“Мы верим, что контролируем свое тело, однако в модулях нашего мозга постоянно скользят сотни нейронных сигналов, которые не достигают нашего внимания потому, что не имеют выхода в соответствующие высокоуровневые отделы коры. У некоторых пациентов, перенесших инсульт, дело может обстоять еще хуже. Если белое вещество мозга вместе с находящимися в нем связями будет повреждено, произойдет внезапное отключение специфических сенсорных или когнитивных систем, к которым сознание вдруг потеряет доступ. В качестве наглядного примера можно назвать синдром разъединения, который происходит, когда инсульт затрагивает мозолистое тело — тугой клубок связей, соединяющих полушария мозга. Пациент с пострадавшим мозолистым телом может утратить способность осознавать собственные движения. Он не в силах будет управлять даже собственной рукой и будет уверять, что ее движения случайны и ему неподвластны. А дело всего лишь в том, что управление движениями левой руки осуществляется в правом полушарии, в то время как способность связно комментировать коренится в левом полушарии. Разъединяем эти две системы — и у пациента появляется два самостоятельных рабочих пространства, каждое из которых не вполне сознает, чем занято другое”.

Газзанига М. Кто за главного? М.: АСТ, 2017. гл. Двойное сознание.

Цитата:

“В 1968 году Роджер Сперри написал: “Одну из более общих и к тому же наиболее интересных и поразительных особенностей этого синдрома можно кратко охарактеризовать как очевидное удвоение в большинстве сфер сознательного понимания. Эти пациенты во многом ведут себя так, как если бы у них было два независимых потока осознания вместо нормального единого потока — по одному в каждом полушарии, каждый из которых отрезан от другого и лишен контакта с его психическим опытом. Иными словами, каждое полушарие, похоже, обладает своими собственными, отдельными и частными, ощущениями, своим собственным восприятием, своими собственными данными и своими собственными побуждениями к действию, с соответствующим волевым и когнитивным опытом”. 

Четыре года спустя я зашел еще дальше и добавил: “За последние десять лет мы собрали доказательства того, что в результате срединного разреза головного мозга нарушается обычное единство сознания — и пациент с расщепленным мозгом остается с двумя умами (как минимум), левым и правым. Они сосуществуют как две полноценно сознательные единицы, подобно тому как сиамские близнецы — две совершенно отдельные личности”. Наши результаты постепенно показывали, что обе половины мозга имеют свою специализацию, но они не в одинаковой мере сознательны, то есть осознают разное и отличаются по способности выполнять задачи”. 

10. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. 267 с.

Цитата:

“У некоторых пациентов с тяжелыми поражениями мозга сознание может и затем исчезать в течение нескольких часов подряд. Часть времени эти пациенты отчасти сохраняют контроль над своими действиями, поэтому их относят к особой категории пребывающих в «минимальном сознании». Этот термин ввела в 2005 году рабочая группа нейробиологов, описавшая пациентов с редкой, непостоянной и ограниченной реакцией, говорящей о наличии частичного восприятия и воли12. Пациенты в состоянии минимального сознания могут реагировать на вербальные команды морганием или следить взглядом за зеркалом. С ними можно установить общение в той или иной форме: пациент может вслух сказать «да» или «нет» или просто кивнуть. В отличие от человека в вегетативном состоянии, который смеется и плачет без всякой связи с происходящим, пациент в минимальном сознании проявляет эмоции, непосредственно связанные с окружающим контекстом”.

11. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. С. 269, 270.

Цитата:

“Как правило, состояние псевдокомы наступает в результате повреждения строго определенной области, обычно — в утолщении стволовой части мозга. Травма с жестокой точностью перерезает пути, по которым идут сигналы от коры головного мозга в спинной мозг. Саму кору и зрительный бугор она не затрагивает, поэтому зачастую сознание остается совершенно неповрежденным. Пациент выходит из комы лишь затем, чтобы обнаружить, что он лишен возможности двигаться, лишен речи и заключен в парализованном теле. Взгляд его неподвижен. Единственным оставшимся каналом общения с внешним миром становятся глаза — зрачки могут слегка двигаться вверх-вниз, а веки — моргать, поскольку отвечающие за эти действия нейронные цепи обычно остаются неповрежденными.

Лишенные возможности общаться с внешним миром, пациенты в состоянии псевдокомы тем не менее нередко сохраняют полную ясность мышления и сознают, чего лишены, на что способен их разум, как за ними ухаживают. Если специалисты сумеют правильно диагностировать состояние такого пациента и облегчить его боль, он сможет вести насыщенную жизнь. Мозг человека в псевдокоме по-прежнему воспринимает жизненный опыт во всей его полноте, тем самым доказывая, что здоровой коры и зрительного бугра вполне достаточно для генерирования автономных психических состояний”.

12. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. С. 274, 275.

