Аритеросизм. Источник

Аватар пользователя aritheros
Систематизация и связи
Онтология

АРИТЕРОСИЗМ. ИСТОЧНИК

 

1. ТЕОРИЯ ЧИСЕЛ: 1 (ЕДИНИЦА). (ЯМВЛИХ)

 

1. Единица - начало числа, существующее до вся­кого полагания. Она на­зывается монада - от "пребывать посто­янно".

2. Всё образуется единицей, которая всё объемлет своей потенцией.

3. Единица - совершенная, сверхсовершенная.

4. Единица - точка, угол, начало, середина и ко­нец всего.

5. Единица - неделимое (атом), является в каждой вещи пределом и оп­ределением.

6. Единица - в сторону уменьшения кладёт предел делению непре­рыв­ного [отрезка] до бесконечности, в сто­рону уве­личения - по­добному же (т. е. бесконечному) приращению непрерывных [вели­чин].

7. Благодаря единице каждая часть соразмерно со­гласу­ется с це­лым и соответствует ему.

8. Всякая совокупность множества, равно как и вся­кая часть деле­ния, образуется через единицу: десяток - это единичность, тысяча - это тоже единичность; а с другой стороны, десятая часть - тоже единичность и ты­сячная часть - опять-таки тоже единичность, и так все части до беско­нечности. В каждом из этих чисел единица по своему виду одна и та же, по величине же всё новая и новая. Порождая саму себя из самой себя, подобно вселенскому логосу и природе сущего, всё сохраняя и не да­вая распа­сться ничему из того, с чем она соединяется, единица одна среди всего прочего наилучшим образом спо­собна вы­ражать, уподобляясь все­общему спасительному промыслу, даже и божественный логос, и полнее всего отождеств­ляться с ним, поскольку она наиболее близка к нему. И она является идеей идей, пребывая в художнике как некое художество (techne), а в мыслителе - как мыш­ление. (..)

9. Единице соответствует бог, в качестве семени (spermaticos) являю­щийся всем, что только существует в природе, подобно тому как единица есть всё, что только есть в числе. Божественная монада охваты­вает своей по­тенцией вещи, актуально кажущиеся про­тивоположными по любому вообще способу противоположности, равно как еди­ница в силу особенной своей неизречённой природы высту­пает во всех видах. Боже­ственная мо­нада вбирает в себя на­чало, середину и конец совокупности вещей, неза­висимо от того, мыслим ли мы составление ею вещей как слияние с ними или при­соединение к ним, - равно как единица есть на­чало, середина и конец количества и величины, притом любого свойства. Поскольку же без неё вообще нет составления (systasis) (система! - А. Аритерос) чего бы то ни было, то без неё нет и никакого познания и она стоит во главе вещей наподобие чистого света, солнце­видного и предводи­тельного. Так что во всём этом она уподобляется богу, и главным образом - в своём качестве скрепляю­щего и составляющего начала смешанных и очень раз­личных ве­щей, равно как и бог гармониче­ски соединил вселенную (to pan) из столь противоположных стихий (элемен­тов! - А. Аритерос). Единица порож­дает (устра­няет! - А. Аритерос) сама себя и от самой себя рожда­ется как самосовер­шенная, безначаль­ная и бес­конечная, представляясь причиною постоян­ства, подобно тому как и бог в своих природных энергиях мыс­лится со­храняющим и соблюдающим разные природы.

10. Единицу называют не только богом, но и умом, и мужеженским нача­лом. Умом называют её потому, что божественный принцип, главенст­вующий в творении мира и вообще во всяком [божествен­ном] художестве и логосе, хотя и не проявляющийся в отдельных вещах весь целиком, по своей энергии представляет собою ум, бу­дучи неким самотожде­ством, непеременчивым благодаря утвер­ждённости во все­ведении; и этим он подобен единице, которая всё охваты­вает в себе по своей идее, хотя по существованию она вне­дрена в эйдосы сущего, в качестве некоего ху­дож­ниче­ского логоса уподобляясь богу, не отклоняясь от за­клю­чённого в ней начала и не давая отклониться ничему дру­гому, но пребывая поис­тине неиз­менною (atreptos), как бы мойрою (судьбой! - А. Аритерос) Атропос (Atro­pos). Поэтому еди­ницу именуют демиургом и ваятельницей, когда имеют в виду её со­еди­нение и разъединение с мате­матическими природами, от коих проис­ходит образование тел, порождение живых су­ществ и косми­ческое уст­роение. По той же причине её ми­фически отождествляют с Проме­теем (Promethea), демиур­гом жизненности, поскольку она "никоим образом не бежит вдаль" и, оставаясь неизменно единой, не выходит из собственного логоса и не позво­ляет выйти ничему дру­гому, наделяя всё своими свойст­вами: сколькими бы она ни увеличилась расстояниями и насколько бы она их ни увеличила, она мешает им бежать вдаль и отпасть от её изна­чального и их собственного логоса.