Цитата:

“Если у кого-либо и оставались сомнения относительно того, могут ли пациенты в вегетативном состоянии иметь сознание, следующая статья, опубликованная в весьма уважаемом журнале New England Journal of Medicine, полностью эти сомнения развеяла. Авторы статьи доказали, что с помощью нейровизуализации можно создать канал связи с пациентом, пребывающим в вегетативном состоянии. Весь эксперимент был удивительно прост. Вначале исследователи повторили опыт Оуэна с воображением. Пятидесяти четырем пациентам с нарушениями сознания предложили вообразить, что они играют в теннис или приходят к себе домой. Пятеро из пятидесяти четырех продемонстрировали при этом выраженную активность мозга. Четверо из этих пациентов находились в вегетативном состоянии. Одного из них пригласили на второй сеанс МРТ. Перед каждым сканированием пациенту задавали личный вопрос, например: «У вас есть брат?» Пациент не мог ни двигаться, ни говорить, однако Мартин Монти и его сотрудники просили дать ответ в уме. «Если вы хотите сказать “да”, — говорили они, — вообразите, что играете в теннис. Если хотите сказать “нет”, вообразите тогда свою квартиру. Начинайте, когда мы скажем “отвечайте”, и заканчивайте, когда услышите “расслабьтесь” ».

Эта хитроумная стратегия дала отличные плоды. После пяти вопросов из шести наблюдалась выраженная активность в одной из двух прежде выявленных сетей мозга. (После шестого вопроса активности не было, поэтому ответ не был засчитан.) Исследователи не знали верных ответов, однако, сравнив данные мозговой активности с информацией, полученной от семьи пациента, они очень обрадовались, увидев, что ответы на все пять вопросов были даны правильные”.

13. Ридли М. Эволюция всего. М.: Эксмо, 2016. 172 с.

14. Дейч М. Специалист по монстрам. Человек, который “вычислил” Чикатило. Интервью с Бухановским А. О. [Электронный ресурс]: Московский комсомолец. URL: https://www.mk.ru/editions/daily/article/2003/10/24/124997-spetsialist-p… (дата обращения: 24.01.2021).

Цитата А. О. Бухановского:

«По моему мнению, он был болен. [...] Наличие психической болезни еще не означает, что человек будет признан невменяемым. [...] Тогда я отвечу вам так: по новому Уголовному кодексу Чикатило мог быть признан ограниченно вменяемым. Это означает назначение принудительного лечения в условиях отбытия наказания»..

15. Чикатило, Андрей Романович. [Электронный ресурс]: Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A7%D0%B8%D0%BA%D0%B0%D1%82%D0%B8%D0%BB%D0%BE,_%D0%90%D0%BD%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B9_%D0%A0%D0%BE%D0%BC%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87#cite_ref-_e7509b33df0c74eb_3-2 (дата обращения: 24.01.2021).

Цитата:

Психиатр и психоаналитик Д. Ю. Вельтищев составил следующий психологический портрет Чикатило:

“С детских лет характер Ч. отличался замкнутостью, повышенной ранимостью, сенситивностью и тревожностью. Трудности контактов со сверстниками, особенно с девочками, боязнь попроситься в туалет во время уроков, обратиться к незнакомым людям были связаны с переживаниями собственной неполноценности, которые компенсировались необычными увлечениями: рисованием карт, построением численных рядов, — а позднее увлечением идеями сталинизма, переписыванием имён коммунистических вождей. В своих фантазиях он представлял себя генеральным секретарём партии, выступающим с трибуны. Переживание враждебности окружающего порождало чувство ненависти, возрастающее с годами. Постепенно стирались депрессивные состояния — с проявлением бессильной ярости, переживанием чувства обиды и ощущении собственной неполноценности. Началась переоценка собственной личности, появились мысли о собственной исключительности. Наиболее ярко это прослеживается в подростковом возрасте, когда возникшее чувство неполноценности, связанное с неудачным сексуальным опытом, компенсировалось повышенным интересом к учёбе, увлечением марксистской философией, ожиданием скорого коммунизма как избавления от несправедливости и враждебности окружающего мира”.

16. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. 246 с.

Цитата:

“Всякий раз, когда флюктуации нейронной мембраны превышают пороговый уровень, возникает импульс. На нашей модели было видно, что эти случайные импульсы могут формироваться под влиянием огромного количества связей, объединяющих нейроны в пучки, совокупности и цепи, и так вплоть до возникновения глобального варианта активности. Начинается все с локального шума, а заканчивается упорядоченной лавиной спонтанной активности, связанной с нашими скрытыми мыслями и целями. Как же унизительно сознавать, что «поток сознания», слова и образы, постоянно всплывающие у нас в мозгу и составляющие ткань нашей психической жизни, происходят от случайных импульсов, испущенных миллиардами синапсов, которые закладывались на протяжении всей нашей жизни и ни на миг не прекращающегося процесса созревания и обучения”.

17. Трудная проблема сознания. [Электронный ресурс]: Википедия. URL: https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A2%D1%80%D1%83%D0%B4%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B1%D0%BB%D0%B5%D0%BC%D0%B0_%D1%81%D0%BE%D0%B7%D0%BD%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F (дата обращения: 24.01.2021).

18. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера Пресс, 2018. 117 с.