11. Как семя единицу полагают сразу мужской и жен­ской частью всего, не только потому, что нечётное мыслилось мужественным, будучи трудно делимым, чётное же женственным, будучи легко разделимым, тогда как еди­ница одна является и чётной, и нечёт­ной, но также и по­тому, что она представлялась и отцом и матерью, обладая логосом матери и эйдоса, художника и художественного изделия. Производя двоицу, она разделя­ется на две части, ибо легче художнику доставить себе материю (мате­риал! - А. Аритерос), чем, наоборот, материи дос­тавить себе худож­ника. Семя, способное в том, что каса­ется его самого, производить и женские и мужские суще­ства, будучи по­сеяно, без различия производит свободную природу вплоть до определённой ступени развития; дела­ясь же плодом и прорастая, оно, по мере перехода из по­тенции в энергию [действитель­ность], начинает принимать различие и изме­няться в ту и другую сто­рону. Коль скоро в единице за­ключена потенция любого числа, единица ока­зывается соб­ственно умопостигаемым числом, не являясь ничем от­дель­ным в действительности, однако сразу всем по своей идее. Сообразно сказанному её и называют "ма­терией" и "восприемницей" за то, что она производит двоицу, мате­рию в собственном смысле и вмещает в себя все логосы, коль скоро во всём является производящим и наделяющим нача­лом. Равным образом её именуют "хаосом", гесиодов­ской первородной стихией, откуда происходит всё прочее, как из единицы. Благодаря отсут­ствию в единице расчле­нённости и раздельности, присущей любым сле­дующим за нею числам, она называется "смешением" и "слиянием", "темнотою" и "мраком".

12. Анатолий говорит, что единицу зовут "родитель­ницей" и "мате­рией" потому, что без неё нет никакого числа.

13. Начертание (charagma), означающее единицу, служит символом (sym­bolon) вселенского первоначала; а суммою своего имени она выражает некую общность с солн­цем: ведь слово "единица" (monas) в сумме даёт 361, что равно числу частей круга зодиака.

14. Пифагорейцы называли единицу "умом", уподоб­ляя её Единому; а среди добродетелей они уподобляли её "благоразумию", потому что пра­вильное едино. Они назы­вали её также "сущно­стью", "причиною ис­тины", "про­стым", "парадигмой", "поряд­ком", "созвучием" (sympho­nia); в вещах, допускающих увеличение и уменьшение, они называли её "тождественным", в вещах, допус­кающих уси­ление и ослаб­ление, - "сред­ним", в множествах - "уме­ренным", во вре­мени - "настоящим", "те­перь"; её назы­вали также "кораб­лём", "колесницей", "другом", "жиз­нью", "сча­стьем". Они говорят, кроме того, что в средо­точии четырёх стихий залегает некий единовидный (henadicon) огненный куб, средин­ность положения кото­рого якобы известна и Гомеру, который гово­рит: "Вниз от Аида, насколько земля от не­бесного свода". Пифагорейцам здесь следуют, как видно, ученики Эмпедокла и Парме­нида, равно как почти все древние мудрецы, согласно которым в середине [мира] во­дру­жена единичная (monadicen) природа напо­добие Гестии, сохраняющая своё место благо­даря равновесию. Не­даром Еврипид, который был уче­ником Анаксагора, так упоминает Землю: "У смертных мудрецов зовётся Гестией".

15. Ещё пифагорейцы говорят, что через единицу у Пифа­гора со­ставился его прямоугольный треугольник, ко­гда он увидел заклю­чённые в нём числа.

16. Пифагорейцы сближают (prosarmottoysin) мате­рию также с двоицей, поскольку материя - начало инако­вости в при­роде, а двоица - в числе, и как материя сама по себе неопределённа (aoristos) и бесформенна, так и двоица одна-единственная из всех чи­сел не обра­зует [геометри­ческой] фигуры, почему, естественно, она и может назы­ваться "неопределённой двоицей": ведь пер­вая актуальная фигура создаётся по меньшей мере лишь тремя углами или тремя прямыми, хотя потенциально тако­вою яв­ляется уже еди­ница.

17. Не без основания [пифагорейцы] называли еди­ницу ещё и "Протеем", египетским многообразным героем, соединяю­щим в себе свойства всех людей, подобно тому как еди­ница содействует при создании каждого от­дельного числа.

 

2. "О ЕГИПЕТСКИХ МИСТЕРИЯХ" (ЯМВЛИХ). (А. Ф. ЛОСЕВ)

 

1. ВЫСШИЙ МИР. Теургия - это есть обожествле­ние и убеждён­ность в том, что всё реально существующее может и должно стать тем или иным богом или демоном, а в из­вестном смысле таковыми существами является уже и те­перь, то есть всегда, или по своей природе. Казалось бы, такую мистику очень трудно облечь в ка­кую-нибудь формально-философскую структуру. Но трактат "О египет­ских мистериях" только тем и занят, и этих своих целей он достигает с поразительным для себя успехом.

2. Прежде всего, отвечая на такие вопросы Порфи­рия, как о пест­роте и разнообразии богов, о возможности воздей­ствия их на при­роду и чело­века и на обратное воз­дейст­вие человека, о плохих бо­гах и т. д., Ямвлих при­влекает простейшее неплатоническое учение о первоеди­ном, восхо­дящее ещё к Платону, причём у Ямвлиха при­сут­ствует здесь даже извест­ное платоновское выражение "за­пре­дель­ное бытию". Поскольку каждая вещь есть прежде всего она сама, то есть какая-то единица, то и всё на свете тоже состоит из каких-то единиц и, значит, тоже есть некая общая и всеединая единица. Этим сразу снима­ются все разговоры о противоре­чиях в представлении многооб­разных и противоречивых существ, будь то боги, демоны, герои или простые души. Это абсолютное единство вполне оче­видно, объединяя всё и само будучи выше всего. Самое же главное - это то, что оно в своей ос­нове нигде и ни в чём не меняется, в какой бы разнооб­разной форме оно ни выступало в от­дельных случаях. И не только оно неаф­фи­цируемо; но неаффици­руемо и всё, что им продуциро­вано. Аффицируемо только телесное. Но как бы ни погру­жались в телесную природу боги, демоны, ге­рои и души, они в ос­нове своей всё равно остаются неде­лимыми точ­ками. Тут для Ямвлиха сразу отпадают многочис­ленные возражения и сомнения Порфирия, основанные на слишком гру­бом и веще­ст­венном подходе к миру мыслей, к ноуме­нальному миру. (..)

3. Наивысшее бытие, первоединое благо, выше вся­кой раздельно­сти. Но оно тут же порождает и себя и свою раз­дельность. Поэтому и боги раз­дельны, хотя они и ухо­дят в бесконечную и уже нерас­членимую даль; и так же космос и сам по себе и со своими телес­ными, то есть не­бесными, богами. От единого начала всё происхо­дит, но в него же всё и возвраща­ется, поскольку в своём отходе от единого оно нигде и никогда не пере­стаёт быть единым. (Не воз­вращается в единое начало, а в нём всегда и все­цело на­ходится. Все возможные перемещения - в едином, в преде­лах им создан­ного. - А. Аритерос)

 

3. ТЕОРИЯ ЧИСЕЛ: 2 (ДВОЙКА). (ЯМВЛИХ)

 

1. [По сравнению с троицей] единица является нача­лом числа в некото­ром смысле, [а именно потенци­ально], двоица же - ввиду своей первич­ности (dia to ar­choei­des): двоица, называемая dyas (диадой) - от diienai (происхождение) и diaporeyesthai (переход), - первою отделилась от еди­ницы, почему и именуется "дер­занием"; если единица являет единение, то примыкающая к ней двоица являет разделение. Кроме того, двоица пола­гает первое начало окачествованному отношению (pros ti pos schesis) либо своим отношением к единице, а оно двой­ное, либо отношением к стоящей за нею троице, а оно по­луторное. Они - корень бесконечно про­стирающихся в обе стороны отношений, как кратных, так и дробных.

2. Двоица - элемент вселенского устроения, проти­вопо­ложный единице и потому вступающий с нею в гармониче­скую связь, как материя с эйдо­сом. Началом бы­тия и веч­ной действительности является эйдос, а всего противопо­ложного - материя. (..)