Цитата:

“Зачем возникло сознание? Есть ли функции, для выполнения которых требуется только активное сознание? Или же сознание — это не более чем побочный эффект, бесполезная или даже иллюзорная особенность, случайно развившаяся у нашего биологического вида? На самом деле сознание выполняет ряд особых функций, которые не могут быть реализованы силами бессознательного. Информация, которую мы воспринимаем бессознательно, недолговечна, а информация, которую мы воспринимаем сознательно, стабильна, и мы можем хранить ее так долго, как пожелаем. Кроме того, сознание сжимает поступающие данные, сводит обширный поток сенсорной информации к небольшому набору тщательно отобранных компактных символов. Переписанные таким образом данные могут быть отправлены на следующий этап обработки — в итоге мы можем производить и контролировать целые цепочки операций, примерно так же, как это делает компьютер. Передача и распространение информации — крайне важная функция сознания. У людей ее реализации способствует речь — с ее помощью мы распространяем собственные сознательные мысли по сети социальных связей”.

19. Кукушкин Н. Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум. М.: Альпина диджитал, 2020. гл. Зачем включать свет?

20. Канал: Экономика ТВ. Григорий Перельман. [Электронный видеоресурс]: Youtube. URL: https://www.youtube.com/watch?v=-56qGNDh6_k (дата обращения: 24.01.2021).

21. Ридли М. Эволюция всего. М.: Эксмо, 2016. С. 44,45.

Цитата:

“Идеи Чарльза Дарвина формировались не в вакууме. Нет ничего удивительного в том, что параллельно с погружением в мир науки он глубоко проникался философскими проблемами Просвещения. Идея развития буквально носилась в воздухе. Дарвин читал поэму деда, написанную в подражание Лукрецию. Он писал из Кембриджа: «Мое учение состоит из Локка и Адама Смита», упоминая двух главных философов, придерживавшихся «восходящей» теории развития идей. Возможно, он читал именно «Теорию нравственных чувств» Адама Смита, поскольку в университетских кругах она была популярнее «Исследования о природе и причинах богатства народов». Известно, что после возвращения из путешествия на «Бигле» осенью 1838 г. Дарвин читал составленную Дуголдом Стюартом биографию Адама Смита, из которой почерпнул идеи о конкуренции и развивающемся порядке. В это же время он читал или перечитывал эссе политического экономиста Роберта Мальтуса о популяциях и был поражен идеей о борьбе за существование, в ходе которой кто-то побеждает, а кто-то оказывается побежденным. Это натолкнуло его на мысль о естественном отборе. Дарвин был дружен с Гарриет Мартино – отчаянным радикалом, боровшимся за отмену рабства и воплощение «изумительных» идей Адама Смита о свободной торговле. Мартино была доверенным лицом Мальтуса. Через Уэджвудов – родственников матери (а затем и будущей жены) – Дарвин вошел в круг людей, имевших радикальные взгляды на экономическое и религиозное развитие общества, и познакомился с такими людьми, как член парламента и философ Джеймс Макинтош. Эволюционный биолог Стивен Джей Гулд однажды смело заявил, что естественный отбор «можно рассматривать как отдаленную аналогию с… невмешательством в экономику в теории Адама Смита». Как считал Гулд, в обоих случаях равновесие и порядок возникают из действий отдельных индивидов, а не за счет внешнего контроля или божественного вмешательства. Удивительно, что марксист Гулд верил в эту философию – в биологии, но не в экономике: «Забавно, что система невмешательства в экономику не работает собственно в экономике, поскольку ведет к олигополии и революции». 

Короче говоря, идеи Чарльза Дарвина эволюционировали из идей об эволюции человеческого общества, чрезвычайно популярных в Великобритании начала XIX в. Общая теория эволюции появилась раньше теории биологической эволюции”.

22. Ридли М. Эволюция всего. М.: Эксмо, 2016. С. 218-229.

 Литература:

1. Докинз Р. Расширенный фенотип. Длинная рука гена. М.: Corpus, 2015.

2. Никитин М. Происхождение жизни. От туманности до клетки. М.: Альпина нон-фикшн, 2020.

3. Кукушкин Н. Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум. М.: Альпина диджитал, 2020.

4. Кэрролл Шон Б. Бесконечное число самых прекрасных форм. Новая наука эво-дево и эволюция царства животных. М.: АСТ, 2015.

5. Сеунг С. Коннектом. Как мозг делает нас тем, что мы есть. М.: Бином. Лаборатория знаний, 2016.

6. Деан С. Сознание и мозг. Как мозг кодирует мысли. М.: Карьера пресс, 2018.

7. Рамачандран В. Мозг рассказывает. Что делает нас людьми. М.: Карьера пресс, 2018.

8.Аль-Халили Д, Макфадден Д. Жизнь на грани. Ваша первая книга о квантовой биологии. СПб.: Питер, 2017.

9. Газзанига М. Кто за главного? М.: АСТ, 2017.

10. Ридли М. Эволюция всего. М.: Эксмо, 2016.