3. Двоица является промежуточной ступенью между множеством, мыс­лимым в троице, и началом, противополож­ным множеству, в единице. Поэтому она одновременно об­ладает свойствами того и другого. Свой­ство единицы как начала - производить при сложении [с самой собою] больше, чем при умножении [самой на себя]: один да один больше, чем единожды один ("Начало" (arche) просто, оно уже содер­жит в себе всю развёртываемую в множестве силу числа, поэтому "при смешении" (то есть умножении на себя) оно всё равно остаётся тем же самым.). С другой стороны, свойство всякого множества как некоего резуль­тата (apo­telesma - "произведение", математический тер­мин) - это, наоборот, давать при умножении [на самого себя] больше, чем при сложении [с самим собою], потому что [множество] уже не имеет природы начала, но отныне, [то есть начиная с трёх], числа порождаются друг из друга и пу­тём смешения (умножения).

(Простой факт, что 2 + 2 = 2 × 2, приобретает глубочайший онтологический и космоло­гический смысл. Если единица при умножении на себя даёт опять единицу, то это потому, что сами по себе эйдосы в своей изначальной простоте уникальны, неслиянны и неиз­менны. Если двойка при умножении на себя даёт то же самое, что при сложении с со­бой, то это зна­чит, что мате­рия сама в себе не в силах изменить своего вида и про­извести что-либо новое. Если "множество", на­чиная с числа три, от "смешения", то есть умножения на себя, даёт каждый раз больше, чем от сложения с собой, то это потому, что элементы и вещи, входя в со­став мно­жествен­ного мира, создают нечто более значительное, чем их ме­ханическая сумма.)

Поэтому трижды три больше, чем три да три. И, тогда как единица и множество обладают такими противоположными свойст­вами, двоица, будучи как бы се­рединой и принимая обоюдные свойства, встаёт в средин­ное положение между тем и другим. Ведь серединою боль­шего и меньшего мы называем равное; а лишь в одной двоице име­ется равенство, почему и при сложении, и при умножении на неё полу­чится равное: дважды два равно двум да двум. Отсюда её и называют "равной". (..)

4. Представляется она (двоица) и "беспредель­ным", коль скоро является "иным"; иное же, начинаясь от единицы, отпадает в беспредельное. Её можно назвать также и про­изводящей бесконечность, потому что в двоице - первое выражение протяжённости, если считать от точки, какою является единица, а протяжённость и де­лится, и возрас­тает до бесконеч­ности. И, поистине, при­рода неравенства в её противопоставлении еди­нице: их раздельность есть первая раздельность между большим и мень­шим [числом]. (..)

5. Называют её (двоицу) и "природой", потому что она есть движение к бытию и как бы некое становление и распространение из семенного ло­госа. Она получила это название постольку, поскольку то или иное дви­жение от од­ного к другому совершается по образу двоицы.

6. Некоторые, ошибочно представляя себе двоицу как уже составное и вторичное число, считают, что она образо­вана (systema) из двух единиц, так что и при рас­падении опять сводится к тем же двум единицам. Но если двоица есть состав из двух единиц, то эти две единицы будут прежде неё по происхождению; если единица есть половина двоицы, то двоица должна быть первичной; а если мы хо­тим, чтобы у единицы и двоицы сохранилось их взаимное отношение друг к другу, они необходимо должны существо­вать вместе в качестве двух половин и половины двой­ного, и ни одна из них не будет ни первой, ни по­следней ввиду полной зависимости их друг от друга. (Здесь "от противного" доказано, что двоица не просто "состав" из двух единиц, а самостоятельное число.)

7. Двоицу называли и "diometor" как "матерь Зевса" (Зевсом же считали единицу), а также "Реей" (Rhean) - от её текучести и протяжённости, ка­ковые свойства при­сущи как двоице, так и природе всеобщего становле­ния. Считается, что имя двоицы (dyas) приличе­ствует луне, поскольку из всех планет с ней случается всего более закатов (dysis) и поскольку она раздвоилась (edyasthe) и разделилась: ведь о ней говорят, что она поло­винчатая и раздвоенная.

--

© 1989-2020, Александр Аритерос (A. Aritheros) Великий, Величайший

==

Комментарии

Аватар пользователя Vadim Sakovich

1. ТЕОРИЯ ЧИСЕЛ: 1 (ЕДИНИЦА)...

К ЕДИНИЦЕ

Порой согнёшься на странице,
покорно спину округля…
Держись ровнее, единица,
Не то догнёшься до нуля!

Порою выгнешь грудь, как птица,
как гордый парус корабля…
Держись скромнее, единица,
Не то догнёшься до нуля!

Ф.Кривин